В кабинете снова воцарилась тишина, но теперь она была наполнена не усталостью, а напряжённым ожиданием. Всё зависело от решения короля Гоара и жадности его казны. Я вызвал в кабинет дежурного инженера врат. Сегодня им был демон с именем Шагертиил.
Саллос: Шагертиил, нужны врата в нестандартном режиме работы. Где-то через час-два. Сразу говорю, операция рискованная. Главное, чтобы Гоар согласился. И чтобы нашлись подходящие врата в иерархиях.
Шагертиил, молодой, но уже лысеющий имп с бегающими глазками, нервно поправил очки и сглотнул. Он явно не ожидал такого задания.
Шагертиил: В нестандартном говоришь?? На чёрную дыру, что ли??
Саллос: Угу, на неё, родимую... Да, знаю про то, что это всегда сопровождается аномалиями и требует дикого расхода энергии. Но у нас сейчас новый реактор, гарантия Роновэ — 3000 лет без замены активной зоны и 230 твт мощности в полном режиме. В прошлый раз пришлось взять около 170, что было пределом для старого реактора... он благополучно накрылся. Новый должен выдержать. Правда, там была проблема при закрытии канала... итогом стал выход из строя врат на месяц. Взорвался управляющий кристалл. Поговори с инженером-реакторщиком... вы всегда в паре при крупных операциях.
Шагертиил побледнел ещё сильнее, хотя казалось, дальше некуда. Он начал пятиться к двери.
— Хозяин... я... я не уверен... Это же гарантированный перегруз! А если кристалл снова рванёт? А если нас всех затянет в подпространственный разрыв? Я только что закончил калибровку главного контура! У меня жена, дети... бесенята маленькие...
Он уже почти уперся спиной в дверь, его голос срывался на фальцет.
Я посмотрел на него тяжёлым взглядом. В кабинете повеяло холодом.
— Шагертиил. Это приказ. Речь идёт не о ремонте канализации. Речь идёт о выживании системы. Ты — дежурный инженер врат. Твоя работа — обеспечивать их работу в любых режимах. Или ты хочешь, чтобы я нашёл тебе замену? Того, кто не боится ответственности?
Шагертиил замер. Он понял, что отступать некуда. Он обречённо вздохнул, плечи его опустились.
— Как скажете, хозяин... — пробормотал он, разворачиваясь к выходу. — Я... я пойду готовить контур и свяжусь с реакторным отсеком.
Он вышел из кабинета, бормоча себе под нос что-то про несправедливость бытия и криворукость проектировщиков врат. Я услышал его последнюю фразу уже из коридора:
— ...и почему это всегда происходит в мою смену...
Я повернулся к Цапкару.
— Ну вот. Механизм запущен. Теперь всё зависит от звонка Амаймона.
Кристалл связи на столе оставался тёмным и безмолвным, но это молчание было громче любого крика. Мы ждали вердикта короля.
Прошёл напряжённый час. За это время мне доложили, что есть души на приём, но я отмахнулся. Мне было пока не до полуистлевших душ человеческих. Они могли и подождать. Мертвякам торопиться было некуда. Гнилее за несколько часов они не станут. Чище, впрочем, тоже. Отправил всех в зону ожидания. Не до них.
Наконец раздался вызов от Амаймона.
Амаймон: Гоар согласен нам помочь. Он с тобой свяжется, возьмёт координаты. Но процедура небыстрая. Сначала ему надо взять координаты и произвести расчёты, сколько врат и у кого потребуется... Ваши точно будут в списке...
Саллос: Сколько акров он запросил?
Амаймон: Сумму он озвучит после операции. Он сказал, она зависит от энергозатрат и того, получат ли чьи-то врата повреждения в ходе процедуры. А в этом он не уверен.
Я тихо выругался. «Счёт после операции» в исполнении Гоара, Короля Врат и Перемещений, могло означать что угодно — от разумной компенсации за износ оборудования до суммы, способной обанкротить небольшую цитадель. Он был известен своей прижимистостью и любовью к сложным финансовым схемам.
Саллос: Замечательно. Просто замечательно. То есть мы идём на операцию, которая может вывести из строя наши собственные врата, и ещё за это можем остаться должны Гоару до скончания веков?
Амаймон: (на его губах промелькнула тень улыбки) Не драматизируй, Саллос. Гоар — прагматик. Он понимает, что если Архитекторы победят, платить будет некому и нечем. Он сделает всё, чтобы операция прошла успешно. Это в его интересах тоже. Просто... будь готов к тому, что счёт будет... внушительным.
Амаймон: Жди его вызова. И держи наготове своего инженера. Как только Гоар даст отмашку, у вас будет очень узкое окно для синхронизации.
Голограмма погасла.
Я откинулся в кресле и прикрыл глаза. Напряжение достигло пика. Теперь оставалось только ждать.
Кристалл на столе завибрировал почти сразу после того, как исчез Амаймон. На этот раз канал был другим — более «тяжёлым», глубоким. Вызов был не из нашей системы.
В воздухе соткалась голограмма короля Гоара. Он выглядел как огромная, парящая в воздухе кристаллическая структура, внутри которой пульсировало ядро из чистого света. У него не было лица, только геометрические плоскости, которые постоянно меняли своё положение.
Гоар: (голос был подобен грохоту сдвигающихся тектонических плит) Саллос. Координаты.
Саллос: (я активировал терминал и передал пакет данных) Фиор №56-76-82Х093SDaX0245. Готовность к синхронизации через ваши центральные врата.
Гоар: Принято. Расчётное время до начала операции: 18 минут. Подготовьте ваши врата к приёму обратного потока. Режим — критический. Любое отклонение от вектора приведёт к аннигиляции вашего якорного фиора.
Саллос: (сглотнув) Понял вас. Мы готовы.
Гоар не прощался. Его голограмма просто рассыпалась на миллион крошечных светящихся точек, которые медленно погасли.
Гоар: Принято. Расчётное время до начала операции: 28 минут. Подготовьте ваши врата к прокси-режиму с отводом в чёрную дыру, в операции будут участвовать 32 цитадели, я уже оповестил. Режим — критический. Любое отклонение от вектора приведёт к аннигиляции вашего якорного мира. Вот координаты, которые вам надо будет набрать на своих вратах: 7 знаков на внешнее кольцо, 9 на внутреннее с фиксациями последнего знака на разных пультах... впрочем, в процессе я буду на связи, со всеми участвующими цитаделями...
Саллос: (сглотнув) Понял вас. Мы готовы.
Гоар не прощался. Его голограмма просто рассыпалась на миллион крошечных светящихся точек, которые медленно погасли.
Я активировал внутреннюю связь:
— Шагертиил! Готовность 25 минут. Я сейчас приду в зал врат. Координаты получены, набор по команде Гоара, участвуют 32 цитадели, так что не подведи. Критический прокси-режим со сбросом в чёрную дыру... в отдалённую и мощную. Если произойдёт сбой — от нашей страны может ничего не остаться... сильно рискуем... Как минимум может выйти из строя реактор или взорвутся сами врата...
В ответ донесся лишь панический писк инженера.
Я посмотрел на Цапкара:
— Держись, дорогой. Сейчас будет либо наш величайший триумф, либо наша цитадель превратится в пепел... и мы заодно распадёмся на чистую энергию...
Мы переместились в зал врат вместе с Цапкаром.
Зал был огромным, куполообразным помещением, где в центре, словно гигантский цветок из обсидиана и света, пульсировали наши главные межмировые врата. Сейчас они были неактивны, но воздух вокруг них уже гудел от накачиваемой энергии. Инженеры в защитных костюмах сновали по подвесным мосткам, проверяя кристаллы-накопители.
Шагертиил стоял за центральным пультом управления, его руки дрожали над консолью. Увидев меня, он побледнел ещё сильнее.
— Х-хозяин... контур стабилен на 98%... Реактор вышел на 80% мощности... Ждём команды.
Цапкар: (оглядывая гигантскую конструкцию врат, от которой исходила почти физически ощутимая угроза) Эх, хозяин... ты точно в этом уверен? Ну... в необходимости всего этого??
Саллос: Чёрт его знает... нет, не уверен... но отменять уже поздно. Гоар готовится... Да ладно... может, обойдётся в этот раз. В прошлый раз сбой был из-за нестабильности нашего реактора и реакторов некоторых цитаделей... чьи-то врата отключились раньше срока, и остальные взяли на себя перегрузку...
Я подошёл к главному терминалу и встал рядом с инженером. На огромном экране отсчитывались секунды.
25:00... 24:59...
В зале повисла гробовая тишина. Все, даже младшие техники, понимали, что сейчас происходит. Это была не просто операция. Это была игра в кости со смертью, где ставкой был весь наш мир.
Внезапно воздух в зале начал сгущаться. Это не был портал — это был сигнал общей связи от Гоара. Его голос, лишённый эмоций, заполнил всё пространство.
Гоар: (голос звучал отовсюду и ниоткуда) Синхронизация. Проверка всех узлов. Цитадель Иашинхарии, ваш статус?
Саллос: (говоря в пустоту) Узел Иашинхарии стабилен. Готовы к приёму вектора.
Гоар: Принято. Цитадель Форнеуса?
(пауза)
Форнеус: (голос доносится из кристалла) Стабильны.
(один за другим голоса других лордов и королей подтверждают готовность)
Гоар: Начало операции через 10 секунд. Всем инженерам занять свои места. Приготовиться к обратной связи
Отсчёт пошёл вслух.
10... 9... 8...
Шагертиил закрыл глаза и начал молиться на древнем диалекте бесов.
7... 6...
Я почувствовал, как пол под ногами начинает вибрировать. Гул врат сменился на низкий, утробный вой.
5... 4...
Цапкариллос подошёл и встал у меня за спиной, словно пытаясь прикрыть от невидимой угрозы.
3... 2...
Гоар: Активировать прокси-канал!
1...
Врата вспыхнули ослепительным белым светом. Из их центра вырвался не привычный овал портала, а тонкая, дрожащая нить энергии, которая устремилась в пустоту. Вой стал невыносимым.
— Шагертиил! — заорал я сквозь шум. — Вводи координаты! Сейчас!
Инженер дёрнулся и начал бешено вбивать символы на пульте, вращая внешние и внутренние кольца врат.
И тут я почувствовал это. Обратную тягу. Будто сам воздух в цитадели начал утекать в невидимую воронку. Гул реактора из технического сектора слился с воем врат в единую симфонию разрушения.
Мы все замерли, глядя на пульсирующую нить света.
Операция началась.
В зале стали взлетать незакреплённые предметы, взвился на полметра в воздух и сам инженер врат, а заодно и мы. Гравитация нарушилась... возникла отрицательная составляющая.
Я отдал телепатический приказ усилить активность гравитаторов в районе сектора зала врат. Это помогло, но не сильно. Пару столов засосало во врата... с концами, естественно. Во вратах вращался портал-воронка, медленно, по часовой стрелке, втягивая в себя энергию и мелкий хлам из зала: бумажки, какие-то пергаменты, пыль, мусор... Главное, чтобы никого из наших не затянуло в гравитационную воронку врат — подумал я. Не спасём потом... Я телепортировался в дальний угол, к стене, чтобы быть в безопасности. Инженер врат ухватился за пульт и какой-то кабель... к вратам тянуло, но не сильно, вполне можно было бороться...
Гоар: Так держать! Время выкачки энергии из того мира — около 45 минут. Да, помню, что врата сохраняют канал до 40 минут... но не в этом режиме. И готовьтесь, может потребоваться ручное аварийное отключение извлечением главного кристалла... что означает, что он тут же сгорит. Это касается всех цитаделей...
Время тянулось медленно. Портал вращался и пульсировал... В нём виднелся тот мир или его участок, из которого мы тянули всю энергию. Видно было легионы паникующих сущностей, которых тоже с той стороны втягивало в воронку нестабильности, и они там погибали...
— Это хорошо, — подумал я. — Меньше будет врагов для будущей битвы... Впрочем, видно было, что часть из них держится за местные объекты.
Вот за порталом, как на экране, возникло зарево и засверкали молнии... Энергосеть того мира начала выгорать...
Инженер-реакторщик: (голос из кристалла связи) Потребление достигло 182 твт, растёт потихоньку, но до перегрузки ещё далеко. Реактор стабилен.
Шагертиил: Система почему-то нестабильна... (врата начали мерцать прерывистыми импульсами) ...канал теряет стабильность...
Гоар: Введите на третий пульт три дополнительных ключа. Врата в цитадели Ипоса самопроизвольно отключились раньше времени, он докладывает, что у них отключился реактор по аварийной защите...
Саллос: Шагертиил, вводи дополнительные...
Шагертиил ввёл дополнительные точки схождения. Канал сразу стабилизировался. Процесс продолжался... Мир за пеленой врат как будто начал таять... Там что-то крошилось и рассыпалось в прах, который затягивало во врата... Вероятно, гравитация там была чудовищной... но нам на это было плевать.
Я посмотрел на таймер. Оставалось ещё 10 расчётных минут.
И тут это случилось.
Внезапно мерцание усилилось. Портал из ослепительно-белого стал пронзительно-фиолетовым.
Шагертиил: (его голос сорвался на визг) Хозяин! Резкий скачок напряжения! Мир Ипоса полностью исчез из сети! Врата в цитадели Андромалиуса сейчас закроются
Гоар: (его голос был полон холодной ярости) Держать канал! Андромалиус! Вводи аварийный протокол «Омега»! Немедленно!
Мир за порталом теперь не просто таял — он сворачивался в точку. Это было похоже на то, как сминают лист бумаги. Пространство Архитекторов коллапсировало.
Инженер-реакторщик: Критический уровень! 215 твт! Идёт неконтролируемый рост! Мы не можем его остановить!
Мир за порталом теперь не просто таял — он сворачивался в точку. Это было похоже на то, как сминают лист бумаги. Пространство Архитекторов коллапсировало.
Инженер-реакторщик: Критический уровень! 215 твт! Идёт неконтролируемый рост! Мы не можем его остановить!
Саллос: (принимая решение мгновенно) Запас реактора 230 твт. Отключить некритичные кварталы цитадели! Это даст запас по мощности... В принципе, Роновэ говорил, что реактор в пике может выдать и 240 твт без значимых повреждений...
Реакторный зал начал передавать аварийный сигнал. Я видел через камеры, как там техники в панике бегают по залу управления, вводя команды на массовое отключение энергоснабжения жилых и развлекательных секторов. Город за стенами замка на мгновение погрузился во тьму.
Шагертиил: Канал нестабилен! Врата Иашинхарии могут закрыться в любой момент... или взорваться, что ещё хуже...
Гоар: Ещё 4 минуты... Саллос, пусть введут ещё 4 дополнительных знака на внешнее кольцо. Я связался с цитаделью Мархосиаса... его врата сейчас подключаются... вместо выбывшего Ипоса... Мне пришлось произвести донабор и у себя... набрано 78 ключей из 108 возможных...
Шагертиил: (его пальцы летали над консолью) Ввожу... но врата всё равно мерцают нестабильностью...
Реакторщик: Потребление стабилизировалось на 225 твт... но реактор на полной мощности. АЗ (аварийная защита) греется сильнее обычного... возможно, потребуется ремонт потом...
Гоар: 1 минута... Через 50 секунд отключайте свои врата... Надеюсь, они отключатся... Если нет — вынимайте главный кристалл. Если что, я вам новый сделаю...
В зале повисла звенящая тишина, нарушаемая лишь гулом на пределе слышимости и бешеным стуком моего сердца. Каждый из нас отсчитывал секунды.
45... 44...
Я не отрывал взгляда от портала. Тот мир превратился в вихрь из света и тьмы, всасывающий в себя саму реальность.
30... 29...
Шагертиил: (шепотом, но в гробовой тишине его слышали все) Я ввожу команду на разрыв канала...
15... 14...
Врата задрожали. Мерцание стало невыносимым для глаз. Пространство внутри овала портала пошло рябью.
10... 9...
Гоар: Всем приготовиться! Сейчас будет...
5... 4...
Внезапно всё прекратилось. Гул стих. Вращение портала замедлилось и остановилось. Он просто висел в воздухе — пустой, безжизненный овал.
3... 2... 1...
Но портал не схлопнулся. Врата не пожелали автоматически отключаться...
Саллос: (в кристалл связи) Гоар, наши врата не закрылись...
Гоар: (голос был напряжённым) Процесс откачки остановился... Сейчас отдам команду на закрытие участвующих врат отсюда... со своего серверного пульта... Погодите пока, ничего не делайте, похожая проблема ещё в 18 цитаделях... есть... команда отдана...
Наши врата замерцали... помигали... но портал остался открытым. За ним виднелись оплавленные, мёртвые останки того мира, откуда шла откачка. Сквозь мутную пелену ещё можно было разглядеть, как там сновали какие-то сущности... ещё было с чем повоевать... или с кем.
Саллос: (с растущим беспокойством) Гоар... попробуй ещё раз. Они не закрываются...
Гоар: Попробуйте просто отключить их питание... но будет скачок мощности... заглушите реактор у себя...
Саллос: (переключаясь на внутреннюю связь) Реакторный! Заглушите реактор аварийно. Тут небольшая проблема возникла...
Реакторщик: (голос из динамика) Энергоузел врат может выйти из строя... или сверхпроводники сгорят...
Саллос: Плевать. Делайте.
Реакторщик: (своему персоналу в зале) Включить аварийную защиту!
Гул реактора, доносившийся даже сюда, начал стихать. Портал замерцал ещё сильнее, от врат во все стороны ударило несколько ветвистых молний, запахло озоном и горелой изоляцией... но они не закрылись.
Саллос: (в кристалл) Гоар, что делать? Они обесточенные, но не закрываются...
Гоар: Я продиагностировал отсюда. У вас завис вспомогательный контур, он от вспомогательной панели управляющих кристаллов работает. Их восстановить потом проще... выдерните тот, что под номером S5. Правда, система получит повреждения...
Саллос: Шагертиил, дергай S5.
Шагертиил, который до этого сидел, вжавшись в пульт, с ужасом посмотрел на меня.
— Хозяин, я... я не могу! Там же поле! Оно меня убьёт!
Я подошёл к нему и рывком поднял на ноги.
— Ты — дежурный инженер! Это твой пост и твоя работа! Или ты хочешь, чтобы эта дрянь так и висела открытым окном в мёртвый мир?! Дергай! Это приказ!
Он всхлипнул, но кивнул. Шатаясь, он подошёл к вспомогательной панели сбоку от главного пульта, открыл защитный кожух и сунул туда лапу. Почти сразу он взвыл от боли, получив сильнейший ожог, но его рука сжалась на кристалле. Он рванул его на себя.
Панель задымилась. Из неё посыпались искры. Внутри что-то оглушительно грохнуло, как будто взорвалась небольшая бомба.
И врата, наконец-то, закрылись. С тихим, жалобным звоном овал портала сжался в точку и исчез.
В зале воцарилась тишина. Только теперь она была не напряжённой, а мёртвой.
Шагертиил сидел на полу, прислонившись спиной к дымящейся панели, и баюкал обожжённую руку. Такой же густой белый дымок валил из одного из дополнительных пультов врат.
Я подошёл к нему и присел рядом на корточки.
— Ну что ж... — я попытался пошутить, чувствуя дикое облегчение. — Говорят, аппаратура работает на белом дыме. Как только он выйдет — работать перестанет.
Шагертиил посмотрел на меня мутным от боли взглядом и слабо улыбнулся.
— Похоже... мы выпустили весь дым... из нашей аппаратуры...
Я похлопал его по здоровому плечу.
— Алхимов сюда! Живо! И пусть принесут этому герою самую большую бутыль обезболивающего эликсира из запасов Ургета. Он это заслужил.
Я встал и оглядел полуразрушенный зал управления. Под ногами валялся всякий хлам: осколки кристаллов, обгоревшие пергаменты, куски оплавленного металла. Пульты ещё густо дымились. Пришлось вызвать пожарный отряд бесов. Те ворвались в зал с огромными алхимическими огнетушителями наперевес и начали заливать всё шипящей пеной. От самих врат ещё периодически пробивали ветвистые, статические молнии, с сухим треском уходя в пол, но, похоже, сверхпроводники уцелели — они просто разряжались.
Шагертиил: (хрипло, но уже командным тоном) Так... к вратам близко не подходить. Пусть разрядятся. (своему напарнику) Включи заземлители.
Саллос: Цапкар, пойдём отсюда. Подождём их отчёта о неисправностях...
В кристалле связи снова раздался голос Гоара.
Гоар: Я вам отремонтирую повреждения. Кристалл С5 стоит всего 5 миллионов акров, остальное, что погорело — жду оценки. Техников-оценщиков сейчас пришлю. Кстати, в остальных цитаделях врата тоже получили повреждения. И везде почти виноват С5 или Е2. Но это уже наше дело... надо будет переработать эту схему. В ней явно есть какая-то уязвимость, раз дефект получился массовый.
Я сжал кулак. Пять миллионов! Гоар был в своём репертуаре.
— Хорошо, Гоар. Ждём твоих оценщиков. И спасибо за помощь.
Мы с Цапкаром вышли из зала врат в коридор. Здесь было тихо, пахло озоном и гарью. Я прислонился к стене и медленно сполз по ней на пол. Адреналин уходил, и на меня накатывала свинцовая усталость.
— Пять миллионов акров... — простонал я, закрывая глаза. — За один кристалл.
Цапкариллос сел рядом со мной на пол и, как тогда в спальне, положил мою голову себе на колени. Его пальцы снова начали нежно перебирать мои волосы.
— Ты спас систему, — тихо сказал он. — Ты только что уничтожил целую армию врага одним ударом. Пять миллионов — это... это просто счёт за ремонт.
Я молчал, наслаждаясь его прикосновениями. Он был прав. Мы заплатили за ремонт оборудования, но цена победы была гораздо выше. Мы потеряли 57 воинов Кератиоса там, в пустоте.
Фокаллос: (голос из кристалла) Мы проверили память тех четверых бесов. Да, они были под внушением... что-то напоминающее гипноз наяву. Императивное внушение, в открытой фазе. Они по статусу к этому неустойчивы были... доверчивые.
Саллос: Императивное? Прямое хотел ты сказать?
Фокаллос: Ну, можно и так сказать... там память заблокирована. Но ты бы мог разобраться... ты владеешь этим гораздо лучше и умеешь откатывать последствия чужих сеансов... И да, все кварталы цитадели обесточены. Я при свечах тут сижу... замок тоже...
Саллос: Про обесточку знаю, сам отдавал приказ на глушение нашей реакторной установки. Скоро включат, как только последствия преодолеют. Пока посидим в романтичной обстановке... Обычно пара часов после остановки требуется... по крайней мере, на нашем старом реакторе так было... а на новом ещё не знаю... сегодня первый раз был...
Фокаллос: Ну, мы выяснили рабочую задачу этих четверых бесов... не полностью, правда, но всё же. Их задачей было не качать энергию наружу, а открыть канал для чего-то или кого-то, что находится здесь. Внутри нашей системы. В твоём хранилище редких артефактов в минусовых этажах замка...
Я посмотрел на Цапкара, а затем на закрытую дверь в зал врат.
— Фокаллос, — сказал я тихо. — Кажется, война только что вышла на новый уровень. У меня хранятся очень важные магические артефакты... использование некоторых таит в себе опасность, поэтому они надёжно заперты. Кто-то проник в хранилище?
Фокаллос: Проникновения, похоже, не было... а может, и было. В любом случае стоит пойти проверить...
Саллос: Ну, это придётся ждать, пока свет дадут. Там электромеханические и магические замки, без света дверь не открыть, а взламывать то, что исправно служит, я не хочу. Да и дверь там толстая, метровой толщины, так просто не взломать. В любом случае пара часов есть... Я пока отдохну.
Я устало прикрыл глаза и снова прислонился к стене. Цапкариллос молча продолжал гладить меня по волосам. Тишина и темнота коридора успокаивали.
Но кристалл в моей руке завибрировал в третий раз за пять минут. Я уже хотел было выругаться и отключить его к чертям, но увидел, что это был вызов от Жагдагиила. Его канал имел высший приоритет.
Жагдагиил: (голос был не просто встревоженным, он был паническим) Хозяин! В зале хранения секретных магических артефактов! Тот выброс энергии! Он не просто выброс! Это открытие! Мы только что просканировали минусовые этажи! В твоём хранилище артефактов зафиксирована аномалия! Там открыт портал!
Сон как рукой сняло. Я вскочил на ноги так резко, что Цапкар от неожиданности отшатнулся.
— Что?! — рявкнул я в кристалл. — Ты же сказал Фокаллосу, что проникновения не было!
Жагдагиил: Я сказал, что физического проникновения не было! Они не взламывали дверь! Они использовали артефакт внутри! Один из них активировался! Тот самый «Ключ от всех дверей», который ты изъял у контрабандистов душ в прошлом году! Он открывает не просто замки... он открывает пути!
У меня внутри всё оборвалось. «Ключ от всех дверей». Артефакт класса «Омега», способный создавать временные порталы между измерениями. Я запер его в самом надёжном сейфе именно потому, что его сила была непредсказуема.
— Жагдагиил! Срочно! Сколько у нас времени до полной стабилизации реактора?
Жагдагиил: Не ко мне вопрос, спрашивай у реакторщиков.
Саллос: (в кристалл) Реакторному залу: через сколько времени дадите свет??
Реакторщик: Система должна остыть, кроме того, осколки деления и... вообщем, минимум 35 минут. И да, повсюду проблемы с гравитацией, гравитаторы отключились тоже... так как независимый энергоблок тоже отключился...
Я охнул. Представил, как в кабинете летают вещи... и документы. Впрочем, это была не самая главная проблема.
Я посмотрел на Цапкара. В его глазах плескался ужас.
— У нас проблема, — выдохнул я. — Гораздо хуже, чем мы думали. Кто-то или что-то уже здесь. И оно пришло за самым опасным оружием в моей коллекции. Мы должны попасть в хранилище немедленно. С светом или без него. Впрочем, путь до него займёт минимум полчаса... пошли немедленно...
Мы телепортировались ко входу в замок, но в центральный я не пошёл. Мы обошли замок и вошли через чёрный ход, чтобы не тратить время на обход завалов и постов охраны в главном крыле. Дальше — по лестницам вниз... почти в кромешной тьме, освещая путь единственным факелом, который я нащупал в нише у входа.
Воздух здесь был спёртым и холодным. Спуск казался бесконечным. Цапкариллос пугливо жался ко мне, крепко обнимая за талию, чтобы не упасть в темноте.
— Цапкар, так не нервничай, — тихо сказал я, чувствуя его дрожь.
— Легко сказать... — прошептал он в ответ, ещё крепче сжимая объятия. — Я чувствую... там, внизу... что-то очень плохое. Что-то древнее и злое. Оно ждёт нас.
Мы наконец достигли массивной гермодвери хранилища. Я приложил ладонь к сканеру. Естественно, ничего не произошло. Тишина.
— Замечательно, — процедил я сквозь зубы. — Электромеханический замок обесточен. А магический контур без питания — просто мёртвый камень.
Я ударил кулаком по металлу двери. Глухой звук эхом прокатился по шахте.
— Мы заперты снаружи. И у нас есть ещё 5–10 минут до того, как реактор остынет. А за этой дверью... то, что не должно было попасть в наш мир.
Цапкариллос: Ну... может, подождём?
Саллос: Ну... я могу сконцентрироваться, войти в транс и переместиться сразу в хранилище, минуя дверь. Не то чтобы это очень хорошая идея... но тело придётся оставить здесь. Превращусь в свою форму... в виде отдельно летающей головы... Правда, толку от этого... там и руки тоже нужны.
Цапкар: (сглотнув) Не хочу видеть тебя безголовой тушей... может, не надо? Подождём... 10 минут не утянут. Ты и так уже с этой битвой ногами чуть не поплатился...
Саллос: (присаживаясь спиной к холодной стене) Ладно, согласен. Подождём...
Прошло долгих, изматывающих 13 минут. Наконец, в коридорах начало зажигаться освещение. Сперва тускло, вполнакала, а затем, с низким гудением, в полную силу. Контрольная панель замка на гермодвери ожила, её экран загорелся синим.
Я приложил ладонь к сканеру. Дверь зажужжала, и тяжёлый электромеханический замок начал медленно, со скрежетом открываться. Но это был лишь первый этап. Осталось приложить моё герцогское кольцо к отдельной нише... и произнести диантрическое заклятье. Что-то типа «сим-сим, откройся», только длиннее и с правильными интонациями на мёртвом языке. Я напряг память, стараясь не перепутать слова и не сделать паузу там, где нельзя.
— Элар'тэ Мор'Гиус, Сет'ра К'а'Лин... — начал я, чувствуя, как кольцо нагревается от проходящей через него магии.
Наконец, с последним словом-звоном, дверь вздрогнула и начала бесшумно отъезжать в стену.
Мы вошли в Хранилище.
Внутри было темно. Единственным источником света было слабое аварийное свечение от кристаллов-накопителей. Но мне не нужен был свет. Я чувствовал это. Воздух здесь был тяжёлым, пропитанным запахом озона и... тлена. Запахом разложения самой реальности.
В центре зала, на постаменте из чёрного мрамора, где ещё вчера покоился «Ключ от всех дверей», теперь зияла пустота. А над этим местом в воздухе висел идеальный овал портала. Он не гудел и не вращался. Он был абсолютно чёрным и неподвижным, как прорубь в тёмном льду.
И из этой черноты медленно, словно нехотя, выходила фигура.
Это был гуманоид. Высокий, облачённый в доспехи из тусклого, потрескивающего металла. Но его лицо... его лицо было лицом ангела. Прекрасное, холодное и абсолютно безжалостное. За его спиной не было крыльев, но потоки чистой энергии закручивались вокруг него подобно плащу.
Он посмотрел на нас. В его глазах не было зрачков — только холодное белое пламя.
Существо: (голос был подобен грому, но звучал прямо в наших головах) Хранитель... и его... спутник. Как... мило.
Саллос: (выступая вперёд, заслоняя собой Цапкара) Ты кто такой? Как ты посмел активировать «Ключ»?
Существо: Я — Вестник Переписывания. Вы называете нас Архитекторами. «Ключ» — это лишь инструмент. Он открыл мне путь к вашей системе. Ваша реальность — это ошибка. Страдание. Хаос. Я пришёл исправить этот баг.
Цапкариллос: (выглядывая из-за моей спины) Баг? Мы не программа!
Вестник: (он сделал шаг к нам) Вы — код. И я — ваш патч. Приготовьтесь к обновлению.
Он поднял руку, и с его ладони сорвался луч ослепительно-белого света, устремившись прямо в меня...
Луч отскочил от невидимого барьера моей инфернальной ауры и, отразившись, ударил в самого Вестника.
— Нет... — проорал он, отшатнувшись. — Не может быть... вы не код... я ошибся...
Его фигура пошла рябью, как испорченное голографическое изображение. Из его энергетического плаща, звякнув о каменный пол, выпал и покатился в мою сторону тот самый артефакт — «Ключ от всех дверей».
Саллос: (опуская руки) Ну, я же говорил, что мы не код. Хрен ты нас перепишешь... Цапкар? Цапкар?? Ты где??
Цапкара не было. На секунду я ощутил укол паники. Но зря. Он вышел из-за стеллажа, держа в руках что-то невероятно тяжёлое, похожее на чёрную, матовую пирамиду, покрытую пульсирующими красными прожилками.
— Цапкар? Что это за дрянь? Аккуратнее с этим!
Саллос: (шагнув к нему) Эээ, Цап... ты аккуратнее с этим... Эту дрянь даже я боюсь применять. Это же «Сильвиа Ун Опиатте», сильный поглощающий артефакт. Но он может поглотить того, кто им пользуется! Собственно, потому он тут и заперт. Вытаскивать тебя потом из него... та ещё морока.
Но Цапкариллос меня не слушал. Его глаза горели решимостью. Он направил пирамиду на шатающегося Вестника.
— Я не позволю тебе навредить ему! — крикнул он.
Цапкар активировал артефакт. Из вершины пирамиды вырвался не луч, а толстый, плотный синий луч, который ударил в Вестника и начал его затягивать внутрь, словно пылесос. Архитектор закричал, его прекрасная фигура начала деформироваться и сминаться, втягиваясь в чёрную поверхность «Сильвиа Ун Опиатте».
Цапкар с видимым усилием отбросил артефакт на пол, словно тот обжигал ему руки.
— Вот так! — выдохнул он с торжеством.
Дальше артефакт выполнял свою работу сам. «Сильвиа Ун Опиатте» лежал на полу и гудел, а синий луч продолжал втягивать в себя Вестника. Крик Архитектора становился всё тише, пока его фигура полностью не исчезла. Последним в пирамиду втянулся его энергетический плащ.
Наступила оглушительная тишина.
Я медленно подошёл к пирамиде. Она лежала на полу, холодная и безмолвная, и больше не гудела. Вестник был внутри.
Я посмотрел на Цапкара. Он был бледен как смерть и тяжело дышал, но на его лице играла гордая улыбка.
— Ты... ты спас нас, — тихо сказал я.
Цапкариллос: Я... я просто... я не мог иначе. Он хотел тебя убить.
Я подошёл к нему и крепко обнял.
— Ты идиот! — прорычал я ему в ухо, но в моём голосе не было злости, только огромное облегчение. — Ты же мог застрять там вместе с ним! Навечно!
Цапкариллос: (слабо обнимая меня в ответ) Но ведь не застрял же... И вообще... это мой дом тоже. Я буду его защищать.
Я отстранился и посмотрел ему в глаза. В этот момент я понял, что наша связь стала чем-то гораздо большим, чем просто отношения хозяина и члена его мира.
Я поднял с пола «Ключ от всех дверей» и положил его обратно на постамент. Затем подошёл к «Сильвиа Ун Опиатте», поднял тяжёлую пирамиду и вернул её на место в нише, активировав все дополнительные замки.
— Заперто надёжно, — сказал я. — Оба.
Я взял Цапкара за руку.
— Пойдём отсюда. Нам нужно выпить. А этот... пусть там и сидит. Если что — Амаймон его извлечёт. В состоянии сильного опиатного опьянения. Потому артефакт и называется «Опиатте»... Внутри что-то вроде концентрированного макового настоя и микромир. И фиг он с него сам вылезет...
Мы пришли в рабочий кабинет. Картина была удручающей. Это был не просто беспорядок, а полный хаос, вызванный утратой гравитации. Мой письменный стол был перевёрнут, ящики вывалились, и их содержимое — свитки, перья, печати — валялось по полу причудливым облаком. Бар, встроенный в стену, валялся на полу, вырванный «с мясом». Бутылки раскатились как попало. Некоторые разбились, и в воздухе царил пьянящий, но оттого не менее тошнотворный аромат разлитых вин, ликёров и крепких настоек. Пол был липким.
Но среди этого бедлама, словно несокрушимый бастион, уцелел один-единственный предмет. На чудом устоявшей полке лежала кривая, здоровенная бутыль из тёмного стекла. Подарок Баэла.
Мы с Цапкаром переглянулись.
— Выжил, — с уважением констатировал я.
Мы достали из уцелевшего ящика стола два тяжёлых, резных тринитиевых фужера — наследие Ватхитроса. Они были предназначены для чего-то более изысканного, чем коньяк из горла, но сейчас выбирать не приходилось. Я откупорил бутыль. Аромат, который поплыл по кабинету, был божественным. Он перебил даже запах пролитого вина.
Я плеснул в фужеры грамм по сто янтарной жидкости.
— Ну что, — сказал я, поднимая свой бокал. В стекле отразился тусклый свет настольной лампы. — За победу?
Цапкариллос взял свой фужер дрожащей рукой. Его всё ещё трясло после пережитого.
— За нас, — тихо сказал он.
Мы чокнулись. Я сделал глоток. Жидкое тепло прокатилось по горлу и разлилось в груди, выжигая остатки адреналина и страха. Это было именно то, что нужно.
Я поставил фужер на стол и посмотрел на друга.
— Ты сегодня был невероятно храбр. Ты спас мне жизнь.
Он смутился и опустил глаза.
— Я просто... я не мог иначе. Когда он в тебя выстрелил...
Я подошёл к нему и обнял за плечи.
— Больше никогда так не делай. Слышишь? Я не хочу потерять тебя из-за какого-то сбежавшего Архитектора.
Он уткнулся мне в плечо.
— Не потеряешь. Обещаю.
Мы стояли так несколько минут, согреваясь теплом друг друга и коньяком Баэла. Враг был повержен, хранилище заперто, а впереди была долгая ночь уборки в кабинете и ещё более долгая война с Архитекторами. Но сейчас мы были живы. И мы были вместе. И это было главным.
торжественная улыбка. — За проявленную сегодня храбрость ты получаешь не просто медаль. Это повышение. Вставай на колено.
Цапкариллос: (его глаза расширились от удивления и восторга, а аура начала переливаться разными цветами радуги) Это... повышение, хозяин? У меня сейчас вторая степень...
Саллос: Да, повышение. С Рыцаря Второй Степени на Рыцаря Третьей.
Я достал из ножен свой боевой меч. Тяжёлый клинок тускло блеснул в свете единственной уцелевшей лампы. Я возложил его плашмя сначала на правое плечо Цапкара, затем на левое.
— Властью, данной мне как Лорду и Хранителю, — начал я произносить обновляющее заклинание рыцарского перехода, и слова древнего диантрика гулко отдавались в разгромленном кабинете, — я возвожу тебя в новый сан. Да будет твоя верность крепка, а честь — незапятнанна. Отныне и впредь ты — Рыцарь Третьей Степени.
Как только я закончил, меч в моих руках вспыхнул на мгновение белым пламенем, и эта вспышка перетекла на Цапкара, впитавшись в его радужную ауру. Теперь его свечение стало более упорядоченным, в нём появились золотые нити, оплетающие остальные цвета.
Цапкариллос поднялся с колена, глядя на меня с неприкрытым обожанием.
— Спасибо, хозяин, — тихо сказал он. — Я не подведу.
Я убрал меч в ножны и потрепал его по волосам.
— Я знаю. А теперь давай выпьем за нового рыцаря. У нас есть отличный повод.
В кармане завибрировал и загудел кристалл... Вызвал Гоар.
Гоар: Мои техники подсчитали ущерб вашим вратам. Оценка — 33 миллиона 147 тысяч 258 акров. Времени на ремонт уйдёт трое суток. Запасные кристаллы у меня есть, но вспомогательную панель и один из пультов придётся менять целиком. Но это уже наша забота. Там всё обуглилось...
Саллос: Понятно. А сколько за операцию саму?
Гоар: Помимо расходов на ремонт — за операцию конкретно с тебя 1 миллиард 724 миллиона, 329 тысяч 292 акра. Взнос за амортизацию моих суперврат. И да, у меня тут тоже кой-чего погорело... помимо этого, так как идея исходила от тебя — компенсируешь Ипосу 1,9 млн акров, Андрамелеху 0,5 млн акров и Вассаго 2,1 млн акров за повреждения их врат.
Саллос: Понятно. Конец связи.
Я оборвал связь и тяжело вздохнул. Сумма была не то чтобы большой — в свободной казне на утро было около 19 миллиардов акров, и значительная часть из них была распланирована под строительные работы в бывших мирах Ватхитроса. Надо будет позвать Нашариила, ответственного за казначейство. Но это попозже. Сперва надо было отдохнуть от трудов и битв праведных...
Загудел кристалл связи. На этот раз это был Амаймон.
Амаймон: По неподтверждённым данным, энергосеть того мира Архитекторов сожжена дотла. Кроме того, сам мир получил значительные повреждения... и половину его армии уничтожило во вратах...
Саллос: Я тоже наблюдал этот процесс, пока врата не захлопнулись. Теперь можно их добить. И да, у меня в хранилище артефактов в одном изделии заперт их представитель... представляете, он успел пробраться ко мне в хранилище, используя моих бесов и редкий артефакт «Ключ»...
Амаймон: Ого... его извлечь-то оттуда можно?
Саллос: Я вряд ли извлеку, а вот при вашей силе и умении — вы легко это сделаете. Сам оттуда он вряд ли вылезет уже. «Сильвиа Ун Опиатте»... если вам это о чём-то говорит...
Амаймон: Ааа... «Сильвиа»... помню эту дрянь. А он что, до сих пор хранится у тебя? А числится у нас в одном из складов...
Саллос: А я его у вас арендовал когда-то, с десяток веков назад... правда, он меня самого тогда чуть не проглотил...
Амаймон: Ну... надо думать, артефакт высшего, шестого класса опасности из-за непредсказуемости магических свойств. Ладно, пусть пока у вас полежит... вместе с этим... как его там...
Саллос: Он назвался Вестником и пытался меня уничтожить... но его луч от меня отскочил почему-то...
Амаймон: Вестником? Стало быть, ангел... Похоже, это кукловод... а может, и нет... Ну, атака на главный мир ихний покажет. Если это был главный мозг операции, то сейчас их сопротивление будет хаотичным. Они лишились командования и энергии.
Саллос: Значит, самое время нанести удар по их остаткам здесь. У меня есть координаты всех известных ячеек. Фокаллос уже работает над этим.
Амаймон: Хорошо. Держи меня в курсе. И... Саллос?
Саллос: Да, мой король?
Амаймон: Ты хорошо поработал сегодня. И твой... друг... тоже. Рыцарская степень ему к лицу.
Голограмма погасла.
Я посмотрел на Цапкара, который с гордостью поправлял на груди светящуюся ленту.
— Слышал? Король доволен.
— Я слышал, хозяин, — тихо ответил он.
Я откинулся в кресле и закрыл глаза. Война с Архитекторами была далека от завершения, но сегодня мы переломили хребет этой угрозе. Я чувствовал дикую усталость, но вместе с ней и глубокое удовлетворение.
— Пойдём спать, Цапкариллос, — сказал я, не открывая глаз. — Завтра будет тяжёлый день.
Мы переместились в мою спальню. Воздух здесь был спёртым и неподвижным, но знакомый, родной запах цитадели успокаивал. На огромной кровати, занимая добрую её половину, вальяжно раскинулся крокодил Саллиэль. Его чешуйчатая туша равномерно вздымалась в такт дыханию, согревая простыни своим инфернальным теплом. Он приоткрыл один глаз, лениво взглянул на нас и, признав своих, снова погрузился в дрему.
Цапкариллос сегодня решил не идти домой. После всего пережитого, после битвы и повышения, он, похоже, не хотел оставаться один. Он тихо подошёл к кровати с другой стороны и осторожно, чтобы не потревожить крокодила, забрался под одеяло, свернувшись калачиком.
Я стащил с себя рабочую мантию, которая пахла гарью и озоном, и бросил её на спинку кресла. Оставшись в одной рубашке, я забрался в кровать с другой стороны от Саллиэля.
Тишина. Тишина, которой нам так не хватало. За окном, где-то далеко в Иашинхарии, начинался новый день. Для душ в приёмной он будет обычным днём скорби и суда. Но для нас он будет днём подсчёта убытков и планирования контратаки.
Я почувствовал, как Цапкариллос нащупал под одеялом мою руку и переплёл свои пальцы с моими.
— Хозяин... — тихо прошептал он в темноте.
— Спи, — так же тихо ответил я. — Всё позади.
Его тёплая ладонь в моей руке была якорем, который держал меня в реальности. Рядом мерно дышал крокодил, внизу спал город демонов, а в хранилище был надёжно заперт опасный враг.
Я закрыл глаза. День был окончен. И впервые за долгое время я провалился в сон без сновидений, полный абсолютного, чёрного покоя.
