Кассация закрепила изъятие участка у воронежского «Смура» после серии сделок с бизнесмен Олегом Малышевым.
Строительная компания «Смур», которая сейчас строит инженерные коммуникации для Остужевской развязки в Воронеже, лишается участка, купленного десять лет назад в рамках цепочки сделок со структурами бизнесмена Олега Малышева. Кассационный суд подтвердил изъятие в пользу конкурсной массы земельного участка на проспекте Труда, 111 площадью 1,5 тыс. кв. м, а застройщик заявляет о намерении дойти до Верховного суда.
Фактически речь идет о том, что действующий подрядчик крупного городского объекта оказался втянут в «долгий хвост» банкротства «Водмашоборудования» и старых активов, связанных с Малышевым. «Абирег» проследил, как сделки десятилетней давности привели к нынешнему конфликту, почему суды не признали пропуск срока давности, на каких условиях «Смур» уже получил часть денег обратно и почему спорный участок теперь может снова уйти с торгов к тем же бенефициарам.
Корни нынешнего спора уходят в сделки десятилетней давности, связанные со скандально известным предпринимателем Олегом Малышевым. По словам Николая Торохова, изначально Малышев вышел к нему с предложением приобрести ряд объектов, в том числе здание на проспекте Труда, 111, вместе с земельным участком в 1,5 кв. м. Имущество перешло к «Смуру» от строительной компании УСК «Спецстальтехмонтаж», которая, по словам источников, напрямую может быть связана с Олегом Малышевым.
Журналист «Абирега» связался с директором УСК «Спецстальтехмонтаж» Владимиром Фирсовым, однако он отказался от комментария.
«Это совершенно не публичная вещь. Это спор хозяйствующих субъектов», – высказался Фирсов.
Впоследствии выяснилось, что активы переходили по цепочке сделок от банкротящейся структуры, якобы аффилированной с бизнесменом Малышевым, — компании «Водмашоборудование». Эти сделки были признаны недействительными, а суд постановил вернуть имущество в конкурсную массу должника.
Уже в 2023 году «Смур» попытался компенсировать потери и обратился в суд с требованием взыскать с последнего продавца — УСК «Спецстальтехмонтаж» — 10,3 млн рублей неосновательного обогащения за «отобранную» покупку. В ответ компания подала встречный иск, потребовав вернуть ей сам земельный участок на проспекте Труда, 111.
Первая инстанция удовлетворила оба требования: со «Спецстальтехмонтажа» было решено взыскать в пользу «Смура» сумму неосновательного обогащения и проценты за пользование чужими деньгами, а «Смур» был обязан вернуть участок. Апелляция подтвердила необходимость возврата земли и одновременно скорректировала размер выплат: УСК «Спецстальтехмонтаж» теперь должен был возместить 1,9 млн рублей по договору купли‑продажи 2016 года.
Как рассказал Николай Торохов, УСК «Спецстальтехмонтаж» уже выплатил денежные средства по решению суда.
При этом изначальная покупка блока недвижимости, где располагались УСК «Спецстальтехмонтаж» и «Бит Трейдинг» (также, по словам источника редакции, аффилированной с Малышевым структурой), проходила на сумму порядка 27 млн рублей. Средств по остальной части сделки «Смур», как утверждает директор, «так и не увидел». Соответствующие договоры также были признаны недействительными в рамках банкротства «Водмашоборудования».
Отдельной линией в процессе неоднократно поднимался вопрос пропуска срока исковой давности, поскольку спорные сделки были заключены около десяти лет назад. Однако суд эти доводы отклонил.
Управляющий партнер юридической компании «Рябых и партнеры» Михаил Рябых пояснил «Абирегу», что в подобных ситуациях срок исковой давности исчисляется с момента признания сделки недействительной. Определение суда о признании сделки купли-продажи недвижимости недействительной вступило в силу 19 августа 2022 года. Поэтому говорить о пропущенном сроке давности не приходится.
Спорное имущество в ближайшее время должно быть выставлены на торги. Собеседник «Абирега» предполагает, что после аукциона активы могут вернуться к тем же бенефициарам.
«Не исключено, что они выкупят все обратно за «три копейки», – предположил источник.
Михаил Рябых также напомнил, что спорный объект уже должен быть возвращен в конкурсную массу «Водмашоборудования».
«Если оно еще не продано с торгов, то «Спецстальтехмонтаж» может его купить. Цена продажи определяется на основании отчета об оценке», – пояснил эксперт.
По словам одного из источников «Абирега», «дело изначально выглядит мутным». В судебных материалах детально описано движение денежных средств по ряду договоров, однако, как утверждает собеседник, информация о том, каким образом «Спецстальтехмонтаж» производил оплату по сделке, якобы отсутствует.
Между тем сам Олег Малышев продолжает проходить процедуру банкротства. Инициатором дела в 2018 году выступила энергосбытовая компания «ТНС энерго Воронеж», потребовав признать предпринимателя несостоятельным из‑за долга в 5,3 млн руб. Он возник по поручительству Малышева за якобы аффилированное с ним ООО «Промплощадка», с которым у «ТНС энерго Воронеж» был договор уступки права требования за потребленную в 2015–2016 годах электроэнергию.
В 2020 году суд включил в реестр требований кредиторов задолженность Малышева перед Россельхозбанком на 160 млн рублей по кредитам 2013–2014 годов, полученным принадлежавшим ему тогда заводом ОАО «Первомайскхиммаш» в Тамбовской области, по которым бизнесмен выступал поручителем. В том же году в реестр были добавлены и требования Сбербанка еще на 215 млн рублей.
В 2021 году арбитражный суд Воронежской области признал Олега Малышева банкротом и ввел в отношении него процедуру реализации имущества. Годом позднее суд ограничил предпринимателю выезд из России.
В 2025 году Арбитражный суд Воронежской области исключил из реестра требований кредиторов долг Малышева перед Россельхозбанком на 41,3 млн руб. — суд установил, что задолженность погашена, а банк представил подтверждающие документы.
В итоге спор вокруг 1,5 кв. м на проспекте Труда, 111 остается частью более широкой истории со «сложным» банкротством и сделками десятилетней давности. Пока «Смур» готовит поход в Верховный суд, ключевые развязки в этой истории, по‑видимому, будут определяться уже не только судебными решениями, но и тем, кто в итоге окажется покупателем спорного актива на торгах.