". На Камчатке иногда спрашивают — а вы у нас бывали раньше? А помните первые впечатления? Я отвечаю: бывал, и помню первые. В декабре 1993 года наша посудина на переходе из американской Такомы попала в лютый шторм в Беринговом море, да такой, что какой-то неизвестный орал по системе громкой связи: "Молитесь, мрази, сейчас мы все пойдём на дно". А может, мне это казалось. Дня три или четыре или пять наш пароходик летал над этим штормом, как бабочка, а потом вошёл в бухту у Петропавловска-Камчатского, встал у пирса, и его ещё несколько дней заваливало снегом, пока экипаж лежал зелёный по каютам: чудом проскочили, могли бы просто нырнуть и не вынырнуть. Потом всё стихло, наступил вечер, я сошёл с трапа, и увидел в свете фонарей сугробы высотой в два человеческих роста. Даже не сугробы, а ровные снежные стены такие. Очень мне хорошо и радостно стало в эту минуту — что я вот стою на твёрдой земле и смотрю на эти сугробы, дышу снежным морским воздухом, и скоро будет Новый год, и пе