Эту фразу я слышала сто раз. От мамы. От соседки. От учительницы в школе. От первой заведующей на работе. «Куда ты идёшь в таком виде?» — говорили они, оглядывая твою юбку, твои волосы, твои серьги, твой цвет.
Видели бы они сейчас, что надевают люди на улицу. Волосы зелёные, штаны широченные, дырки на коленках. Не поняли бы ничего. А тогда — даже светлый свитер мог быть поводом для замечания.
Почему в СССР так относились к одежде? И как мы всё равно умудрялись выглядеть не как все?
Не купишь, а достанешь
Сейчас зашла в магазин — выбрала. Тогда такого не было. Одежду не покупали — её «доставали».
Хорошие сапоги — запись за месяц. Костюм — знакомый продавец отложил под прилавок. Джинсы — моряк привёз из загранки за бешеные деньги. Импортное платье — только если ты артистка или живёшь в столице.
Что было в обычном магазине? Пальто серое или коричневое. Ботинки одинаковые, на молнии. Платья одного фасона — мешковатые, без талии, из синтетики, которая трещала от мороза. Мужские рубашки — клетка или полоска, другого не дано.
Размеры — отдельная боль. Женщина с 44 размером носила 46, потому что 44 нет. Маленькая примерочная, огромные очереди. Выходишь — спрашивают: «Ну что, взяла?» И смотрят на тебя, как на врага народа, если ушла с пустыми руками.
Я помню, как подруга в институте достала югославские сапоги. Коричневые, на шпильке, с пряжкой. Мы всей группой их рассматривали. Она берегла их как зеницу ока — три года проходила, а потом ещё младшей сестре отдала.
Не потому что жадная. Потому что других не было.
Быть как все
Главное правило советской моды — не высовывайся. Высунулся — получил.
За длинные волосы парня могли не взять в институт. Или выгнать с комсомольского собрания. Или на улице обозвать. И это не шутка. Я сама видела, как во дворе мужики пристали к парню с серьгой в ухе. «Ты чё, девка?» — и чуть не побили.
Девушкам тоже доставалось. Юбка выше колена — уже неприлично. Красить ресницы — «шлюха». Брюки вместо платья — «мужик в юбке». Это всё я слышала своими ушами.
Почему так? Потому что в СССР считалось: человек — часть коллектива. А коллектив — это когда все одинаковые. Кто выделяется — тот враг. Или сумасшедший. Или шпион. Серьёзно, могли подумать что угодно.
Поэтому большинство выбирало безопасный путь. Серое, коричневое, синее. Никаких ярких цветов. Никаких принтов, кроме скромного горошка или мелкой клетки. Никаких украшений, кроме значков и брошей с Лениным.
Что было модным на самом деле
При дефиците мода была странной. Модным было то, чего нет.
Польская куртка-«аляска» — мечта парня. Чешские туфли — предел мечтаний девушки. Венгерские джинсы — на вес золота. Наши, советские джинсы «Тверь» считались позором — никто не хотел признаваться, что носит свои.
Из западных журналов мы узнавали, что в мире носят узкие брюки, пиджаки с широкими плечами, яркие галстуки. Но примерить это могли единицы.
Женщины выкручивались: шили сами. Перешивали из старого. Вязали. Доставали выкройки из «Бурды», которую передавали из рук в руки. Вечером, после работы, садились за машинку — строчили до ночи. Я сама так делала. Платье себе сшила — ни у кого такого нет. И гордилась. И боялась, что кто-то заметит и начнёт расспрашивать: «Откуда? Где взяла?»
Если говоришь «сама сшила» — смотрели с уважением. «Сама» — это можно. «Купила» — подозрительно, небось из-под полы.
А были ещё стиляги
Я их застала краем глаза. Конец 50-х — начало 60-х. Я была маленькая, но помню разговоры взрослых. «Стиляги» — ругательство, как диагноз.
Они носили яркое. Широкие брюки в полоску. Пиджаки с огромными плечами. Галстуки узкие, как селёдки. Ботинки на толстой подошве. И ещё причёски — набриолиненные, с коком.
Их гоняли. Комсомол устраивал облавы. На улице могли избить. В газетах писали гневные статьи. Стиляга — значит враг советского образа жизни.
Они исчезли к 60-м. Остались в памяти как герои. Которые рисковали. Которые хотели быть красивыми — не как все.
Я тогда не понимала, зачем им это надо. Сейчас понимаю. Хотелось свободы. Просто хотелось. А одежда — это первый шаг.
Перестройка всё сломала
В конце 80-х всё резко изменилось. Пошли кооперативы. Появились первые частные магазины. Люди поехали за границу. «Бурда» вышла на русском.
Вдруг стало можно. Яркие цвета, обтягивающие джинсы, массивные украшения, даже вечерние платья в школу — да пожалуйста. Те, кто ещё вчера кричали «куда ты идёшь», сами надели что поярче.
Но привычка осталась. У многих. У меня самой — до сих пор. Покупаю вещь — и думаю: «А не слишком ли? А что скажут?»
Глупо, вроде. Но это из детства.
Что мы потеряли, а что нашли
Сейчас можно надеть всё. И это счастье. Моя соседка красит волосы в розовый, носит байкерские сапоги с платьем. И её никто не трогает. Ни соседки на лавке, ни учителя. Только я иногда вздыхаю: «Куда ты идёшь в таком виде?»
А она смеётся: «Ну это модно».
Может, и модно. Просто я другое помню. Я помню страх. Помню, как мы боялись выделиться. Как прятали красивое, чтобы не спросили «откуда». Как берегли вещи, потому что новых не будет.
Она этого не поймёт. И слава богу.
Я не зову назад. Я просто иногда смотрю на фотографии из 70-х. Все женщины в одинаковых платьях. Все мужчины в одинаковых пиджаках.
А вам приходилось слышать «куда ты идёшь в таком виде»? Что надевали, чтобы выделиться? Напишите, будет интересно почитать.