Свинья — единственное домашнее животное, лишённое встроенного обогревателя. У коров, лошадей, собак есть бурый жир — особая ткань, которая сжигает калории и превращает их в тепло. У свиней этот механизм сломан: ген, отвечающий за выработку тепла, выключился в ходе эволюции и больше не работает. Поросёнок, оставленный на морозе без укрытия, погибает за сутки-двое.
И вот в 1933 году группа сибирских учёных ставит задачу из разряда «сделай невозможное»: создать свинью для Крайнего Севера.
Нарымский фундамент
В заболоченных низинах Томской области, где зимой столбик термометра привычно ныряет за минус сорок, столетиями жили свиньи, о которых не знал ни один учебник. Мелкие, грубокостные, поздно созревающие — рыночная стоимость около нуля. Средний вес нарымской коротышки — 60–100 кг, то есть вдвое легче любой заводской породы. Зато эти неказистые животные делали то, чего не мог ни один породистый англичанин: они зимовали в тайге и не просили тёплого свинарника.
М. О. Симон — учёный-животновод, один из ведущих специалистов Всесоюзной сельскохозяйственной академии — посмотрел на «бесперспективных» сибирячек и увидел не проблему, а строительный материал.
Английская кровь, сибирский характер
Идея выглядела просто: скрестить местных свиноматок с хряками крупной белой — английской породы, самой продуктивной в мире. Взять у англичанина мясо и быстрый набор веса, у нарымки — морозостойкость и терпение. Исполнение простым не было.
Девять лет жёсткой браковки и скрещивания близких родственников — чтобы закрепить нужные качества. Плюс постоянная «закалка» молодняка. «Закалка» — не метафора. Поросят целенаправленно приучали к холоду, оставляя в программе только тех, кто не болел и продолжал набирать вес. Остальные выбывали без сантиментов (по данным Большой российской энциклопедии).
Породу утвердили в 1942-м — посреди войны, когда стране нужно было мясо, а строить тёплые свинарники в Сибири было не из чего и некому.
Шуба наизнанку
Главный козырь сибирской северной — щетина. Длинная, густая, равномерно покрывающая всё тело. А к зиме под ней нарастает плотный подшёрсток — как у лайки. У обычной домашней свиньи кожа почти голая: редкий ворс, нежнее человеческого.
У сибирской — полноценная шуба, которая перешивается по сезону. Летом тот же покров работал иначе — щетина защищала от таёжного гнуса не хуже накомарника.
Кожа грубая, плотная, под ней — толстый слой подкожного жира в роли термобелья. Ноги — короткие, с пружинящими суставами над копытами: такая конструкция облегчает ходьбу по болотам и снежной каше.
Грудная клетка — широкая, глубокая: больше объём лёгких, легче дышать на морозе.
Взрослый хряк набирал 315–360 кг, отдельные экземпляры доходили до 400 кг. Свиноматка — 240–260 кг. В помёте — по 11–12 поросят.
Молодняк к шести месяцам дотягивал до центнера (по данным Большой российской энциклопедии). Для породы, которая зимует там, где минус сорок — рядовой январский вторник, цифры достойные.
Прогулка по морозу — обязательна
А вот и парадокс внутри парадокса. Сибирским северным не просто можно — нужно гулять зимой. Без движения на свежем воздухе они теряют форму и начинают болеть.
В Иркутской области и Красноярском крае стадо выходило на выгул в трескучий мороз и спокойно рыло мёрзлую землю, пока породистые конкуренты жались к стенкам утеплённого хлева. Порода годилась и для пастбищного содержания — на летнем выпасе хозяин экономил на кормах.
Но умеет ли свинья мёрзнуть вообще — если у неё, напомним, нет бурого жира? Ещё как. Сибирская северная не отменила биологию — она её обошла.
Сезонный подшёрсток, толщина подкожного сала, мощное телосложение и столетия сибирской закалки предков сделали то, чего не смог сломанный ген.
Тишина вместо аплодисментов
Сибирская северная могла стать визитной карточкой отечественного свиноводства. Не стала. К началу 2000-х племенное стадо породы было утрачено. Вместе с ним ушли омская серая и сибирская чёрно-пёстрая.
Генофонд, который отбирали девять лет селекции и полвека сибирских зим, рассеялся.
Не потому что порода оказалась плохой. А потому что стало проще завезти свиней из Европы и поставить котёл в свинарник.
Порода, которую создавали для мороза, не пережила потепления — экономического.
Где-то на подворьях Красноярского края или в Томской глубинке, возможно, ещё бродят потомки тех самых нарымских коротышек. Если видели — расскажите.
Сейчас читают: