Российский прокат пытается найти новую точку опоры в жанре хоррора. После ухода крупных американских студий эта ниша так и осталась свободной.
Почему? Наши не научились снимать качественные хорроры. Американцев нет. Сможет ли южнокорейских страх стать той самой альтернативой, которой так ждут ценители хоррора? Давайте попробуем разобраться.
Ахи-страхи по-американски: почему мы их так любим?
Чего греха таить: мы привыкли к американским фильмам ужасов. С 1980-х эта школа страха задавала правила игры: слэшеры, демонические франшизы, плохие парни с мачете, дома с привидениями, социальный подтекст у Уэса Крэйвена, позднее «Астрал», «Заклятие», «Сайлент Хилл», бесконечные вариации на тему проклятий и одержимости.
Всё этом мы потребляли в большом количестве: ругались, возмущались боялись, но ждали появления нового фильма ужасов.
Первую серьезную попытку переломить это восприятие сделал корейский кинематограф. Зомби-муви «Поезд в Пусан» показал, что фильм ужасов может жестким социальным высказыванием: зомби были не только угрозой, но и инструментом для разговора о страхе, классовом разрыве, эгоизме и распаде привычного порядка. Чего только стоит монолог пожилой женщине в поезде! До сих пор слёзы из глаз.
После «Поезда в Пусан» южнокорейский хоррор перестал восприниматься как экзотика для фестивальных зрителей. Он стал коммерческим жанром, который умеет работать на массовую аудиторию.
После ухода американцев наметился массовой спрос на южнокорейский хоррор. Кинопрокатная компания World Pictures выводит на экраны сразу несколько жанровых проектов из Азии и не только. Среди них «Колония», «Призрак в клетке», «Ешь, молись, худей» и южнокорейская «Надежда». Формально это разные фильмы, но вместе они показывают одно: российский прокат явно ищет замену привычному американскому хоррор-пакету.
Новые фильмы для россиян
Первым крупным аргументом становится «Колония» Ён Сан Хо, режиссера «Поезда в Пусан». Фильм выходит в широкий прокат 18 июня. Это экшен-хоррор о вирусе, заблокированных людях в огромном торговом центре и зомби-кошмаре, который быстро превращается в проверку общества на прочность.
Зрителю прямо говорят: это новый фильм от автора «Поезда в Пусан». То есть не просто очередная азиатская страшилка, а проект от режиссера, который уже доказал, что умеет превращать зомби-жанр в массовое событие. В пресс-релизе «Колонию» сравнивают с The Last of Us и Pluribus, а критики называют фильм смесью «Поезда в Пусан» и Resident Evil. Это важный маркетинговый ход. Российскому зрителю не предлагают идти в неизвестность, ему дают понятные ориентиры.
По сюжету «Колония» снова работает с темами, которые сильны именно у корейцев: коллективный страх, заражение, распад социальных связей, поведение людей в закрытом пространстве. Американский хоррор часто строится вокруг личной травмы или проклятия семьи. Корейский чаще бьет по обществу целиком. Там опасность быстро становится не частной, а общей. И это пугает страшнее «Ходячих».
Второй фильм — «Надежда» На Хон Джина, режиссера «Вопля». Кинолента заявлена как южнокорейский фантастический экшен об инопланетном вторжении. Картина выходит в широкий прокат 10 сентября. В ней снялись Хван Джон Мин, Чон Хо Ён из «Игры в кальмара», Майкл Фассбендер и Алисия Викандер.
Перед нами жанровый гибрид. В одном фильме уживаются фантастика, боевик, хоррор, комедия и социальная драма. Для зрителя, который привык к более прямолинейной американской модели, это может быть как плюсом, так и проблемой.
Что касается «Надежды», фильм статусный: участвовал в основном конкурсе Каннского кинофестиваля, вызвал обсуждение у критиков и уже подается как один из самых ожидаемых корейских релизов. Здесь World Pictures делает ставку не только на жанр, но и на престиж: мол, это не просто кино про пришельцев, а громкий фестивальный блокбастер.
Третий релиз — индонезийский хоррор «Призрак в клетке» Джоко Анвара, который выходит 30 июля. Да, это уже не Южная Корея, но он встроен в ту же прокатную стратегию: показать российскому зрителю современный азиатский хоррор как альтернативу американским франшизам.
Сюжет разворачивается в тюрьме, где невидимая сила начинает жестоко убивать заключенных. Враждующие банды, коррумпированные охранники и новички вынуждены действовать вместе, чтобы выжить. Звучит как крепкий жанровый триллер, но у Анвара, судя по описанию, всё сложнее. Тюрьма становится моделью общества, а призрак — метафорой последствий, от которых невозможно спрятаться.
Для российской аудитории это может оказаться самым сложным релизом из всей линейки. Почему? Массовый зритель хоррора часто хочет понятного страха: демон, проклятие, заражение. А тут ему предлагают политическую и социальную аллегорию, завернутую в кровавую тюремную комедию. Но шанс дать стоит, может понравиться.
Четвертая картина — «Ешь, молись, худей» выходит 13 августа. Перед нами боди-хоррор от Натали Эрики Джеймс, известной по «Реликвии» и «Квартире 7А». В центре истории студентка-медик Хана, которая в погоне за идеальной фигурой увлекается опасными методами похудения с использованием человеческих останков. Эксперимент превращается в кошмар, а за героиней начинает следовать ненасытная сила.
Этот фильм напрямую попадает в современную повестку: культ тела, тревоги эпохи препаратов для похудения, расстройства пищевого поведения, страх старения и физической несовершенности. В пресс-релизе картину уже сравнивают с «Субстанцией», и это сравнение понятно. Боди-хоррор сегодня снова стал модным, потому что тело превратилось в поле войны: с возрастом, весом, стандартами красоты и цифровым образом себя.
Но именно здесь возникает главный риск. Такой хоррор гораздо менее универсален. Он может заинтересовать критиков, фестивальную аудиторию и зрителей, которым важна телесная тревожность как тема. Но для тех, кто идет в кино «просто испугаться», это может оказаться слишком неприятным, вязким и физиологичным зрелищем.
Так сможет ли корейский/ азиатский хоррор заменить американский?
Полностью — нет. И это надо признать без прокатного оптимизма. Американский хоррор десятилетиями приучал зрителя к ясной механике. Есть дом, есть демон, есть семья, есть проклятие. Российский зритель хорошо знает эти правила и часто приходит именно за ними.
Азиатский хоррор работает иначе. Он чаще медленнее разгоняется, сильнее цепляется за коллективную тревогу, активнее смешивает жанры и не всегда дает зрителю простое эмоциональное понимание того, что происходит на экране. Но именно в этом его сила, потому что азиатский хоррор не копирует Голливуд. Он расширяет жанр.
Та же «Колония» может сработать как массовый входной билет, «Надежда» — как престижный жанровый блокбастер, «Призрак в клетке» — как дерзкий авторский хоррор для тех, кто устал от шаблонов, а «Ешь, молись, худей» — как провокационный боди-хоррор для аудитории, которая следит за новыми трендами жанра.
Готов ли российский зритель признать, что страх давно говорит не только по-английски? Прокат новых фильмов расставит все точки над i. Не так ли?