Привет, мои дорогие любители необычной земной фауны. Сегодня у нас в рубрике существо необычное даже по меркам этого канала: о нём мало кто знает, выглядит оно как прозрачный студенистый бочонок с двумя отверстиями, а роль играет такую, что без него в мировой экологии пришлось бы многое пересчитывать.
Согласитесь, перед нами организм, который будто специально создан, чтобы запутать зрителя. У него в каком-то смысле две жизни, две ипостаси, странная родственная связь с нами и внешность прозрачного существа, которое трудно сразу отнести хоть к чему-то привычному.
Перед вами сальпы, или сальпообразные (Thaliacea), свободноплавающие оболочники из типа хордовых. Да, у позвоночных и этого прозрачного бескостного существа общего на первый взгляд немного, но мы действительно сидим на разных ветвях одной очень древней хордовой истории.
Обитают сальпы в морях и океанах по всему миру, свободно плавая в толще воды. Они не ползают по дну и не сидят на камнях, а живут в открытом океане, где могут встречаться одиночными прозрачными «бочонками» или собираться в длинные цепи, ленты, спирали и кольца.
Выглядят сальпы как студенистые полупрозрачные тела, поделённые на две полости, соединённые узкой трубкой. У них есть мускулатура, нервный узел — ещё не полноценный мозг, но уже его осторожный черновик, — а также светочувствительный орган, способный различать свет; в общем, не просто морская слизь, а вполне организованный хордовый минимализм.
Чтобы понять, почему сальпы вообще относятся к нашим дальним родственникам, придётся заглянуть примерно на пятьсот сорок миллионов лет назад. Мы относимся к позвоночным, позвоночные входят в тип хордовых, а кроме них там есть ещё бесчерепные и оболочники; сальпы как раз из этой оболочниковой линии. У их личинок сохраняется рудиментарная хорда, но взрослое животное её утрачивает, словно говорит эволюции: «Спасибо, дальше я налегке».
Примечательно, что самое удивительное у сальп — их жизненный цикл. Личинка превращается в бесполую одиночную форму — оозооида, а тот почкованием производит второе поколение — бластозооидов, которые крепятся друг к другу и образуют те самые цепочки. Бластозооиды, в свою очередь, являются последовательными гермафродитами: сначала функционируют как самки, а затем как самцы, так что новые самки в цепи оплодотворяются более старыми особями, уже сменившими пол. Означает ли это, что первые в цепи лишены радости материнства? Похоже, да.
Движутся сальпы за счёт реактивной тяги: сокращают тело, прогоняют через него воду и выбрасывают струю, причём такая реактивная система считается одной из самых эффективных в животном мире. Питаются они фильтрацией, процеживая из воды мелкий планктон и взвешенные частицы. И да, мы эту реактивную роскошь утратили, променяв её, видимо, на мозг; никакой гороховый суп уже не вернёт нам хотя бы толику того умения, которым морские родственники пользуются без лишней философии.
А оранжевый комок, который на фото так хочется принять за мозг, относится к пищеварительной системе, и итог её работы куда менее возвышен: плотные фекальные шарики сальп. Миллиарды таких «какунь» каждый год падают на морское дно и становятся важной частью углеродного цикла планеты. Вот так прозрачное существо, которое легко принять за странность океана, оказывается и дальним родственником, и мастером реактивного движения, и участником большого планетарного обмена — иногда природа особенно убедительно напоминает, что важнейшие роли достаются не только большим, зубастым и эффектным.
Понравилась статья? – Оцени труд автора простым человеческим👍
Канал существует за счёт людей оформивших Премиум подписку (99 рублей). Если вы хотите поддержать меня, оформите её. Это всё равно, что угостить меня кружкой чая раз в месяц. Вы бы угостили? 😉