Шпионские страсти, двойные агенты, предательства и заказные убийства — это не сценарий голливудского триллера, а суровая реальность России на рубеже XIX–XX веков. В то время политический сыск империи вел жестокую и не всегда законную игру с революционерами.
Нормативно-правовая база, существовавшая на рубеже XIX и XX веков, была довольно хорошо развита и включала в себя положения, которые служили оправданием для борьбы с революционными настроениями, активно проявлявшимися в обществе того времени. Эти предписания, однако, отличались своей неконкретностью, что давало возможность представителям полиции действовать произвольно. В результате этого они могли легко прибегать к различным провокациям, а также практиковать лжедоносительство и другие подобные методы, что, в свою очередь, создавало атмосферу страха и недоверия среди граждан.
Так, действовавшее в этот период Уложение о наказаниях уголовных и исправительных, изданное в 1866 году, устанавливало особую ответственность за провокацию, однако, на практике это не всегда останавливает полицейских от использования таких методов. Более того, выпущенный в 1875 году «Сборник узаконений для руководства чинов полиции корпуса жандармов» не содержал никаких упоминаний о полицейских провокациях, что также способствовало распространению этих практик.
- В июле 1878 г. на заседании Особого совещания начальник III отделения Собственной его императорского величества канцелярии отмечал, что агенты, вошедшие в доверие к заговорщикам, могут попробовать спровоцировать революционеров на действия, которые вызовут общее негодование - Записки Н.В Мезенцева о необходимости усиления политической агентуры. ГАРФ. Ф.1. Д. 694. Л. 1 -2.
В конце XIX века политическая полиция начала разрабатывать и внедрять провокационные методы, которые впоследствии получили широкое распространение. Это создало опасный прецедент, когда законные методы борьбы с преступностью и революционными настроениями были подменены манипуляциями и обманом, что негативно сказалось на репутации правоохранительных органов и на общественном восприятии их деятельности. Таким образом, можно утверждать, что в тот период сложилась система, позволяющая полиции действовать вне рамок закона, что в свою очередь способствовало дальнейшему ухудшению ситуации в обществе и увеличению напряженности между различными его слоями.
Ради спасения монархии силовики создали монстра, которого сами не смогли контролировать. Давайте разберемся, как охранное отделение и Департамент полиции начали использовать провокации, и почему эта система в итоге обернулась против самого государства.
Осведомитель или провокатор: в чем разница?
Для начала стоит расставить точки над «i». В работе спецслужб всегда были тайные помощники.
- Осведомитель (или «филер») — это человек, который тихо наблюдает, слушает, читает чужие письма и передает информацию кураторам. Он пассивен.
- Провокатор — это активный игрок. Он не просто доносит, он подстрекает людей к совершению преступлений, чтобы затем сдать их с поличным.
Именно провокация стала излюбленным, но противозаконным методом работы спецслужб. По законам империи полиция должна была предотвращать преступления. На деле же агенты охранки сами создавали террористические ячейки, писали радикальные листовки и даже планировали теракты. Зачем? Чтобы доказать свою незаменимость, получить щедрое финансирование и ордена за «раскрытие» громких дел.
- Секретной сотруднице З.Ф. Гернгросс-Жученко, которая работала с эмигрировавшими за границу российскими политическими деятелями, в 1909 году была назначена пожизненная пенсия в размере 3600 рублей в год. Эти средства выделялись из секретных фондов Департамента полиции. Наибольшие денежные выплаты среди агентов получала М.А. Загорская, которая ежемесячно получала 3500 франков.
Гений сыска и его роковая ошибка
Одним из идеологов новой системы стал Сергей Зубатов — блестящий чиновник, глава Московского охранного отделения. Он придумал так называемый «полицейский социализм».
![Сергей Васильевич Зубатов (26 марта [7 апреля] 1864, Москва — 3 [15] марта 1917, там же) — чиновник Департамента полиции Российской империи (в молодости — секретный сотрудник), крупнейший деятель политического сыска и полицейский администратор, надворный советник. С 1896 по 1902 год начальник Московского охранного отделения, с 1902 по 1903 год глава Особого отдела Департамента полиции.](https://avatars.dzeninfra.ru/get-zen_doc/271828/pub_6a2e71fcbbfc64329c92013a_6a2e741c65145159798d36d0/scale_1200)
Суть идеи: полиция сама создает рабочие профсоюзы, контролирует их через своих агентов и направляет гнев пролетариата исключительно против жадных фабрикантов, защищая царя.
Сначала это работало блестяще. Но контроль был потерян. Ярчайший пример — священник Георгий Гапон. Будучи связанным с полицией, он вывел тысячи рабочих на площадь 9 января 1905 года. Итог — «Кровавое воскресенье» и начало Первой русской революции. Провокация обернулась катастрофой.
Звезды двойной игры: Азеф и Малиновский
Настоящий ужас творился в рядах террористов-эсеров и большевиков, куда Департамент полиции внедрял своих лучших людей. Их противоправная деятельность до сих пор поражает историков.
Евно Азеф
Самый известный провокатор в истории. Он получал гигантскую зарплату от полиции (около 1000 рублей в месяц — состояние по тем временам) и одновременно возглавлял Боевую организацию эсеров!
Азеф был режиссером чудовищного спектакля. Чтобы сохранить доверие террористов, он организовал убийства видных чиновников империи (включая министра внутренних дел Плеве и дядю царя — великого князя Сергея Александровича). Полиция знала о готовящихся покушениях, но Азеф убеждал кураторов, что это «необходимые жертвы» для поимки более крупной рыбы. Государство, по сути, оплачивало убийства своих же министров.
Роман Малиновский
Этот агент охранки добрался до самых вершин власти — стал депутатом Государственной думы и любимцем самого Владимира Ленина. Малиновский произносил с трибуны пламенные антиправительственные речи, которые перед этим редактировал директор Департамента полиции Степан Белецкий!
Чем все закончилось?
Система пожрала сама себя. Тотальное использование провокаторов привело к тому, что в обществе исчезло доверие ко всем. Никто не понимал, кто перед ним: идейный революционер, тайный агент или сумасшедший бомбист.
Сотрудники охранки, втягиваясь в противоправную деятельность, сами становились преступниками. Они покупали взрывчатку для радикалов, печатали экстремистскую литературу в тайных типографиях полиции и убирали конкурентов по службе руками террористов.
Полицейские провокации вызывали справедливое возмущение у многих граждан. В связи с этим 8 июля 1906 года министру внутренних дел П. А. Столыпину пришлось отвечать на запрос депутатов о секретной полицейской типографии, которая выпускала листовки с призывами к погромам. Вопрос о провокациях преступлений активно обсуждался в III Государственной думе, которая открыто признала наличие таких провокаций. В результате голосования, где 1 голос был против 157, данная практика была осуждена как метод борьбы с революционными движениями.
К 1917 году политический сыск полностью дискредитировал власть в глазах народа. Империя пала, а архивы Департамента полиции были вскрыты, явив миру шокирующую правду о грязных методах борьбы, где грань между защитником закона и террористом была стерта навсегда.
- вместо подспорья сыскная полиция несправедливо и бессмысленно встречает в обществе противодействие и презрительное отношение. Обыкновенно в обществе с сыском отождествляют политику, ему приписывают предательство и провокацию - Снегирев К.М. О сыске. Касимов, 1908.
А как вы считаете, оправданы ли такие жестокие методы спецслужб ради сохранения безопасности в государстве, или закон должен быть един для всех? Делитесь своим мнением в комментариях! 👇
Источник сведений: статья А.Ю.Головина и Е.С. Дубоносова Провокация преступления в системе сыскной деятеяльности полиции (XIX начало XX вв. ).