Письмо инспектора народных училищ Амурской области
Как портрет Марии Михайловны попал на афишу музея
Личностью Фёдора Алексеевича Васильева я занималась полтора года, постепенно собирая по крупицам сведения о нём и его семье. Следствием этого неугасающего интереса стала находка в Российском государственном историческом архиве (РГИА) — четыре его письма, адресованных выдающемуся педагогу Владимиру Игнатьевичу Фармаковскому (1842–1922).
Познакомившись с этими письмами, я поняла: держу в руках не служебные бумаги, а живой человеческий документ. Ниже — расшифровка самого драматичного из них, от 1907 года. Сканы писем я выкладывала на ресурсе «Сибиряки вольные и невольные». Здесь сохраняю орфографию и пунктуацию подлинника.
В 1907 году Фёдор Алексеевич Васильев занимал должность инспектора народных училищ Амурской области. По всей области насчитывалось 177 начальных училищ (28 в Благовещенске и 149 в уездах). Васильев отвечал за эту огромную, разбросанную на тысячи вёрст сеть учебных заведений. Но в его личной жизни произошла катастрофа.
Вот что он писал Фармаковскому:
«Меня поразило страшное семейное горе — моя жена, с которой я прожил 12 лет, бросила меня, тайком ушла к другому. Я остался один с тремя малолетними детьми. Горе это страшно поразило меня. Подготовлялось оно года 3 и разразилось весною 1907 года. С трудом я пережил его, — и несколько раз был близок к самоубийству».
Мария Михайловна, уйдя от мужа, через месяц вернулась в тот же город — Благовещенск. Васильев писал: «Создалось невыносимо тяжелое положение».
Он попытался перевестись в европейскую Россию, но не смог. Начались неприятности по службе: два-три инцидента с недисциплинированными учителями были раздуты губернатором и архиереем. С 1 августа 1907 года Васильев вышел в отставку по прошению — «по семейным обстоятельствам».
«Средств нет, — писал он. — Уехать отсюда надо — слишком трагично сложилась жизнь, да и детей надо учить».
Он просил Фармаковского о помощи: место инспектора, преподавателя семинарии или инспектора городского училища в Петербурге или губернском городе.
«Необходимость воспитания детей заставляет меня просить места в больших центрах. Матери у моих детей теперь нет. Я один должен смотреть за ними, так как мне не на кого их оставить. Положение исключительное. Вся личная жизнь разбита. Дети заботят».
Лишь в 1908 году его перевели в Семипалатинск, куда он уехал с тремя детьми — Аллой, Еленой и Сергеем.
Кто был тем человеком, к которому ушла жена? Об этом — в следующих публикациях.
Как портрет Марии Михайловны попал на афишу музея
В 2023 году, когда я разбирала эти письма, сотрудники Амурского областного краеведческого музея обратили внимание на мои публикации о семье Васильевых. Они попросили разрешения использовать фотографию Марии Михайловны для выставки «Мы — не куклы!», посвящённой женщинам начала XX века. Я согласилась.
А когда выставка открылась, я увидела: портрет этой женщины с усталыми грустными глазами стал лицом всей выставки — его поместили на афиши и пригласительные билеты.
Для меня это стало знаком: история, которую я собирала по крупицам, важна не только мне. Спустя сто лет люди приходят в музей и видят в Марии Михайловне не «героиню скандальной хроники», а живой символ своей эпохи — сложной, противоречивой, но такой близкой нам сегодня.
Подписывайтесь на канал, чтобы узнать, кто был тем «другим» и как сложились судьбы детей Васильевых.