Когда-то Сергей Алхутов (автор канала «Сергей Алхутов. Слово психолога», адрес в ТГ — alchutoff_trade) работал промышленным альпинистом. Сейчас он психотерапевт. И, кажется, именно поэтому на свою профессию он смотрит немного иначе: не как на бесконечные разговоры о чувствах, а как на работу, где должен быть результат. Я расспросил Сергея о том, как не сломаться без денег, зачем терапевту «ремонтировать БелАЗ» и почему главное в работе – любовь. Получился разговор о страсти к поиску, свободу от онтологии и мультик про тупых подростков.
Марсель: Если вспомнить ваше раннее образование или начало практики – какой самый стойкий миф о психотерапии разрушился у вас лично за годы работы?
Сергей: Как у клиента – что это страшно. Как у терапевта – что это трудно.
М: Вы могли бы просто быть хорошим слушателем. Почему вам понадобилась именно формальная методология – рамки, правила, техники? Чего вы боялись без неё?
С: Не то чтобы боялся. Это разные вещи. Вот представьте, что вы – мыслящий и чувствующий карьерный самосвал. Знаете, такой, типа «БелАЗа». И вам надо куда-то сгрузить всё, что вы везёте. Типа железнодорожной платформы. Это нормально, пока вы исправны и дорога в порядке. Если вы застряли, вам нужен кто-то, кто вас вытащит тросом. А если вы сломались, нужен ремонтник, он будет ходить прямо внутри вас – водитель с ремонтом сам не справится. И это три разных роли – разгрузчик, тягач и ремонтник. Если отбросить метафоры, то это слушатель, мотивационный коуч и психотерапевт. Да, можно сказать ещё понятнее и короче: слушатель нужен тем, кто вывозит.
Про клиентов понятно. А вот вам лично зачем нужна психотерапия? Я сейчас говорю не об инструменте для того, чтобы помогать другим, а как вещь для себя. Что-то без неё сломалось бы в вас как в человеке?
Вот совсем ничего бы не сломалось. Жизнь можно пересобирать по элементам. Приведу пример. Перед тем, как перейти к психотерапии, я очень долго работал промышленным альпинистом. Большинство промальперов ходят в сложные спортивные походы, а промальпом зарабатывают на них. Я в этот период жизни в походы не ходил, типа завязал, вместо этого кормил семью. Но потом семья развалилась, промальп у меня стал постепенно уходить, а вместо этого я снова стал ходить в походы, причём не во всякие, а в лыжные. Потом задумался: а что я получал от промальпа, что получил от лыжных походов и чего не получил от пещер (спелеологию я тоже пробовал)? И понял: простор перед глазами. Раньше у меня простор и заработок были в одном месте, в работе. Теперь я их разнёс: одно оставил в спорте, другое перенёс в разные работы, которыми я занимался, пока не открыл практику.
Было ли что-то, что я пересобрал с помощью практики? Во-первых, страсть к слову, влияющему на человека. Я одно время плотно занимался литературой, у меня вышли три художественные книги. Но писатель никогда не видит своими глазами, как его книга меняет жизнь отдельного человека, до него разве что слухи доходят. И потом книга – это вроде как слово, сказанное всем, а значит, никому конкретно. Терапевт говорит конкретному человеку именно те слова, которые помогают ему самого себя починить. Кстати, насчёт образа ремонтника «БелАЗа» – я немного слукавил. В нашем деле чинит сам водитель, а ремонтник говорит ему, что делать. И, возвращаясь к пересборке: после того, как я открыл практику, я ничего серьёзного не написал – так, мелкие изящные вещицы, игра слов.
Второе – это страсть к поиску. Внутри меня сидит помесь Шерлока Холмса и Паганеля, такой Большой Ботаник, который радуется, если ему удаётся найти что-то, что сокрыто от чужих глаз. Правда, из обыденной жизни у меня эта страсть никуда не делась – наверно, её во мне много. В клиентах я нахожу ресурсы, которые они сами не видят, но которые могут помочь им решить их же проблемы.
Третье – не совсем про пересборку. Это свобода. Если бы мне не удалось открыть терапевтическую практику, я бы нашёл способ работать на себя самого, хотя он, вероятно, был бы хуже, чем практика. Как мой промальп из прошлой жизни. Хотя, буду честным, не всегда я работал сам на себя, бывало, что и в конторы устраивался.
Ну и деньги. Когда я открыл практику, я был на мели и не представлял, где брать деньги. А тут вдруг оказалось, что можно их заработать таким способом. И если сейчас произойдёт что-то, из-за чего мне придётся закрыть практику, я останусь без денег. Это большая поломка.
А если от больших поломок перейти к частным? Как выглядит ваш худший день на работе? Не сложный клиент, а ваш день, когда метод не работает, вы злитесь или боитесь. Что вы тогда делаете как человек?
Если в этот день ещё клиенты – принимаю их. И с ними всё работает. После этого хожу угрюмый. Если уж совсем угрюмый – советуюсь с напарницей по студии, и она мне показывает, где метод сработал, а я этого просто не заметил. Это называется «интервизия».
Хорошо. Тогда другой вопрос: можете вспомнить свою самую первую терапевтическую сессию, после которой вы поняли: «Чёрт, я реально помог»? Что вы там сделали не по учебнику, а по зову сердца?
Я вообще хаотик, я почти всё делаю по зову сердца. Или пятки. У меня была клиентка на одну сессию, и это была, видимо, не первая сессия, где я реально помог, но там как-то особенно изящно вышло. Она была в токсичных отношениях и прямо показала у себя на шее, что её душит как ошейник. Я этот ошейник подошёл и снял, повернув ключик в замке. И чуть ли не в течение недели она этого своего токсичного партнёра послала куда подальше. Это точно то, чему нас не учили. Нас немного учили конструированию вербальных метафор, а тут прямая телесная метафора. Ну, если человек показывает на шею и говорит, что там ошейник, почему я должен сидеть напротив и спрашивать что-то типа «Про что это о вас?». Он же сам показывает, где давит.
Была ли в вашей жизни ситуация (увольнение, развод, потеря), после которой вы сказали себе: «Если я сейчас не пойду к психологу сам, я рассыплюсь»?
У меня лично нет. Было несколько ситуаций во втором браке, когда я предлагал жене сходить вместе к семейному терапевту. Всякий раз это немного помогало. Но в итоге брак всё равно рассыпался.
Так, не будем о грустном, перейдём к НЛП (нейролингвистическое программирование – прим.ред.). Этот метод часто критикуют за псевдонаучность. Для вас лично это рабочий инструмент, философия или что-то иное?
Это большая тема. За псевдонаучность критикуют вообще почти любую терапевтическую модальность, и история эта давняя. Скажем, когда Поппер формулировал свой критерий фальсифицируемости, он на двух примерах показал разницу между истинностью и научностью. Теория Маркса, говорил Поппер, научная, но ложная, а теория Фрейда истинная, но не научная. Так что, на мой взгляд, пусть критикуют. Психология как наука неплохо справляется с выявлением простеньких закономерностей перцепции, моторных реакций и вот этого всего, но попробуй сделай из этого человеческую жизнь.
О философии. Начало обучения НЛП сильно развернуло мне философский взгляд на мир. Пока я не пошёл учиться, я пытался понять, как устроен мир. Философы называют это онтологией. Сразу после начала обучения я во многом оставил эту бесполезную затею и переключился на другой вопрос: а как я могу об этом узнать? Философы называют это гносеологией. Онтология – вещь довольно опасная: вам могут сказать, как устроен мир, и вы примете это мнение как собственное, без доказательств, без проверки. Особенно хорошо это удаётся, когда кто-то объясняет вам, кто ваши враги. Гносеология построена на идее, что я сам всё проверяю, больше того – сам всё узнаю.
Главное, что позволяет узнать НЛП как гносеологическая система: как устроено успешное поведение других людей? Если передо мной успешный терапевт, вроде Фрица Пёрлза или Милтона Эриксона, я могу посмотреть, послушать, начать подражать, задать нужные вопросы – и смогу работать как он. Собственно, с этого НЛП и начиналось.
Если обобщить: НЛП – это метод моделирования других методов. Как иногда шутят сами НЛПеры: «Зачем вам другие модальности, если у нас уже и так всё есть?»
В таком случаен не могу не спросить о случае из вашей практики, где именно НЛП-приём (не просто эмпатия или поддержка) решил проблему, с которой другие подходы не справлялись. Было такое?
Ну, чтобы привести такой пример, нужно точно знать, что мой клиент до этого был у терапевтов самых разных подходов, и они ему не помогли. Я обычно такие вещи с клиентами не обсуждаю. Но у меня была одна клиентка, которая называла себя опытным психологоведом, и вот она очень удивилась, что работа со мной реально меняет её состояние, а затем и её жизнь. А я ничего особенного не почувствовал. Человек же заказал работу – надо её выполнить, что тут такого? У меня была хорошая школа промальпа, в которой считали не часы и не умение улыбаться начальству, а только результат. Повесил ты конструкцию на фасад – дают деньги. Не повесил – не дают. А работа опасная, бывают и травмы, и смертельные исходы. И даже если ты получил травму или погиб, а конструкцию не повесил, денег не дают. Почему в психотерапии должно быть иначе?
И только спустя несколько лет я постепенно начал понимать, что в мире есть очень много психологов, которые берут деньги за часы. Хотя это во многом и самоирония: у меня-то оплата тоже по количеству сессий. Но на большинстве сессий приходится применять приёмы, иначе работа не идёт.
Можно ли научить НЛП человека без врождённой харизмы и социального чутья? Или это история про «одарённых»?
НЛПеры позиционируют свою методологию как такую, которую можно передать кому угодно. И действительно: метод очень формальный, даже так называемый Новый код НЛП, очень шаманская штука, объясняется с формальной точки зрения, и техники в нём формально конструируются. Вопрос, пожалуй, в другом: каждый ли, кто научился НЛП в объёме курса НЛП-практик или НЛП-мастер, готов будет практиковать как терапевт? Большинство знакомых мне НЛП-практиков и мастеров зарабатывают чем-то совсем другим.
А если НЛП-терапевт и психоаналитик смотрят на одну и ту же истерику клиента, о чём они будут спорить, а в чём неожиданно согласятся?
Может быть, они согласятся с тем, что это, слава богу, не их клиент (смеётся). А спора там особо-то и не выйдет, они действуют на разных семиотических полях. Если совсем просто и немного туманно, то клиент предъявляет им знаки. Психоаналитик занимается их значениями, а НЛПер – смыслами.
А есть ли что-то, что точно не работает ни в одной терапевтической модальности? Назовёте 1–2 вещи, в которые вы перестали верить как практик?
Точно не работает опора на весь свой опыт в тот момент, когда надо просто смотреть на клиента и слушать его. Всё остальное более-менее работает.
Какой популярный приём или упражнение (из любого метода) вы считаете бесполезным или даже вредным, но коллеги его любят? Почему вы им не пользуетесь?
По моему опыту, бесполезно давать клиентам домашние задания. Это очень любят КПТшники (КПТ – когнитивно-поведенческая терапия, прим.ред.), у них это прямо зашито в методе. Но я работал учителем в школе, я этим самым домашкам цену знаю. Домашка – это не вопрос обучения, это вопрос власти.
Если отбросить все школы и бренды – что остаётся? Одна простая человеческая вещь, которую вы делаете для клиента, и без которой не работает ни один метод. Опишите её.
Любовь. Можно я не буду описывать?
Метод – это скальпель или костыль? В каком случае психолог, слепо следующий методу, опаснее дилетанта?
Метод – это скальпель. И если психолог следует методу слепо, он во всех случаях опаснее дилетанта. Дилетанту хотя бы не кажется, что он профи. Кто лучше – зрячий сосед по палате или слепой хирург?
Если бы ваша профессиональная жизнь была фильмом, то какой бы это был жанр: драма о спасении утопающих, детектив по распутыванию травм или комедия абсурда над человеческими комплексами?
Мультик про тупых подростков. Разумеется, я среди них самый тупой.
Канал Сергея Алхутова в ТГ — alchutoff_trade
Фотографии из личного архива Сергея Алхутова.