В декабре 2021 года крупные российские СМИ буквально захлебывались от восторга, комментируя назначение нового руководителя VK. Приход Владимира Кириенко на пост генерального директора крупнейшего интернет-холдинга страны преподносился как начало новой эпохи. Читателям рассказывали о талантливом управленце, эффективном менеджере и человеке, который способен вывести компанию на совершенно иной уровень развития.
Биография Кириенко и впрямь выглядела внушительно. До прихода в VK он занимал высокие должности в «Ростелекоме», успев поработать старшим и первым вице-президентом компании. До этого был связан с банковским сектором, а также занимался инвестициями через венчурный фонд Titanium.
На фоне назначения в прессе звучали триумфальные прогнозы. СМИ со ссылкой на источники во властных структурах утверждали, что руководство страны недовольно темпами развития социальных сетей и медиасервисов холдинга, а потому перед новым директором поставлена конкретная задача — в кратчайшие сроки исправить ситуацию и превратить VK в настоящий цифровой флагман.
«Владимир сверхамбициозный и очень прокачанный с точки зрения бизнеса. Власти не устраивает текущая динамика развития медиасервисов и соцсетей холдинга, и Кириенко должен в ближайшие 2-3 года исправить эту ситуацию», — писали тогда о назначении Кириенко «Аргументы и факты» со ссылкой на источник в правительстве.
С тех пор прошло почти пять лет. И теперь возникает простой вопрос: где обещанный прорыв?
Цифры выглядят так, что даже у самых убежденных оптимистов язык не повернется назвать их успехом. По итогам прошлого года VK зафиксировал убыток примерно в 25 миллиардов рублей. Казалось бы, сумма огромная, но она меркнет на фоне результатов предыдущего периода, когда компания ушла в минус почти на 95 миллиардов рублей.
Но как же так получается? Огромная корпорация, которая фактически уничтожила всех конкурентов, обладающая поистине колоссальными ресурсами, мощной административной поддержкой, по идее должна демонстрировать высокую прибыль, а вместо этого происходит прямо противоположное.
Но дьявол, как известно, кроется в деталях. Все дело в том, куда уходят деньги. Вернее, кому.
Журналисты издания «Верстка» (включено Минюстом России в реестр иностранных агентов), изучив внутренние документы холдинга, опубликовали данные, которые сложно назвать рядовыми.
Согласно полученным сведениям, генеральный директор VK Владимир Кириенко за период с июля 2024 года по август 2025 года получил около 543 миллионов рублей. При этом непосредственно зарплата составляла лишь незначительную часть этой суммы — порядка 9 миллионов рублей. Основной объем выплат пришелся на различные бонусы и вознаграждения.
Если пересчитать эти доходы в среднемесячный формат, получается примерно 45 миллионов рублей каждый месяц. Для понимания масштаба: это больше, чем многие успешные предприниматели зарабатывают за год.
Но и это еще не все. По данным того же расследования, заместитель Владимира Кириенко Степан Ковальчук, внук того самого Ковальчука, который тесно дружит с ВВП, за аналогичный период получил около 465 миллионов рублей. Таким образом, только на выплаты двум топ-менеджерам ушел почти миллиард рублей.
И тут неизбежно возникает вопрос, который задаст любой человек, знакомый с базовой логикой бизнеса. За какие именно достижения выплачиваются такие бонусы?
Обычно многомиллионные премии получают руководители компаний, демонстрирующих рекордную прибыль, рост капитализации, захват новых рынков и выдающиеся финансовые результаты. Но здесь мы видим ситуацию, при которой корпорация годами показывает многомиллиардные убытки.
Тогда чем объясняются подобные астрономические выплаты? По словам источников, на которые ссылаются журналисты, ситуация могла быть связана с внутренними аппаратными конфликтами. Утверждается, что еще в 2024 году противники Кириенко-старшего пытались донести до президента вопрос об отставке Кириенко-младшего с поста главы VK в связи с низкой его эффективностью и убыточностью компании.
Журналисты утверждают, что как только Владимир Кириенко понял, что кресло под ним зашаталось, он начал активно укреплять вокруг себя круг максимально лояльных управленцев, чтобы можно было спокойно выжимать из корпорации выплаты, исчисляемые сотнями миллионов рублей. Что, как мы видим, у него прекрасно получилось.
При этом сама VK продолжает существовать в особом режиме. Компания давно воспринимается не просто как коммерческий проект, а как структура, имеющая серьезное политическое значение для нынешней власти. Именно поэтому многие эксперты сомневаются, что государство допустит её банкротство.
Отдельное внимание привлекает проект MAX, который активно продвигается как одно из ключевых направлений развития холдинга. На его создание и продвижение направляются колоссальные ресурсы, однако вопросы об экономической эффективности подобных вложений звучат все чаще.
Складывается парадоксальная ситуация. С одной стороны, компания демонстрирует убытки, исчисляемые десятками миллиардов рублей. С другой — руководство получает вознаграждения, размеры которых выглядят так, словно речь идет о периоде беспрецедентного успеха.
Еще более остро ситуация выглядит на фоне дефицита федерального бюджета, который по итогам 5 месяцев составил 6,1 трлн рублей, что свидетельствует о том, что у государства нет свободных денег. Но если корпорация вновь покажет глубокий минус (а в этом практически никто не сомневается), то, по мнению многих наблюдателей, компенсировать финансовые провалы придется как раз из бюджета. Следовательно, государству вновь придется чем-то пожертвовать, например урезать и без того скромные социальные расходы, ради сохранения компании, которую фактически угробили «эффективные» менеджеры. Проще говоря, за провал Кириенко-младшего заплатят россияне.
Поэтому главный вопрос сегодня заключается даже не в размерах зарплат конкретных менеджеров. Главный вопрос звучит иначе. Почему ответственность за убытки оказывается коллективной, а выгода — исключительно персональной?
Когда компания показывает отрицательный результат, расходы в конечном итоге перекладываются на государство и общество. Когда же речь идет о бонусах и премиях, деньги получают вполне конкретные люди.
Именно поэтому история вокруг VK вызывает все больше вопросов. Потому что для многих она выглядит как пример системы, в которой убытки национализируются, а доходы приватизируются. И пока одни объясняют необходимость очередных вливаний стратегической важностью проектов, другие задают все более неудобный вопрос: если результаты настолько далеки от успеха, то за что именно выплачиваются сотни миллионов рублей руководству? Впрочем, ответ на этот вопрос лежит на поверхности. Достаточно посмотреть на ближайшее окружение нашего гаранта, которое сплошь состоит из таких вот «успешных» управленцев.