Многие самарцы знают, что история нашего города началась с крепости. Основал ее Григорий Засекин, памятник которому установлен на набережной. Однако имя другого самарского воеводы — Бориса Салтыкова — сегодня мало кому известно. А между тем именно он многое сделал для развития города.
Недавно в областной универсальной научной библиотеке состоялась конференция «Бояре Салтыковы и истоки книжной культуры Самары». Почетным гостем форума был потомок знатного рода, настоятель храма Воскресения Христова в Кадашах Александр Салтыков. Он рассказал о том, какую роль его предки сыграли в становлении династии Романовых, почему попали в немилость и как в итоге судьба привела одного из них в Самару.
Дворцовые интриги
Во вступительном слове профессор Петр Кабытов рассказал о значении для нашего города «Самарской рукописи», созданной в правление Бориса Салтыкова. Этот документ ставит молодую крепость на Волге в один ряд с древними культурными центрами России. В наше время рукопись вновь открыл для изучения главный библиограф одного из издательств Андрей Макаров. Он задался вопросом: как могли появиться в Самаре, в то время больше напоминавшей военное поселение, опытные переписчики и иллюстраторы? И постарался узнать побольше о предполагаемом заказчике рукописи — Борисе Салтыкове.
Михаил и Борис Салтыковы росли и постигали науки вместе с будущим царем Михаилом Федоровичем. Его мать Ксения Ивановна приходилась им теткой. Салтыковы были рядом с Романовыми и во время страшных гонений, обрушившихся на них во времена Бориса Годунова. В результате клеветы Романовых насильно постригли в монахи. Ксения была известна как инокиня Марфа, а ее муж Федор стал митрополитом Филаретом.
Находясь в ссылке, он не мог помочь ни жене, сосланной в Заонежье, ни детям. Родственники спрятали Михаила Романова и его сестру Татьяну в родовом поместье, а затем помогли им укрыться вместе с матерью в Ипатьевском монастыре.
Видимо, Салтыковы послужили посредниками между семьей Романовых и Земским собором, призвавшим Михаила Федоровича на царство. Сотрудник Института славяноведения РАН Борис Морозов даже указал братьев Салтыковых на средневековых миниатюрах, иллюстрирующих вступление Романова на трон.
Московский ученый доказал, что Борис Салтыков был человеком очень образованным, настоящим «книжником». При царе он заведовал Приказом Большого дворца, занимался, в том числе и книгоизданием. Салтыков также участвовал в восстановлении культурной жизни государства, которой был нанесен огромный урон в Смутное время. И создание «Самарской рукописи» — еще один кирпичик в это огромное здание.
Преступление и наказание
Родня — Морозовы, Салтыковы, Михалковы, окружавшие царскую семью, — ревностно относились к своей власти. И не захотели принять в свой круг Хлоповых — их дочь Марию двадцатилетний Михаил Федорович заприметил на смотринах. Бояре сообщили царю, что невеста недужна и не способна иметь детей. Инокиня Марфа потребовала, чтобы Марию с позором удалили в Тобольск. Но Михаил Федорович продолжал получать известия о здоровье бывшей невесты. Ведь он был по-настоящему влюблен.
Вернувшийся из ссылки митрополит Филарет осудил малодушие сына и назначил расследование, которое выявило злоупотребления Салтыковых. Но мать все же навязала Михаилу Федоровичу другую невесту — Марию Долгорукову, происходившую из ее родни. Однако именно эта девушка оказалась неизлечимо больной. И примерно в 30 лет царь остался вдовцом.
Для новых смотрин привезли 60 красавиц из знатных семей. Но приглянулась Михаилу Федоровичу опять не высокородная девица, а одна из прислужниц — дочь мещовского дворянина Евдокия Стрешнева. Она родила ему детей, среди которых был и будущий царь Алексей Михайлович.
Ворота в южные страны
Когда обнаружился обман с первой царской невестой, Михаила и Бориса Салтыковых отправили в ссылку в свои вотчины. А затем назначили воеводами в самые дальние пределы государства. Михаила — в Чебоксары, а Бориса, который потерял право именоваться боярином, — в Самару.
Имея опыт одного из управителей царского двора, воевода Салтыков, видимо, многое сделал для развития города. Однако документов о периоде его правления, которое продолжалось около семи лет — с 1626-го по 1633-й, сохранилось мало. В описи жителей Самары 1629/1630 года читаем: «Воевода Борис Салтыков, голова у стрельцов Петр Перфильев, городовой прикащик 1 ч., детей боярских 20 ч., сотников стрелецких 3 ч., 100 ч. стрельцов конных да 250 ч. пеших, переводчик 1 ч., толмачей 2 ч., часовник 1 ч., пушкарей 8 ч., воротников 3 ч., кузнец 1 ч.». Всего по оценке историков население города составляло не более тысячи человек.
При этом, как показали исследования сотрудника областного архива социально-политической истории Евгения Малинкина, в то время Самара была своеобразными воротами в южные и восточные страны. Не случайно здесь жили переводчики и толмачи. В городе находилось достаточно много иностранцев — служилых людей, купцов, послов, останавливавшихся здесь по дороге в Москву.
Недавно были найдены записанные московскими дьяками показания самарцев, побывавших в Индии и Средней Азии как по службе, так и в качестве пленников. Их истории достойны отдельного исследования.
Воевода занимался не только строительством и пожарной безопасностью крепости, но и встречался с иностранными гостями. Например, известно, что Борис Салтыков обратил внимание на привезенного татарского пленника Атманая. Он велел освободить его. Тот поступил на службу к царю и стал родоначальников дворян Кейкуатовых.
И все же самым большим памятником правления Салтыкова остается Самарская рукопись — список «Повести о Варлааме и Иосаафе», украшенный 223 превосходными миниатюрами. А предисловие к нему священника Афанасия можно считать первым произведением самарского автора. И хотя создатель рукописи прямо не называет Бориса Салтыкова, но статус и имя заказчика можно довольно точно определить по его наименованию «благонарочитый муж».
Когда Михаилу Федоровичу исполнилось 20 лет, мать решила женить его, считая, что он должен выбрать одну из представительниц рода Салтыковых. Однако юноша спутал ее планы: на смотринах молодой царь обратил внимание на боярышню Марию Хлопову. Царскую невесту с родней поселили во дворце и даже нарекли новым именем Анастасия (в память о первой жене Ивана Грозного). Внезапно девушка заболела, в течение нескольких дней у нее была частая рвота. Осмотревшие ее придворные доктора Валентин Бильс и лекарь Балсырь выдали заключение: «Плоду и чадородию от того порухи не бывает». То есть болезнь не представляет опасности для деторождения. Но Михаил Салтыков донес царю, что лекарь Балсырь признал недуг невесты неизлечимым.
Фотографии автора