В 2023 году на отечественные экраны вышел сериал «Слово пацана. Кровь на асфальте». Кинолента рассказывала о так называемом «Казанском феномене», когда начиная с 1970-х годов в ряде городов Татарской АССР как грибы после дождя стали множиться подростковые группировки. В основу сюжета легла вышедшая несколькими годами ранее книга Роберта Гараева, где автор собрал свидетельства людей, которых так или иначе затронул «Казанский феномен».
Об авторе следует сказать отдельно. Ведь Роберт Гараев не просто сторонний наблюдатель и собиратель разрозненных фактов. В возрасте 13 лет он сам вступил в группировку «Низы», в рядах которой провел два года. По словам Гараева, решение было вынужденным, ведь только после того, как юный Роберт «пришился» к «низовским», от него отстал обидчик, постоянно вымогавший деньги. Впоследствии автору тоже приходилось участвовать в драках, попадать в отделение милиции и даже (за что Гараеву особенно стыдно) «снимать» вещи с прохожих и отнимать деньги у «чушпанов» (ровесников, не состоявших в группировке).
В книге Гараев подробно рассматривает различные аспекты феномена, например иерархию внутри группировок, отношение к семье, работе и власти, вводит читателей в мир пацанских понятий, правил и запретов, а также пытается ответить на главный вопрос: почему все это происходило именно в его родном городе. И действительно, «казанский феномен» был феноменом во всех смыслах этого слова. Конечно, драки «двор на двор» и «улица на улицу» происходили во многих городах Советского Союза. Но именно в Казани это приняло массовый характер, а принадлежность к группировке стала едва ли не обязательным условием для каждого казанского подростка.
После своеобразной инициации юноша становился «пацаном», что подразумевало не только права, но и обязанности. Теперь главной ценностью в его жизни становилась верность своей улице или району. Это предполагало не только защиту своей территории, но и активные набеги на соседей. Причем «ломануться» (то есть спасаться бегством) считалось наиболее постыдным делом. Даже если соотношение сил было пятеро к тридцати. Ведь в противном случае малодушных все равно ждало избиение, на этот раз со стороны своих. А за серьезные проступки могли запросто «отшить» из группировки, что тоже сопровождалось актами физического насилия.
Еще одной важной особенностью Гараев называет то, что ни одна казанская группировка не создавалась по национальному признаку. Ведь гораздо важнее, что ты живешь на улице Хади Такташа, принадлежишь к одноименной группировке и никогда не «ломишься» во время драки. А уж Иван ты, Марат или Роберт — дело десятое.
Отмечает автор и то, что у казанских пацанов был своеобразный кодекс, который часто шел вразрез с криминальными понятиями. Например, среди группировщиков не считалось зазорным служить в армии, ходить на официальную работу и даже состоять в Комсомоле. Нельзя было назвать их и маргиналами, ведь в группировках состояло много ребят из обеспеченных и интеллигентных семей (взять историю самого Гараева), которые по ряду причин делали выбор в пользу улицы.
Пик молодежных группировок пришелся на 1980-е годы, когда происходили так называемые «асфальтные» или «монтажные» войны. Первое название возникло от выражения «делить асфальт», то есть отвоевывать друг у друга территорию, а появление второго напрямую связано с монтажкой — типичным оружием во время уличной драки. Именно тогда Казань завоевала дурную славу столицы подростковой преступности. Но времена менялись, менялась страна, менялись ценности. В начале 90-х повзрослевшие пацаны перестали делить асфальт и принялись делить финансовые потоки. Но это уже несколько другая история...
На протяжении всей книги Роберт Гараев подкрепляет свои слова отрывками из интервью с очевидцами и прямыми участниками этих событий. Надо сказать, очень разными людьми, которые в прошлом зачастую находились по разные стороны баррикад. Читатели могут познакомиться с воспоминаниями сотрудника РУБОПа, одного из лидеров группировки «Тяп-Ляп», бывшего киллера, который после выхода из тюрьмы принял ислам и занялся строительным бизнесом, а также других людей с весьма интересной и неоднозначной судьбой. Многие участники вспоминают те лихие времена с улыбкой. Кто-то даже утверждает, что жизнь в группировке привила им смелость, отвагу и умение ответить за свои слова. Но почти все собеседники Гарева соглашаются по одному пункту: своему ребенку они оказаться в группировке не желают.