Максим
Как и все другие дети Максим 1 сентября был в белой рубашке с очень красивым букетом. Я и сейчас иногда смотрю на это фото - какие они все маленькие и нарядные с цветами стояли на линейке. И я летела через весь город, опаздывала, схватила табличку с номером класса, еле нашла их в броуновском движении на улице, где стояли радостные дети, растерянные мамы, гордые папы, а бабушки утирали слезы. Повела их в новую жизнь...
Он никогда не сидел спокойно - вертел головой, издавал разные звуки, ползал и скакал на уроках на четвереньках. Тетради замызганные, вещи неприятно пахли. Я усаживала его за парту снова и снова. Пять минут он сидит, затем "в туалет", "в туалет", "в туалет". Ну, конечно, он шел. а точнее полз и катился в сторону двери. Назад не спешил - играл в туалете, заглядывал в окна, которые выходили из класса в коридор. С учебой было тоже неважно - усидчивости ноль.
Пожилая коллега сказала "посадите его перед собой, чтобы был под контролем". Вот сидит передо мной, парта рядом с моим столом. Немного растерян, но только первое время. Играет карандашами , затем поднимает свитер к горлу и "душит" себя замызганными рукавами, картинно вываливает язык, мычит. И как мы, учителя, порой пишем в докладных "на замечания не реагирует". Через пару дней я пересаживаю его за последнюю парту "сиди там, дружок, мои нервы будут крепче".
Отец
Молодой, сосредоточенный, выглядит уставшим. Но настроен благожелательно, а это важно в нашем разговоре. Я рассказываю про "успехи" Максима, стараясь говорить спокойно, без особых эмоций. Про его поведение, что он срывает уроки, устраивает драки, бьется головой о стену. Папа Максима не перебивает, не удивляется. Говорит, что много работает, а сын после школы с бабушкой. К нас приходит соц.педагог. Ее голос более холодный, чем мой. И она говорит все по существу, без лишних сантиментов. Не так как я, не старается сгладить углы. Советует отдать его в кружки по интересам, давать больше внимания, сходить на комиссию пмпк. Ну это стандарт - низкая мотивация в учебе и поведение, мы настаиваем на комиссии. Папа обещает заняться Максимом. с мамой они в разводе. Максим в это время бьет ногами по стенам в коридоре и мы слышим его визги.
Мать
Модная, деловая, очень красивая. Максим невероятно рад, что она пришла. Виснет на ней как обезьянка, целует. Мама лениво отмахивается, но пару раз гладит его по голове в ответ. "Давно не виделись" - она словно извиняется за эти минуты нежности, естественные в обычной жизни. "Понимаете, я все время в разъездах, у меня работа, которая не позволяет быть все время с Максимом, да и с папой его мы не сошлись характерами, он хотел домохозяйку, а для меня это клетка, причем не золотая даже"- она улыбается. "Но в эти выходные он будет со мной". Я не отпускаю ее так быстро, и мы идем к школьному психологу, который уже ждет в своем кабинете. Максим уже не отпускает мать ни на шаг, в кабинете он забирается к ней на колени, какое-то время они снова обмениваются нежностями. Психолог повторяет слова социального педагога, показывает докладные, и настаивает на комиссии. В какой-то момент наш мальчик резко бьет мать по лицу, кусает ее за руки, затем валится на пол и бьет по лицу уже себя - больно, наотмашь. Кое-как успокаиваем его, а мама в это время делает нам знак "пока-пока" и быстро выходит за двери. Слышно, как убегают ее каблуки вниз по лестнице. Домой Максима забирает бабушка. У нее лицо , на котором всегда выражение скорби и покорности. Она молча выслушивает меня и уводит ревущего Максима домой.
Максим не пришел в школу
Да, не буду скрывать, и коллеги меня поймут, как поднимается настроение, когда проверяешь утром отсутствующих и вдруг понимаешь, что ученик, который вымотал тебе все нервы, вдруг не пришел. А если еще на две недели...Праздник. Максим не пришел и на следующий день. Никто не бился головой в стены, не кувыркался и не ползал между партами во время уроков, не мычал во время диктанта и не издавал истошные вопли во время контрольной работы. Мне подумалось, что ведь другие коллеги спокойно работают, творчески, никто не выпивает у них кровь литрами каждый день. А моральных сил все меньше, а учебный год только близится к середине. А я уже все, внутри или протест или уже ненависть к ситуации, которую невозможно изменить. Но ничто не длится вечно. Через некоторое время он пришел к радости учителя - в чистой рубашке, которая через пару дней станет грязной и будет пахнуть. "Друзья" издали вопль радости, теперь снова будет веселье и никаких новых тем и контрольных - их просто невозможно проводить. Да, у него есть "друзья", такие дети всегда дают зеленый свет другим на девиантное поведение. Ну раз ему можно, то и нам тоже. Логично.
На уроке математики заглянула в класс завуч. Улыбнулась Максиму "Как дела, настроение?" Максим бросил на пол карандаши, повернул к ней лицо, рявкнул и послал ее по известному адресу. Для него все равны - все могут быть посланы или укушены, тут уже как пойдет. Завуч изменилась в лице, сказала мне коротко "Вызывайте родителей", и скрылась за дверью. Предстояла встреча с родителями Максима и администрацией. Я писала характеристику. С кем проживает...Он жил с папой, с бабушкой, иногда с мамой, иногда с другой бабушкой, иногда его забирал другой дедушка, который жил один. По сути он был со всеми, но не нужен по настоящему никому.
Круглый стол
Я очень волновалась. С одной стороны меня измотали эти постоянные беседы, докладные, встречи с родителями, представителями психолого - социальной службы школы, поведение самого Максима. И мне было его жалко, особенно в те моменты, когда он бил себя, или пытался душить себя свитером. С другой - у него такая большая семья, но именно на меня была возложена миссия обучить его и воспитать. К тому времени родители его уже не были настроены так благодушно, как в первые встречи. И даже объединились в общей борьбе против классного руководителя. Они писали жалобы, что я оказываю психологическое давление на Максима, отношусь к нему субъективно, не стараюсь найти подход и тд. Видимо, впервые они были в чем-то солидарны друг с другом. В кабинете директора была прохладная строгая атмосфера. Сам он заговорил тихо, рассудительно, без обвинений, но так , что было понятно - ситуация серьезная и требует решения. А решение - перевести Максима в другую школу, с меньшим количеством учеников,где к нему точно найдут подход. И он сам готов в этом помочь, так как нужна его рекомендация. В свою очередь я сказала, что это хорошее решение, так как ребенку требуется много внимания, в условиях большого количества детей это сделать трудно. Родители были в замешательстве. Они пришли, объединились, сплотились против школы запаслись копьями и стрелами. А с ними так вежливо и хорошо разговаривают, а главное - все во благо самого ребенка. Сказали, что подумают, скорее всего они согласны, им нравится предложение директора.
И ничего...
Максим не пришел. Всегда после таких встреч его не было какое-то время. В этот раз я надеялась на авторитет руководства, и что наконец-то мы разойдемся на радость друг другу - Максим будет счастливо учиться в другой школе, а я наконец спокойно без лишнего шума и визгов буду вести уроки. И класс перестанет быть местом боя, где кого-то нужно успокаивать, оказывать первую помощь, вызывать папу или бабушку Максима. На следующий день от его папы пришло короткое сообщение " У Максима педикулез". Чуть позже "Мы получили заключение комиссии, но согласно закону имеем право не предоставлять его Вам, так как с заключением не согласны". Я позвонила ему, разговор был похож на те, что были и до этого. Стараясь говорить спокойно, попробовала выяснить, с чем он не согласен и на сколько это серьезно. Ведь комиссия это не один человек. Он уклончиво сказал, что прежде всего не согласен с психиатром, и что те препараты, которые он рекомендует, могут не лучшим образом повлиять на ребенка. И никакие другие школы они рассматривать не будут. Так они с мамой Максима решили. И они имеют право на это. И действительно имеют, тут не поспоришь...
Максим пришел через две недели в чистой новой рубашке. С улыбкой сел на свое место, зевнул, достал карандаши. Начинался новый учебный день.
