19 декабря 2024 г.
Тур CAMOUFLAGE «Rewind To The Future & Goodbye» дал немецким ветеранам электронной поп-музыки возможность оглянуться на четыре десятилетия. И хотя прошлое CAMOUFLAGE было отмечено, в программу также вошли новые песни, такие как автобиографическая заглавная песня тура и «Everything».
Вдохновленные такими группами, как KRAFTWERK, THE HUMAN LEAGUE, DEPECHE MODE и DAF, Оливер Крейссиг, Хайко Майле и Маркус Мейн основали CAMOUFLAGE в Битигхайм-Биссингене и в итоге выбрали название в честь трека с альбома YELLOW MAGIC ORCHESTRA 1981 года «BGM». Их дебютный сингл 1987 года «The Great Commandment» получил золотой статус в Германии, а в 1989 году стал хитом в Америке, достигнув 59-го места в Billboard Hot 100 и заняв первое место в Billboard Dance Club Play. За ним последовал еще один немецкий золотой сингл, вошедший в десятку лучших, «Love Is A Shield».
Группа CAMOUFLAGE, выпустившая восемь альбомов, обладает внушительным каталогом, примером чему служит недавно вышедший многодисковый ретроспективный сборник под названием «Rewind To The Future & Goodbye», когда группа предложила своим поклонникам в социальных сетях проголосовать за любимые треки, и в результате получилась коллекция из 40 композиций, включающая не только синглы, но и би-сайды, любимые фанатами песни и редкие записи.
ELECTRICITYCLUB.CO.UK посчастливилось встретиться с группой CAMOUFLAGE в Гамбурге и Оберхаузене во время тура «Rewind To The Future & Goodbye» поэтому после встречи воспользовались возможностью пообщаться с Хайко Майле и взять у него подробное интервью, охватывающее всю его карьеру…
Группа CAMOUFLAGE существует уже более 40 лет, это долгий срок для музыкальной группы, но когда вы только сформировывались в Битигхайм-Биссингене, вы когда-нибудь думали о том, что группа просуществует столько десятилетий? Вы даже шутили на эту тему.
Конечно, нет! Тогда нашей мечтой было просто записаться в профессиональной студии и выпустить 12-дюймовую виниловую пластинку для себя, своих друзей и первых поклонников. Оригинальная версия «The Great Commandment» была создана именно во время такой сессии — то, что это привело к такой долгой истории для нашей группы, было, конечно, невообразимо. Конечно, мы шутили по этому поводу или мечтали выиграть в лотерею, как и все остальные, но в каком-то смысле именно это и произошло с CAMOUFLAGE. Нужен талант, много упорного труда и, самое главное, много удачи, чтобы оказаться в нужном месте в нужное время. Одним из таких моментов для нас стал наш дебютный сингл.
Альбом CAMOUFLAGE вышел как раз в тот момент, когда аналоговый синтез уступал место цифровому синтезу и сэмплированию. Какие клавишные инструменты использовались первыми, и как группа адаптировалась к этой технологической гонке, когда постоянно появлялось новое оборудование?
Оглядываясь назад, можно сказать, что этот переходный период был для нас идеальной средой. С одной стороны, многие инструменты и методы стали доступны для начинающих, таких как мы, а с другой — постоянно появлялись инновации, благодаря которым старые аналоговые устройства стали продаваться по разумным ценам на вторичном рынке. Конечно, даже эти «доступные» устройства всё ещё были для нас дорогими, но всего несколько лет назад большая часть этих технологий была доступна только состоявшимся артистам с большими бюджетами.
Мы вложили все свои сбережения в покупку первого оборудования и каждые школьные каникулы подрабатывали на заводе, чтобы позволить себе новую аппаратуру. Так и собралась наша первая установка: Roland Juno-60, JX-3P, TB-303 Bassline, Korg MS-20 и драм-машина Roland TR-808.
Какие у вас воспоминания о первом выступлении на телевидении с песней «The Great Commandment» летом 1987 года? Было ли у вас ощущение, что вот-вот произойдет что-то грандиозное?
Конечно, нам было любопытно, что произойдет после нашего первого появления на телевидении. Со стороны это могло показаться мгновенным успехом, но для нас это ознаменовало конец долгого периода ожидания, в течение которого мы порой сомневались, что сингл вообще когда-либо будет выпущен. Путь к этому моменту состоял из множества этапов.
Всё началось с первой студийной записи с Акселем Хеннингером, которая во многом напоминала расширенную радиоверсию , выпущенную позже. Реакция на эту запись со стороны нашего лейбла Westside Music была настолько позитивной, что они возлагали большие надежды на её выпуск. Это привело к сотрудничеству с промоутерами и дистрибьюторами, включая Карин Виртманн, которая позже стала нашим менеджером. Она познакомила нас с Metronome Records, что открыло перед нами захватывающие перспективы, но также замедлило темпы работы, предложив новые планы и стратегии.
Одна из идей заключалась в том, чтобы дождаться подходящей телепередачи, которая представила бы наш сингл широкой аудитории – это наконец произошло примерно через год после первоначальной записи. Ожидание стало настоящим испытанием для наших нервов, но оно того стоило. Хотя передача вышла в эфир в воскресенье утром, отклик был феноменальным. Мы также активно занимались продвижением на радио, что поддерживало темп. Реакции были фантастическими и обеспечили нам невероятную занятость в течение следующих двух-трех лет. В те времена телевидение имело гораздо большее влияние, чем сегодня.
Как вы оцениваете процесс создания вашего дебютного альбома «Voices & Images»? Это было просто движение вперед на протяжении всего времени?
Это было более нефильтрованное, возможно, даже наивное время. Конечно, успех сингла оказал на нас некоторое давление, но у нас было много песен и идей с предыдущих лет, поэтому мы просто выбрали наши любимые. Однако с планированием студийного времени было сложнее, поскольку Оливер все еще проходил обучение, а Маркус заканчивал последний год средней школы. Я уже закончил профессиональное обучение и решил – еще до того, как «The Great Commandment» стал хитом – посвятить год исключительно музыке. Это позволило мне работать в студии с Акселем Хеннингером над треками для альбома, в то время как остальные присоединялись к нам по выходным. Было несколько сложных моментов, но я помню этот период как захватывающее и интенсивное время роста. Мы впитывали каждый новый опыт работы в студии, как губки.
Это резко контрастирует с нашим вторым альбомом, «Methods of Silence», где нам пришлось справляться с ожиданиями, которые возникли после успешного дебюта. Написание сильного, независимого альбома в таких условиях стало для нас настоящим боевым крещением. С альбомом «Voices & Images» у нас был целый запас песен…
Альбом «Voices & Images» идеален в своем оригинальном порядке из 10 песен. Есть ли у вас любимые песни с него?
Нет, однозначного фаворита нет. Конечно, иногда мы надеемся, что поклонники и слушатели уделят больше внимания трекам, помимо «The Great Commandment», но после нашего недавнего тура мы с радостью обнаружили, что наряду с вечной любимицей фанатов «That Smiling Face», такие песни, как «Stranger's Thoughts» и «Neighbours», по-прежнему пользуются огромной популярностью у публики!
Сегодня, работая композитором киносаундтреков, я с особым удовольствием возвращаюсь к альбому «Voices & Images» . Такие композиции, как «I Once Had a Dream» в размере 3/4 с соло на флюгельгорне или таинственные звуки «Помпеи», особенно запомнились мне.
Маркус однажды описал песни CAMOUFLAGE как «меланхоличные и иногда грустные, но не негативные». Было ли это одним из ваших преимуществ перед DEPRESSED MODE, которое выделяло вас среди других?
Честно говоря, за этим никогда не стоял какой-то грандиозный план. Это скорее отражение нашей жизни в тот момент. Ранние DEPECHE MODE также отличались гораздо более «позитивным» звучанием и выпустили гораздо больше альбомов, чем мы. Например, в «Sensor» были значительно более мрачные моменты по сравнению с «Relocated».
Как могла звучать наша музыка в периоды, когда мы ничего не выпускали, — этого мы никогда не узнаем. Однако я думаю, что в нашем творчестве присутствует определённая эмоциональная основа, которая больше склоняется к надежде и оптимизму, чем к антиутопии или безнадежности.
После «The Great Commandment» было ли давление в преддверии выхода второго альбома «Methods Of Silence» и стремления к еще одному хиту? Вам это удалось с песней «Love Is A Shield», это было ваше решение или решение звукозаписывающей компании пригласить Питера Годвина помочь с текстом?
Идея привлечь Питера Годвина исходила от нашего тогдашнего продюсера Дэна Лэксмана, а также потому, что мы хотели быть более уверенными в качестве наших текстов. Поскольку наша музыка имела международный охват, стало еще важнее избегать серьезных ошибок, так как мы не являемся носителями языка. Поэтому сотрудничество больше напоминало процесс корректуры – все тексты были написаны нами. Немного жаль, что задним числом кажется, будто Питер сыграл в этом процессе большую роль, чем на самом деле.
На альбоме «Methods Of Silence» вы исполнили кавер на песню «On Islands» группы NEW MUSIK. Тони Мэнсфилд — один из самых недооцененных авторов песен и продюсеров всех времен, потому что его влияние отчетливо слышно в более синтпоп-творчестве THE WEEKND?
Мы всегда были поклонниками NEW MUSIK и никак не могли понять, почему они не добились большего успеха. Помимо альбома «Anywhere», который оказал на нас огромное влияние, их альбом «From A To B» также был очень важен. Не только из-за «On Islands», но даже название нашей демо-записи, «From Ay To Bee» (1985), было непосредственно вдохновлено им. Помимо его впечатляющей работы в качестве продюсера для A-HA, THE B-52'S и CAPTAIN SENSIBLE, меня особенно впечатлило сотрудничество Тони Мэнсфилда с одним из моих других музыкальных кумиров – Юкихиро Такахаши – над его альбомом «Neuromantic» в 1981 году.
Благодаря нашей кавер-версии песня «On Islands» стала частью нас самих, и многие наши поклонники тоже так считают. Лично я, оглядываясь назад, считаю нашу версию немного неудачной, потому что мы слишком точно придерживались аранжировки и звучания оригинала. В то время мы воспринимали это как знак уважения и почтения. Но с тех пор мы поняли, что кавер в идеале должен добавлять свежий взгляд на оригинал. Тем не менее, как поклонники, мы достигли своей цели: донести эту замечательную песню до более широкой аудитории!
За исключением песен «Kling Klang» и «Kraft», тексты песен CAMOUFLAGE почти исключительно на английском языке, так что, вам когда-нибудь снились сны на английском?
В период пика нашего успеха мы много времени проводили в США и дали бесчисленное количество интервью на английском языке. Так что да, такое время от времени случалось.
Наше решение писать тексты песен на английском языке было обусловлено отзывами издателя, к которому мы обращались, наряду со многими другими лейблами, на начальном этапе нашей деятельности. Наши демо-записи включали песни как с английскими, так и с немецкими текстами. Как и большинство других, этот издатель отказал нам, но дал ценный совет: в дальнейшем сосредоточиться на одном языке.
В 1990 году Оливер покинул группу, но повлияло ли это на решение CAMOUFLAGE исследовать более традиционные направления, используя скрипку, саксофон и живые ударные, а также больше гитары?
Уход Оливера в конце нашего первого концертного тура стал важным поворотным моментом для группы. Хотя мы знали о его решении уже несколько месяцев, это все равно было серьезным изменением, особенно после того, как мы проводили почти все время вместе в течение предыдущих трех лет. Напряжение нарастало, и, оглядываясь назад, возможно, было бы лучше, если бы мы сделали перерыв, чтобы привести мысли в порядок и взглянуть на ситуацию со стороны.
Сам тур стал фантастическим опытом, особенно потому, что мы выступали с Инго Ито (гитара), Томасом Дёрром (ударные) и Робином Локсли (клавишные). Нам всё больше нравилось сочетание электронных и живых инструментов. Позже к нам присоединился скрипач и клавишник Джулиан Бойд (он же Джулиан ДеМарре), и мы сотрудничали с ним несколько лет.
Оглядываясь назад, считаете ли вы, что это был правильный подход к созданию «Meanwhile»? Какие уроки вы извлекли из работы с Колином Тёрстоном в качестве продюсера?
В каком-то смысле переход к акустическим инструментам стал логичным продолжением эволюции между нашими первыми двумя альбомами. Мы также стали смелее в использовании «других» влияний, таких как THE BEATLES, TALK TALK или Даниэль Лануа. Благодаря успеху наших ранних альбомов у нас появился бюджет для свободных экспериментов. У нас даже состоялся отличный разговор в Лондоне с Миджем Юром , но в итоге мы решили работать с Колином Тёрстоном. Его впечатляющий опыт в продюсировании привлёк нас, но именно его эксцентричная личность убедила нас в том, что он привнесёт нетрадиционные и свежие идеи.
Работа над альбомом началась многообещающе, и Колин, казалось, был искренне увлечен нашей работой. Но со временем стало ясно, что он не вносит такого вклада, на который мы надеялись. Возможно, это было связано с болезнью, с которой он позже боролся, о которой мы узнали лишь много лет спустя после его смерти. В итоге все эти события привели к тому, что альбом не был хорошо принят многими нашими поклонниками. Еще до финального сведения мы это чувствовали и решили сделать наш следующий альбом гораздо более электронным. Оглядываясь назад, мы смеемся над многими нашими решениями, но также задаемся вопросом, какие возможности могли бы открыться, если бы «Meanwhile» был таким же успешным, как его предшественники.
Вы вернулись к электронной музыке и снова начали работать с Дэном Лэксманом над альбомом «Bodega Bohemia». В альбом вошла композиция «Suspicious Love», но завершается он фантастической эпической песней «In Your Ivory Tower». Что вас вдохновило на её создание и почему вы решили сделать его таким длинным?
Поскольку мы хотели, чтобы альбом выдержан в более электронном стиле, мы приняли девиз «Думай об электронном звуке». Этот подход привел к созданию инструментального трека, который я изначально задумывал как своего рода электронную симфонию и идеальный способ завершить альбом. Когда наш гитарист, Инго Ито, услышал его, он предложил написать текст и вокал. Через несколько дней он показал нам свою идею, и мы сразу же были очарованы. Текст был вдохновлен другом, который умер от СПИДа всего несколько недель назад. Мне кажется, Маркус прекрасно передал настроение во время студийной записи.
Хотя изначально я сомневался, стоит ли оставлять аранжировку целиком, в итоге мы пришли к выводу, что каждая часть трека слишком сильна, чтобы её сокращать. Один из моих личных фаворитов — это скрипичная мелодия примерно на 3:57 минуте, которую исполнил Джулиан Бойд. Этот трек стал особенным результатом сотрудничества и достойным завершением альбома.
В 1995 году вы выпустили великолепную кавер-версию песни Мун Мартин «Bad News». Как вы догадались, что она подойдёт в качестве трека CAMOUFLAGE в контексте альбома «Spice Crackers»?
Большое спасибо за похвалу — это действительно очень много значит. К сожалению, этот альбом так и не получил того признания, которого, как мне кажется, он заслуживал. На протяжении многих лет нам часто говорили, что стиль продюсирования опередил своё время. Хотя мы сами не уверены, это определённо был тот альбом, который мы хотели создать в 1995 году: смесь электронных влияний, движимая клубными музыкальными тенденциями той эпохи, но при этом мелодичная, гармоничная и полная научно-фантастических элементов и экспериментов.
На нас также сильно повлияла культурная обстановка того времени — частые походы в кино на «Криминальное чтиво» Квентина Тарантино и общий творческий ажиотаж. В какой-то момент нам снова вспомнилась песня Мун Мартин «Bad News». Под неё мы бесчисленное количество раз танцевали на местной молодёжной дискотеке в начале 80-х, и она всегда была в нашем списке потенциальных каверов. Она идеально подходила к эклектичному стилю альбома, и нам очень понравилось вписывать её в этот мир.
Классическое трио воссоединилось в 1998 году и с тех пор существует дольше, чем в первый раз, выпустив больше альбомов. Как изменился подход, позволивший достичь такой долговечности?
Переломный момент в истории нашей группы наступил после коммерческого провала альбома «Spice Crackers» . Стало ясно, что мы больше не можем посвящать группе 100% своего времени. Примерно в то же время нам пришлось закрыть нашу студию в Гамбурге, и мы с Маркусом за короткий промежуток времени стали отцами. Это заставило нас переориентировать свою карьеру и взять двухлетний перерыв в деятельности группы. Мы оба переехали со своими семьями в Штутгарт.
В конце концов, желание вместе заниматься музыкой вернулось, и мы увидели в этой новой реальности возможность переосмыслить многие аспекты, которые возникли в течение предыдущих стрессовых лет. Маркус предложил пригласить Оли присоединиться к нам, чтобы начать все заново. В то время я открыл новую студию в Штутгарте, в основном для работы над продюсированием и коммерческой музыкой, и у нас уже была демо-запись — «Thief» — над которой мы могли работать вместе. В 1998 году мы втроем снова были в студии, и казалось, что время остановилось.
С тех пор мы вместе реализовали множество проектов, но основная структура осталась прежней: у каждого участника своя карьера, и он не зависит от дохода группы. Это снимает большую часть давления, хотя и ограничивает время, которое мы можем посвятить группе. Хотя такой подход может привести к задержкам в производстве альбомов, он дает нам свободу создавать только то, что мы действительно хотим, практически без компромиссов. Мы все очень ценим такое положение вещей.
Работа над полноценным альбомом «Sensor» заняла некоторое время, и он наконец вышел в 2003 году. Повлияли ли задержки в записи на ваши воспоминания об этом альбоме?
После «Thief» мы подписали контракт с Virgin Germany, которые проявили интерес к альбому, но так и не взялись за него полностью. Даже наше желание выпустить «The Great Commandment 2.0» в качестве сингла их не убедило. Хотя нам нравилось работать с британской продюсерской командой TOY (Керри Хопвуд, Дэйв Клейтон и звукоинженер Q), и мы считали сотрудничество многообещающим, нам больше хотелось сосредоточиться на новом альбоме, чем на переработке нашего классического трека. В итоге Virgin отказались от продюсирования альбома, что сначала нас расстроило, но также мотивировало двигаться вперед самостоятельно.
Мы объявили о выходе нашего следующего альбома «Sensor», хотя сроки его производства и релиза еще не были определены. После работы над демо-версиями мы наконец нашли нового партнера в лице Polydor, которые полностью поддержали проект. Их поддержка помогла нам с большой тщательностью и целеустремленностью воплотить альбом в жизнь.
Песня «Me & You» стала отличным началом вашего «возвращения» на сцену, как проходила её запись?
Песня «Me & You» была написана во времена Virgin и часто исполнялась на наших концертах в то время. В результате, прежде чем мы остановились на студийной версии, существовало несколько вариантов песни. Каждая версия оставила свой след, различные детали и звуковые фрагменты нашли отражение в финальной аранжировке.
Когда мы подписали контракт с Polydor, мы планировали работу над конкретными треками с тремя разными продюсерами: TOY (который работал над «The Great Commandment 2.0»), Герретом Фрериксом (он же Humate) и Робом Кирваном (известным как звукорежиссёр U2 и других групп). Хотя сессии были многообещающими, песни в итоге немного разошлись в разных направлениях. Бюджетные ограничения также вынудили нас прекратить сотрудничество с Робом Кирваном.
Группа TOY разработала сильную концепцию для трека «Me & You», и их сессия в Англии значительно повлияла на его звучание. Однако в итоге они отказались от участия, сославшись на несоответствие ожиданий от процесса производства. К счастью, они любезно поделились с нами своими аудиофайлами, включая невероятную, энергичную синтезаторную басовую линию. Финальная работа над треком была завершена Герретом Фрерихсом в Гамбурге, при этом были объединены элементы из разных сессий.
Несмотря на трудности, получившийся альбом звучит цельно. Оглядываясь назад, я особенно горжусь тем, что мы преодолели логистические и творческие препятствия, чтобы создать нечто цельное и соответствующее нашему видению.
С тех пор вышли еще два альбома: «Relocated» и «Greyscale». Как вы вспоминаете о них? Какие песни до сих пор вам особенно запомнились?
Для меня «Relocated» всегда будет занимать особое место, поскольку он запечатлел период в истории группы, когда мы впервые за много лет жили все вместе в одном городе. Это позволило нам провести значительное количество времени вместе в студии, чего мы не делали с такой интенсивностью со времен «Methods of Silence». Сотрудничество было невероятно творческим, что привело к замечательному сочетанию коллективного написания песен. Отличный пример — «Dreaming», которая существовала в виде демо-версии годами, но окончательный припев и аранжировка появились только во время этих сессий. Трудно выделить какую-то одну песню, потому что мне действительно нравятся все, но мое сердце часто склоняется к таким трекам, как «Real Thing» или «How Do You Feel?», которые, как правило, остаются немного незамеченными.
С альбомом «Greyscale» ещё сложнее выбрать фаворитов, потому что я искренне считаю его одним из наших самых сильных альбомов с точки зрения написания песен. Не уверен, связано ли это с тем, что мы работали над ним много лет, или просто с тем, что мы выросли как авторы. Я редко слушаю нашу собственную музыку, но этот альбом часто поражает меня тем, насколько разнообразной, простой, но в то же время сложной и эмоционально насыщенной может быть электронная поп-музыка. Думаю, мы можем гордиться результатом, поэтому выбрать одну песню довольно сложно. «Shine» — действительно сильный трек; мне нравится кинематографическое величие «Still», квинтэссенция CAMOUFLAGE в сочетании стилей в «Laughing» и мощная, эмоциональная аранжировка «End of Words». Для группы в целом, «Leave Your Room Behind», вероятно, является одним из самых ярких моментов, поскольку мы пытались закончить его годами, но всегда терпели неудачу. В итоге нам удалось представить её в таком виде, в каком она есть: простую электронную поп-песню, наполненную эмоциями и атмосферой.
Ваш практически полностью распроданный немецкий тур «Rewind To The Future & Goodbye» подошел к концу. Каково было снова оказаться вместе на сцене спустя девять лет?
Тур был очень весёлым и полным невероятных моментов. Конечно, решение Оливера отойти от дел стало для нас важным поворотным моментом, но, судя по реакции фанатов, я считаю, что мы хорошо адаптировались к этим изменениям в нашем концертном репертуаре. Естественно, мы с Маркусом всегда предпочли бы, чтобы на сцене были все трое, но в какой-то момент нужно принять новые реалии и научиться с ними справляться. Вместе с нашими коллегами-музыкантами Йохеном Шмальбахом (ударные) и Фолькером Хинкелем (гитара, клавишные), которых иногда на некоторых концертах заменял Стефан «Снёт» Фелинг, и нашей опытной концертной командой мы подготовили фантастическое шоу, которое достойно отметило 40-летие нашей группы. Реакция на тур вдохновила нас на новые планы на будущее. Оливер по-прежнему является частью группы, и мы работаем вместе над новыми песнями и всем остальным, что связано с управлением группой с такой дискографией, как у нас.
Как вы составляете сет-лист для живых выступлений? Это как три человека, пытающиеся работать в одном направлении, или всё гораздо проще?
Для недавнего тура мы стремились создать совместное путешествие во времени. Это означало, что мы исключили некоторые из наших любимых концертных хитов, но вместо этого подчеркнули другие аспекты истории нашей группы. Конечно, сет-лист был построен на наших классических композициях, дополненных ключевыми вехами с нашей точки зрения и даже несколькими новыми треками, которые намекали на будущее. Изначально сет-лист был просто идеей, которая казалась нам идеально сбалансированной, но никогда нельзя быть уверенным, как он будет воспринят на практике. После первых репетиций мы были уверены, что это отличное сочетание, но мы все еще с нетерпением ждали реакции публики!
Несмотря на название тура, есть ли планы на выпуск нового альбома? Сохранилось ли место этому альбому на современном музыкальном рынке?
Безусловно, есть планы на новые песни. Вырастут ли они в альбом, покажет время… посмотрим, к чему это приведёт. Альбом, конечно, — это серьёзное начинание, и он должен достойно стоять рядом с нашими ранее выпущенными записями. Тем не менее, мы всегда мыслим категориями альбомов, хотя наше определение больше склоняется к продолжительности традиционной виниловой пластинки, чем к 74-минутному формату, который когда-то был стандартом. В какой-то момент мы заметили, что почти все наши любимые альбомы имеют классический формат примерно 2 x 24 минуты. Проще говоря, я бы предпочёл 10 действительно хороших песен альбому, который кажется бесконечным.
Концептуально мы по-прежнему рассматриваем альбом как идеальную коллекцию песен, хотя сегодня многие предпочитают отдельные треки или плейлисты. Этот сдвиг не обошёл нас стороной. Раньше мы любили создавать «переходы» между треками внутри альбома, будь то паузы или явные наложения. К сожалению, когда песни перемешиваются случайным образом на стриминговых платформах, эти переходы часто конфликтуют. Со временем, я думаю, это приведёт к тому, что подобных переходов в треклистах альбомов станет меньше.
Что касается слова «Прощай» в названии тура и возможности прекращения деятельности группы, могу сказать лишь одно: пока у нас таких планов нет. Если это время настанет, мы поступим так же, как и во всем остальном за последние 41 год: на своих собственных условиях.
Какой ваш любимый момент за 40 лет существования CAMOUFLAGE?
Когда в 1987 году мы показали другим готовую версию «The Great Commandment’, отзывы были исключительно положительными. Мы были уверены в своей песне, но трудно было представить, что нас ждет в ближайшие месяцы. За несколько дней до официального релиза сингла нас пригласили исполнить его на телешоу «Spruchreif». Реакция на это выступление, как и на всю нашу рекламную кампанию, была настолько ошеломляющей, что несколько недель спустя мы дебютировали на 27-м месте в немецком чарте синглов. Мы узнали об этом во время радиоинтервью в Гамбурге, и были в восторге – это казалось сном наяву. Когда мы выезжали из радиостанции на машине, светило солнце, и по совпадению по радио играла песня «Wonderful Life» группы BLACK – это был самый подходящий саундтрек к тому моменту.
*****
ELECTRICITYCLUB.CO.UK выражает свою искреннюю благодарность Хайко Майле.
Особая благодарность Шону Ньюшему из бюро B.
Переведено специально для Depeche Mode Far-East Community Крыловым Русланом. Июнь, 2026 год.