Три года я думала, что проблема в характере. Ну вот такая собака: упрямая, своенравная, делает что хочет. Знакомые говорили «чихуахуа же, они все такие». Я соглашалась, потому что это было удобное объяснение. Оно снимало с меня ответственность и позволяло не думать, что, может быть, что-то делаю не так я.
Потом я поехала к кинологу. Не потому что стало совсем плохо, а просто потому что устала. Устала от лая на каждый звук в подъезде, от отказа выполнять даже «сидеть», от ощущения, что мы с собакой живём параллельно и каждая по своим правилам. Кинолог посмотрел на нас минут двадцать и сказал одну фразу, которую я помню до сих пор: «Она не упрямая. Она просто никогда не понимала, чего вы от неё хотите».
Почему маленьким собакам прощают то, что не прощают большим
Есть такая штука, которую в кинологии называют синдромом маленькой собаки. Не официальный термин, но очень точный. Маленькой собаке мы позволяем то, за что немедленно начали бы работать с овчаркой или лабрадором. Она тявкнула на гостя — ну смешно же, такая крошка. Она не идёт на «ко мне» — ну ладно, возьму на руки. Она рычит на незнакомца — ну она просто пугается, это же защитная реакция.
Всё это я говорила себе три года. И каждый раз, когда я шла на уступку, я не «понимала» собаку. Я просто не устанавливала границу. А собака, которая не знает границ, не знает и того, что от неё ждут. Она в этой неопределённости — не счастлива, а тревожна.
Кинолог сказал мне кое-что ещё: маленькие собаки не менее умные, чем большие. Им просто реже дают шанс это проявить. Чихуахуа вполне способна выучить команды, понять правила и жить по ним. Но только если её этому учат последовательно. Не когда настроение, не когда вспомнила, а каждый день, одинаково.
Что я делала не так?
- Первое
Я никогда не была последовательной в правилах. Сегодня нельзя на диван, завтра можно, если я устала и мне лень её снимать. Сегодня нельзя выпрашивать еду, завтра я сама даю кусочек со стола, потому что она смотрит такими глазами. Собака не различает «исключения» и «правила». Для неё каждый раз — это правило. Каждый раз, когда я уступала, я учила её, что уступки добиться можно.
- Второе
Я хвалила не то и не тогда. Я говорила «умница» просто так, когда она делала что-то милое. Не когда выполняла команду, не когда вела себя спокойно рядом с незнакомым человеком. Просто так. Похвала без привязки к поведению не работает как инструмент, она просто создаёт шум.
- Третье
Я реагировала на лай. Это главная ловушка. Она тявкала, я шла смотреть что случилось, говорила «тихо», брала на руки. С точки зрения собаки: лай сработал, хозяин пришёл. Следующий раз она лаяла чуть дольше, на всякий случай.
- Четвёртое
Я не занималась с ней регулярно. Пять минут в день казались мне смешным вложением. Оказалось, что именно эти пять минут ежедневно делают разницу между собакой, которая слышит вас, и собакой, которая живёт сама по себе.
Что реально помогло изменить ситуацию
Кинолог дал мне несколько очень конкретных вещей, и вот что из них я применяю до сих пор:
- Короткие сессии каждый день. Пять минут утром, пять минут вечером. Команды «сидеть», «ко мне», «место» — сначала только они, никакого усложнения, пока эти три не стали рефлексом. Чихуахуа устаёт от длинных тренировок быстро, а от коротких — успевает получить удовольствие.
- Похвала сразу после правильного действия, буквально в течение двух секунд. Не через минуту, не когда вспомнила. Прямо сейчас. Маленькое лакомство или просто голос — радостный, высокий, искренний. Она слышит интонацию лучше, чем слова.
- Игнорирование нежелательного поведения, а не реагирование на него. Лает — я выхожу из комнаты. Не ругаю, не успокаиваю, просто ухожу. Возвращаюсь, когда тихо. Это было самым сложным, потому что шло против всех инстинктов. Но это сработало быстрее всего остального.
Правила, одинаковые каждый день. Если нельзя на диван — нельзя всегда. Если можно — то всегда. Никаких «сегодня устала, пусть сидит». Это не жестокость, это понятность. Собаке гораздо легче жить, когда она знает, где границы.
Что я поняла к концу первого года
Она не стала другой собакой. Она осталась собой: шумной, эмоциональной, очень привязанной ко мне, со своим мнением по любому поводу. Но она стала слышать меня. Это разные вещи.
Я перестала воспринимать её характер как проблему. Характер у неё действительно есть, и это нормально. Задача была не сломить его, а выстроить с ней понятный разговор. Когда я это сделала, лая стало меньше, истерик стало меньше, а у меня появилось ощущение, что мы наконец живём в одной системе правил, а не каждая в своей.
Три года я думала, что проблема в породе. Оказалось, что порода тут ни при чём.
...
Многие скажут, что маленькую собаку не нужно воспитывать так же строго, как большую. Может, они и правы. Но я прожила три года с собакой, которую не понимала, и мне кажется, это было нечестно по отношению к нам обеим.