Чуть более века назад, летом 1924 года, к причалу Геленджика пришвартовалась необычная труппа. Это были не солидные гастролёры с баулами реквизита, а полуголодные энтузиасты из московского театрика «Комедианты».
Среди этого богемного десанта был худощавый юноша Борис Тенин — бедный начинающий артист. «Один из моих университетов», — напишет он потом об этом сезоне.
Жить в Геленджике в начале 20-х годов «Комедиантам» приходилось по-пролетарски. Их домом и храмом искусства служило странное сооружение, которое и театром-то назвать можно было лишь с большой натяжкой. Открытая сцена, обращённая лицом к морю, и несколько рядов неструганых деревянных скамеек для зрителей. За кулисами ютились три крошечные комнаты. В одной, самой большой, гримировались, а две другие заменяли артистам и спальню, и кухню. Складные топчаны с тюфяками, набитыми соломой, да тусклое свечное освещение, при котором вечерами приходилось зубрить роли. Во время шторма гул волн заглушал монологи, но спектакли не отменяли.
Гораздо позже Борис Тенин вспоминал:
«В горах в обилии водились черепахи, но никто из нас тогда не знал, что черепаховый суп такой вкусный. Довольствовались скромным пайком из краюхи хлеба, бутылки козьего молока, купленной у местных жителей, и неизменным морковным чаем. Но молодость брала своё. У полуголодных актёров хватало сил и на ежедневные многочасовые репетиции, и на рискованные восхождения на вершины, и на отчаянные спуски с отвесных берегов Толстого мыса. Курортная жизнь только зарождалась, вокруг было тихо и малолюдно. Когда нужно было выучить роль или просто отдохнуть после спектакля, можно было уйти на берег и молча сидеть, глядя, как в лунной дорожке на воде резвятся стаи дельфинов».
«Путешествие вокруг света» ценой в 20 копеек
Но главным экзаменом в этом университете жизни стало умение смешить публику. Одним из самых ярких приключений сезона стал «Вечер смеха», который Борис Тенин устроил на пару с актрисой Эсфирью Орловой.
Подготовка была поистине предпринимательской: с помощью бумажного трафарета и чёрной краски Тенин собственноручно напечатал полсотни анонсов и разложил их по всем пляжам и скамейкам. В труппе неожиданно для всех объявились свои конферансье, куплетисты и даже композиторы. Но гвоздем программы стали не куплеты, а два дерзких розыгрыша, которые Тенин и его коллеги устроили после концерта.
Над входом в чуланчик и гримёрную повесили плакаты, обещавшие невиданные чудеса: «По окончании концерта здесь за 20 копеек каждый может совершить путешествие вокруг света под водой! Никакого мошенничества!» и «Желающему предоставляется возможность за 20 копеек подняться на аэроплане над Геленджиком!»
Очереди выстроились моментально. Технология «подводного путешествия» была проста до гениальности. В пустой чулан впускали нескольких зрителей и плотно запирали дверь. На полу сиротливо горела свечка, а прямо над ней с потолка свисала бутылка с водой. Обманутые, но довольные зрители выходили со смехом: «Никакого обмана! Действительно – вокруг света и под водой!» — и тем самым лишь разжигали азарт очереди.
С «аэропланом» всё было сложнее и театральнее. В соседнем санатории раздобыли настоящий мотоцикл. Желающих «полетать» впускали поодиночке, накрепко завязывали глаза и усаживали в кресло, пристегнув ремнями. Далее начинался психологический театр.
«Пассажира» спрашивали о давлении, о детях, о родителях, щупали пульс, нагнетая страх. После команды «Готовсь!» комнату заполнял оглушительный рёв мотоциклетного двигателя. Перед лицом жертвы неистово махали листом фанеры, имитируя ветер, а под креслом двое ассистентов раскачивали широкую доску, заставляя «летуна» судорожно хвататься за поручни. Иллюзия подкреплялась криками «Выше! Берегите пассажира, сейчас будет потолок!»
В финале несчастного слегка били по голове второй фанеркой, и он, ошалев, кричал: «Довольно!» Повязку с глаз снимали только у выхода, почтительно говоря вслед: «Спасибо за доверие, хорошо, что вовремя закричали — потолок-то у нас крепкий…».
«Лишь небольшая часть местных жителей ходила на наши спектакли «за целый километр» от центра. Основной зрительский контингент составляли курортники. Но и их было не так уж много. Зрителей приходилось привлекать всё новыми спектаклями… каждые три-четыре дня. Играли в основном классику, русскую и зарубежную. Около тридцати ролей, сыгранных за один геленджикский сезон», — вспоминал Борис Тенин.
Гречанка Фима и тайная фраза
Когда удавалось сэкономить монеты на кувшин молодого вина, а вечер был свободен от спектакля, актёры отправлялись в город. Геленджик тех лет был утопающим в зелени тихим уголком, и, чтобы найти местное вино, стоившее сущие копейки, нужно было углубиться в уютные улочки с низко нависшими кронами.
Там, в крошечной лавочке, наполненной свежим винным запахом, царила гречанка Фима — милая, весёлая и неизменно приветливая женщина. У неё был свой ритуал, которому она никогда не изменяла. Каждому покупателю Фима дарила пышную розу, выбирая цветок из огромного букета, лежащего в тазу с водой. С ней приятно было говорить о чём-то возвышенном — низкие темы совершенно не сочетались с её одухотворённым обликом. Перед расставанием, узнав, что молодой артист уезжает в Москву, Фима улыбнулась: «Хотите, я научу вас говорить что-нибудь приятное по-гречески?».
«Она диктовала, а я на слух запоминал… на всю жизнь…одной сплошной фразой: «Налелейтус микрос эладонасипопаснасахрониснагапо». Я без единой ошибки могу произнести это и сейчас. Это означает: «Любимая, маленькая, иди сюда, я тебя поцелую!» Я увёз из Геленджика чудесные воспоминания о голодном, но таком поэтичном сезоне…», — так писал Борис Тенин в своей книге «Фургон комедианта».
Через четырнадцать лет страна увидит Бориса Тенина в «Человеке с ружьём», позже он перевоплотится в бравого солдата Швейка, а в 70-х станет экранным олицетворением комиссара Мегрэ.
Но где-то там, в глубине его актёрской памяти, навсегда остались открытая сцена у самого моря и звонкий смех одураченных, но счастливых курортников, заплативших 20 копеек за «кругосветное путешествие» вокруг свечи.
Интересные факты биографии актёра
Борис Тенин родился 23 марта 1905 года в Кузнецке (сейчас — Пензенская область) в семье железнодорожного телеграфиста и акушерки.
С ранних лет он освоил отцовскую губную гармошку, научился играть на банджо, гавайской гитаре. Даже из обычных стеклянных бутылок, наполненных водой, мальчик мог извлечь музыкальную гамму.
Второклассником он блестяще сыграл роль Митрофанушки в школьном спектакле «Недоросль», после чего его окрестили «будущим артистом».
В 1919 году Борис был зачислен в рабочую драматическую студию Бутырского Совета рабочих депутатов. Однако осенью того же года студия была распущена из-за нехватки дров.
В 1920 году Тенин был принят в Государственный институт музыкальной драмы (ГИМДР) по классу А. П. Зонова и одновременно вступил в труппу Вольного театра под руководством Всеволода Мейерхольда. В 1933 году преподавал в Московском цирковом техникуме клоунаду, а в 1935-м выступал клоуном на манеже Московского цирка.
Французский писатель Жорж Сименон, автор романов о Мегрэ, высоко оценил работу Тенина:
«Мне нравится ваш Борис Тенин, он создал весьма точный психологический образ Мегрэ, я с удовольствием смотрел запись по телевидению».
Страстью Тенина были книги. Он собрал уникальную библиотеку, которая насчитывала более 11 тыс. томов. В ней были классика, мемуары, книги по актёрскому мастерству, энциклопедии, справочники и юмористическая литература.
Борис Тенин получил множество наград, включая два ордена Трудового Красного Знамени, медаль «За оборону Ленинграда» и звание народного артиста СССР (1981).
При подготовке использован материал экскурсовода Светланы Абрамовой