«Я приехала в деревню только на неделю.
Деревянные мостки, как живые, пели.»
Жаркая летняя ночь. Небо украшает полная луна в окружении звезд. Во дворе лает и не дает уснуть собака. Под окнами у подъезда кричат друг на друга пьяные мужчина и женщина.
— Закрой, пожалуйста, окно. Никак эта веселая компания не угомонится и не придет к консенсусу. Да, хотела тебе сказать, что звонил Сева, помнишь его? Он снова приглашал нас в деревню. Два года уже зовет, как ремонт в доме сделал, а мы никак не соберемся. То одно, то другое. Может, съездим в эти выходные вместе? Погода по прогнозу жаркая. Сева обещает большую веселую компанию и вкусные шашлыки. От нас ничего не требуется. Всю организацию встречи он берет на себя.
— Сева? Это ваш кандидат наук? Нет, я не хочу, тем более в жару. И вообще я не люблю большие сборища. Ты же знаешь. А кто вообще будет? Ваши девчонки с курса? С мужьями? Не переругаются, как эта веселая компания под окном.— Боже, сколько лишних вопросов? Да, я вообще не знаю, кого Сева пригласил. Ни с кем сегодня переговорить не успела. Жалко просто человека. Зовёт-зовёт в гости в который раз, а мы все отказываемся. Говорит, у него дом большой, можно с ночевкой остаться, места всем хватит. Река рядом. Транспорт организует. Может, уважим кандидата наук? Гитару возьмешь, чтоб тебе скучно не было. И нам веселее.
— Нееет, с ночевкой тем более не поеду. Река наверняка грязная. Слепни. Нет. А на гитаре я лучше дома поиграю, в прохладе.
В кресле рядом с журнальным столиком лежит на зарядке телефон. Приходит сообщение.
— Сева написал, что завтра сбор в десять утра у арки.
— Если хочешь, поезжай без меня, только вечером возвращайся. Порядочные женщины ночуют дома.
— Тогда утром разбуди меня пораньше. Купальник еще надо найти. Ни разу в этом сезоне не купались.
— Разбужу и кофе тебе сварю.
В ночном дворе умолк лай собаки, угомонились мужчина и женщина. Я снова открыла окно и увидела полную луну в окружении звезд. «Если бы я была художником или поэтом…» В эту минуту моя мысль тут же перенесла меня к образу друга юности, писателя и поэта: «Мой друг точно бы написал об этой звездной ночи. Он ловит любой красивый фрагмент, чтобы создать новый шедевр. Интересно, а если бы я пригласила его в нашу компанию, он бы согласился поехать? У него был бы шанс заманить в свою творческую ловушку очередную жертву. Его всегда все слушают, открыв рот. Талант и писателя, и рассказчика».
Посредине ночи пришло сообщение. Через несколько минут еще одно. Я точно знала, что пишет «поэт юности». Я подошла к креслу, где все лежал на зарядке телефон, и прочитала: «Если не спишь, выгляни в окно. Там такая луна в окружении звезд! Я уже описал ее в очередной главе нового романа. Завтра такая жара. Буду весь день дома работать над своим романом века. Финал никак не получается – мелкий какой-то. Пиши мне, где бы ни была, с кем бы ни была. Скучаю».
Я знала, что скучал он исключительно по нашим литературным дискуссиям и по моему мнению о его шедеврах, но такое новое хобби «первого читателя» для меня - бабушки с годовалой внучкой - было своего рода вызовом повседневному быту и однообразной, хоть и насыщенной событиями, жизни. Я ответила коротко: «Завтра уезжаю за город». Звук от следующего сообщения я услышала уже сквозь сон, который накрыл меня будто звездным покрывалом в жаркую летнюю ночь. Мне снилась дорога, которая петляла сквозь лесные заросли, я отчетливо слышала стук дятла, бьющего клювом по коре дуба-великана, потом голос кукушки, милостиво отпускающей года. Дорога все петляла и петляла по лесу, а мне так хотелось выбраться на поляну, лечь на траву и смотреть на нежно-голубое небо с его невероятно красивыми белыми облаками. «Если бы я была художником или поэтом», - думала я даже во сне, и вдруг услышала в голове звуки гитары и до боли знакомые строки, автора которых никак не могла вспомнить:
Сама ложилась мята нам под ноги,
И птицам с нами было по дороге,
И рыбы подымались по реке,
И небо развернулось пред глазами…
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
Проснувшись, я мучилась вопросами, к чему снятся лес, петляющие дороги, дятлы, кукушки, и кто же автор стихов, которые во сне читал мне «друг юности». Я слышала именно его интонации, его голос, который завораживал каждого, к кому он был обращен.
Проснувшись под впечатлением сна, я тут же заглянула в Интернет, который через секунду открыл ответ: «Лес - это воплощение бессознательного, таящего тайны и опасности, а сон «об извилистой дороге» исследует ваши эмоциональные побуждения, которые подавлены в вашем подсознании. Он подсказывает вам, что нужно отказаться от повторяющегося и предсказуемого характера вашей работы, отношений или повседневной жизни». Я решила, что если буду продолжать расшифровывать каждый фрагмент сна, то точно опоздаю к арке в условленный час.
— Кофе готов, уже остывает. Беги на кухню.
—Сейчас. Купальник найду, тогда и кофе выпью. Нашла. Только открытый, как-то не очень солидно для бабушки годовалой внучки.
— Да, брось, ты замечательно выглядишь.
— Может, все-таки поедешь со мной, а то мне какие-то сны странные снились. Судьба по следу шла за нами, как сумасшедший с бритвою в руке. Кстати, ты не помнишь, чьи это строки?
— Ты поздно ложишься и мало спишь. Отсюда и дурацкие сны. А стихи посмотри в Интернете, я не помню автора. И поторопись, кофе стынет...
...Возле арки стояла старая иномарка цвета мокрого асфальта. За рулем была женщина лет пятидесяти. Её лицо мне было незнакомо. Стекло около водителя опустилось, и я услышала: «Присаживайтесь в машину, я за Вами». Рядом никого. Слова были обращены именно ко мне. «На часах уже десять, - подумала я, - почему я не спросила у Сени, сколько человек, и кто именно уезжает от арки?»
— А где все остальные? Может быть, подождать? Я сейчас позвоню...
Женщина-водитель прервала меня и сказала: «В моей машине больше никого не будет. Я ответственная именно за Вас». Я решила, что другие машины с гостями отъезжают от других условных мест. Мы тронулись в путь. Связи, как назло, не было. Ни позвонить. Ни воспользоваться навигатором.
День ожидался жарким. Машина сначала долго виляла по городским улочкам, потом выскочила на трассу. Женщина-водитель то прибавляла, то снижала скорость. Чувствовалась, что она не очень хорошо ориентируется на дороге, потому что на каждом повороте она приостанавливалась и доставала из бардачка тетрадный листок со схемой движения и названиями деревень, которые должны были стать для нас ориентирами. Я старалась не беспокоить ее расспросами и, главное, не мешать в выборе маршрута. Мы лишь обменялись короткими фразами «ни о чем»: о погоде, о неудобствах от отсутствия интернет-связи и о красоте ягод, которые мелькали у нас перед глазами на каждом шагу. Деревенские продавцы жарились под ярким утренним солнцем, предлагая проезжающим купить ягоды с их огородов. Мне было жалко этих «поджаренных» солнечными лучами продавцов и на очередной остановке я решила купить две банки клубники.
Солнце было в зените. Мы ехали почти два часа и всё петляли и петляли по пыльным сельским дорогам. Меня укачало в машине, я закрыла глаза и размышляла в полудрёме. «Зачем и куда я еду? В одной машине – один человек. Это нерациональное использование транспортного средства. Вполне можно было по дороге собрать гостей. А знают ли остальные гости дорогу или приедут позже нас? Успеть бы искупаться, а то так и не получится это сделать ни разу за всё лето. Кто же эта женщина за рулем, которая даже не представилась? Но ведь и я почему-то не спросила её имени?» На очередной развилке дорог женщина-водитель снова поехала в неверном направлении. Ни телефонной, ни интернет-связи так и не было. Снова она сделала остановку, слегка нервничая, как мне показалось, вышла покурить, а я завернула на лесную дорожку, где прогулялась среди сосен и елей, уговаривая себя: «Пусть это будет моим личным летним приключением. Квест!»
— Минут через двадцать мы будем на месте. Я оставлю машину на обочине дороги. Нам придется немного пройти по лесной тропинке. Забыла предупредить, что связь здесь плохая, но иногда прорывается. Я сейчас все-таки дозвонилась до Всеволода Валерьевича. Он сказал, что по лесной тропинке короче. Он ждет. Шашлыки давно готовы.
— Мы что, всех задерживаем? Последние из гостей приедем? А ваша машина не поджарится на солнце? А у вас какой провайдер? У меня МТС. Интересно, смогу ли я дозвониться мужу?
Женщина-водитель странно посмотрела на меня. Не ответила ни на один мой вопрос. Телефон на минуту ожил, и я получила сообщение: «Придумал потрясающий финал! Ты уже долго не в сети. Где ты? Не пропадай. Пиши».
Я уже не удивлялась: и в жару, и в холод, «поэт юности» пишет мне о каждом своем литературном шаге. Литература – это его жизнь, его судьба, идущая за ним по следу, «как сумасшедший с бритвою в руке...» Стихи продолжали звучать в голове. Я поспешила ответить: «Связь в дороге плохая. Подскажи, мучаюсь, а ты-то точно знаешь, чьи это стихи: и птицам с нами было по дороге, и рыбы подымались по реке...?»
Сообщение так и не отправилось. Связи снова не было. «Вот, дура, другу юности написала, а мужу нет. Порядочная женщина сначала бы подумала о муже».
Мы пошли по извилистым лесным дорожкам. «Точно, сон в руку», - подумала я, услышав вдалеке стук дятла. Я улыбнулась и решила от всего увиденного и услышанного получать удовольствие. Летнее приключение в жаркий день. Квест! Какие повороты и головоломки еще ждут меня? «Пойдем самым простым путем», – вдруг осмелела я и спросила свою спутницу прямо: «А Вы с Севой, - и тут я запнулась, - извините, с Всеволодом Валерьевичем, работаете вместе или...». Я не успела задать вопрос, как она коротко и резко ответила: «Или». Я поняла, что иные расспросы бесполезны.
***
***
Я шла и видела ту же картинку, что и во сне. Вот уж, определенно, сны отражают подсознательные мысли и предугадывают образы будущего. Вот петляющая дорога, лесные заросли, а там слышится кукушка, отсчитывающая года, вот нежно-голубое небо с невероятно красивыми облаками... Что всё это значит? А, может, ничего не значит? Может, надо смотреть на жизнь проще и не искать сложности там, где их нет? Лето – это маленькая жизнь. Классика! А кому же все-таки принадлежат строки про судьбу?
Лес закончился, и мы увидели небольшую деревеньку и полтора десятка «свеженьких» домов, хозяева которых явно заботились о своих летних жилищах. Возле последнего дома по левую руку дороги нас ждал Сева. Он стоял у забора и казался мне издалека маленьким, жалким и одиноким. Мы подошли к дому, и я сразу, со свойственной мне деликатностью, стала извиняться, что мы заставили хозяина себя ждать. Как бонус за ожидание я вручила Сене две банки с крупными ягодами клубники. При этом я поймала себя на мысли, что мой взгляд обращен не на хозяина, а на открытые ворота дома, и что глазами я ищу гостей.
Взгляд, повернувшийся в сторону хозяина, зафиксировал: «Сева постарел. Седины стало больше. Как-то весь он осунулся, похудел. Вряд ли худоба шла ему... Впрочем, отсутствие у Севы свойственного для людей его возраста большого живота позволяло воспринимать его как вполне себе поджарого мужчину преклонного возраста. Его серые глаза и грустно-умный взгляд выдавали в нем высокоинтеллектуального человека».
Сева встретил нас в купальных шортах и расстегнутой легкой рубашке и сразу с дороги пригласил искупаться.
Женщина-водитель отказалась, сославшись на отсутствие купальника. Она спросила, во сколько ей вернуться за гостьей. Хозяин задумался, а потом ответил ей: «Отдохни в доме с дороги, потом пообедаешь с нами».
Мы вдвоем с Севой спустились к реке, которая была в двух шагах от дома. На удивление, в этот выходной день ни в деревне, ни на реке никого не было. У меня оставалась в голове куча вопросов, но то ли от жары, то ли от принятия ситуации как приключения, я не захотела их задавать. Я переоделась в камышах в свой открытый купальник и вышла навстречу Севе, скинувшему рубашку. Сева смутил меня своим пристальным мужским взглядом. А я вдруг гордо подняла голову и пошла вперед. Он предупредил, что если пройти по мосткам, то можно сразу нырнуть в чистую воду, но там достаточно глубоко. Я, естественно, отказалась. Я плохо плавала, и купалась всегда около берега. Спустившись по илистому дну в воду, я помесила ногами илистую кашу, и несмотря на муть воды поплыла вдоль берега. Сева, видимо, желая продемонстрировать свою физическую форму, прошел по мосткам, и, как мальчишка, прыгнул в воду, уплыв от меня достаточно далеко. Он крикнул: «Плыви ко мне, здесь вода очень чистая и теплая!» Я прокричала в ответ: «Нет. Я сегодня как «Саган в мутной воде». Под нос себе я произнесла фразу, которая когда-то родилась в моих литературных спорах с «поэтом юности». Мы рассуждали о произведении Франсуазы Саган «Немного солнца в холодной воде», и я тогда настаивала, что можно извлекать выгоду из неопределенности и ловить рыбу в даже в мутной воде. На легком ветру затрепетала мысль: «Как же глубоко в мою жизнь вошел этот мой друг юности, художник и поэт: как часто его образ и придуманные им образы напоминают о себе».
В этот жаркий день, подаренный мне волею судьбы, я решила наслаждаться речной гармонией, тихим течением воды и стрекозами в камышах. И даже слепни, которых не переносит мой муж, куда-то попрятались от этой жары, давая мне спокойно плавать у берега в мутной теплой воде. Я вглядывалась вдаль, ища глазами Севу, потом переводила взгляд на берег, я кружилась вокруг своей оси, создавая мелкие волны, разбрызгивая воду, и получая неимоверное удовольствие, как в детстве. Я остановилась взглядом на дереве у берега, которое склонилось к самой воде. Ствол дерева был надломлен наверняка недавней грозой. Было ясно, что дерево доживало свой век, но его ствол все еще уверенно удерживал над водой ветви и не совсем пожухшие листья, и невольно поверженное дерево восхищало своим достоинством и красотой.
Искупавшись, мы с Севой пошли по дороге к дому под жарким солнцем прямо в купальных костюмах. Я будто забыла о неровностях своей фигуры и вовсе не комплексовала от того, что мы уже не столь молоды и совершенны. «Природа тоже несовершенна», - думала я, перешагивая через уродливые коряги и одновременно любуясь их нестандартностью.
Я смыла с ног ил под летним душем, переоделась в маленьком чуланчике. Проголодавшись, я была готова к шашлыкам и общению. Я давно уже осознала, что никого из гостей больше не будет, но так и не понимала, почему оказалась главным гостем. Женщина-водитель вышла из дома и присоединилась к нам.
...Сева подал нам две кружки с клюквенным морсом: «Это для утоления жажды. Сам сделал. Сейчас, наконец-то, перейдем к шашлыкам. Политклуб, переговорная и трапезная у меня организованы в любимой беседке там, за домом. Пока мы шли к беседке, Сева рассказал, что этот большой деревянный дом в деревне достался ему по наследству, родители купили его больше пятидесяти лет назад, и Сева проводил в нем когда-то свои школьные каникулы, а нередко и просто выходные. Дом огромный, деревянный, с новой красивой крышей. Возле забора сирень и черемуха. В пору цветения здесь наверняка такой аромат, что голова идет кругом. Сегодня голова шла кругом от жары, но мы, как вежливые гости, терпеливо слушали хозяина, понимая как горд он родительским домом, и как хочется ему похвастаться тем, что он отремонтировал, усовершенствовал и благоустроил. Он показал свой сад, ягодные кусты и деревья, усыпанные мелкими яблоками, теплицы с огурцами и помидорами, ухоженные грядки.
— Сева! А грядки ты сам копаешь и ухаживаешь за ними? Или жена?
— Нет, грядки не мои. Ими занимается исключительно моя сестра. После ремонта дома, который я делал сам с талантливым приятелем-мастером, я здесь только отдыхаю.
— А жена?
Пауза. Долгая пауза, почти театральная. Я ругала себя за некорректный вопрос. Где-то рядом залаяла собака. Хоть кто-то живой, кроме нас, в этой пустой деревне со «свеженькими» домами. После долгого молчания Сева ответил:— Жена здесь не бывает. Мы разные люди, и у нас разные интересы. У нее свои места для отдыха. В этом мы с ней не совпадаем.
О жене Севы за весь день мы больше не сказали ни слова. Мы разместились в беседке с маленьким столиком. «Где бы сидели остальные гости, если бы приехали сюда?», - подумала я.
Очень быстро Сева и женщина-водитель принесли закуски к столу, большую вазу с клубникой, клюквенный морс, приготовленный хозяином, бутылочку коньяка, и долгожданные шашлыки - они были аппетитными и сочными и в большом количестве. Снова мысль: «Неужели, никто не смог больше приехать на шашлыки в этот уединенный от городской суеты уголок природы? Сева так старался...»
За поздним обедом говорили о разных разностях. Сева вспоминал, как работал молодым преподавателем в вузе, как его любили студентки. С удовольствием он представлял себя в наших глазах Дон Жуаном. Вспоминали юность, своих преподавателей. Откуда-то женщина-водитель знала о многих наших знакомых. Поговорили о политике, о тарифах и налогах, о поэзии Есенина и о любви к малой родине, которую будто не замечаешь, но она точно есть. Разговор петлял, словно тропинка в лесу. Вдруг женщина-водитель встала, вышла из беседки, и сказала, что прорвалась связь, и ей срочно нужно позвонить.
Мне тоже пришли сообщения. Одно от мужа: «Осторожнее там на реке. Ты плавать не умеешь. И в лесу осторожнее. Сидела бы лучше дома». Второе сообщение было от «поэта юности», который любил иногда поерничать и нередко присылал едкие стишки, как и на этот раз: «Куда уходит детство? В какие города? Не дрейфь, оно вернется в преклонные года». Отвечать никому мне не захотелось. Сева предложил:
— Пойдем, я тебе дом покажу.
Дом внутри уже не казался таким огромным, но в нем было много разных помещений. В доме я увидела полный порядок, можно сказать идеальный. Каждая вещь на своем месте. Все благоустроено с любовью и вкусом. Над столом в главной комнате, где стоит большая печь, висит фотография родителей Севы. Их давно нет на этом свете, но их невидимая энергия как будто наполняет все уголки старого дома. Скатерти, салфеточки, старая мебель и посуда – всё хранит память о родителях.
— Присядь на диван. Я тебе кое-что сейчас покажу.
В руках Севы неизвестно откуда появился маленький ключик с позолотой. Он открыл им ящик старого комода и достал альбом с фотографиями. Потом присел рядом со мной на диван. Присел так близко, что можно было услышать дыхание и биение сердец друг друга. Я не отодвинулась, будто приготовилась услышать на ушко какую-то тайну.
— Это мои родители. Все эти фотографии сделаны в этом доме и в этой деревне. Вот здесь они в плетеном кресле сидят на берегу реки и смотрят на закат. Они любили вместе провожать закат и встречать рассвет. А это они идут босиком по росе. А это они около дома в цветах сирени, а здесь - в саду под яблонями. Есть еще одна фотография. Я ее, правда, никому не показываю. Но тебе покажу. Фотография необычная. Думаю, ты все правильно поймешь. Два пожилых человека, мужчина и женщина, абсолютно голые. Они, взявшись за руки, прыгают с моста в речку и запечатлены в миг полета.
Повисла долгая пауза, как и после вопроса про жену. Я смотрела на фотографию, слышала стук сердца Севы и в этом стуке улавливала его мысли: ему также хочется прыгать с мостков, взявшись за руки, также хочется бегать с кем-то по росе, также хочется встречать рассветы и провожать закаты. Жизнь его тоже клонится к закату. А счастье проходит мимо. Счастье, в его понимании.
Сева посмотрел на меня грустными глазами. Казалось,в них сейчас появятся слезы. Он нахмурил брови, собрался с мыслями и, я боялась, что сейчас он скажет что-то очень важное, что-то заветное, что долго носил в себе, а мне придется отвечать ему…
— Как ты думаешь, твой купальник уже высох? Купаться еще пойдем?
«Слава Богу, - стучало в голове - это совсем не то, о чем я подумала». Словно гора свалилась с плеч. Севе я сказала:
— Конечно, купальник высох в такую жару, конечно, искупаемся еще.
Женщина-водитель осталась в беседке, задремав в кресле.
До берега мы с Севой шли, взявшись за руки. Что ж пусть так, должно же у него остаться что-то в памяти. Когда мы подошли к мосткам, мою руку он не отпустил.
— Сева! Я прыгать не буду. Ты же знаешь, что я плавать не умею.
— Не бойся. Я спасу тебя.
— Нет, прости, я останусь в воде у берега.
Мне показалось, что Сева обиделся. Он долго сидел на краю мостков, свесив ноги, потом прыгнул, словно в дешевом кино, когда пытаются закончить жизнь прыжком в воду. Он уплыл от меня далеко-далеко, будто пытаясь водой смыть обиду и разочарование.
Я, оставшись одна в воде у берега, плавала, как умела, то и дело бросая взгляд на склонившееся над водой надломленное грозой дерево.
В зарослях камыша пела иволга. Вокруг меня кружили красавицы-стрекозы, мгновенно меняя направление полета, то зависая в воздухе, то совершая резкие маневры, летая с большой скоростью.
И вдруг непонятно откуда взялся слепень и больно укусил меня в шею, как будто желая отомстить за неповиновение хозяину, у которого я в гостях. «И все-таки жизнь удивительна и прекрасна, - говорил мой внутренний голос - даже, если кто-то где-то с кем-то не совпадает. Эти несовпадения не влияют ни на погоду, ни на течение реки, ни на дуновение ветра, ни на надвигающуюся грозу…»
Остаток дня пролетел быстро - всё в той же беседке - за чайным столом, приготовленным женщиной-водителем. Мы снова говорили о чем-то второстепенном, хотя, как знать, что и какую цену и значение имеет в этом мире…
— Почему ты все время смотришь в телефон? Нужно кому-то позвонить
— Да.
— Мужу.
— И ему тоже.
— Понятно.
Опять наступила долгая пауза. Третья за день.
— Я хотел тебя предупредить про Семена. Говорят, ты с ним в последнее время много общаешься. Имей ввиду, он совсем не такой, каким пытается казаться. Интриган и сплетник. На подчиненных кричит, и только прикидывается интеллигентным. Будь с ним осторожнее.
— Причем здесь Семен? Да. Был у нас с ним общий проект, но сейчас мы почти не общаемся. Так, картинки присылаем друг другу по случаю. (Подумала в этот момент, не спросить ли все-таки напоследок, почему не приехали остальные гости? Но передумала). Нам, пожалуй, пора. Скоро начнет темнеть и по лесной тропинке идти в лесу будет страшновато.
— Я провожу вас.
Я чуть не забыла свой купальник и телефон, который молчал на кресле в беседке.
Мы поблагодарили Севу за гостеприимство, еще раз восхитились его большим ухоженным домом, и отправились в обратный путь. У ворот дома Сеня приостановился. Он заметил укус слепня на моей шее. Нежно прикоснулся и погладил укушенное место, потом приобнял меня и тяжело вздохнул. Его печальные глаза казались слегка безумными. Он снова взял меня за руку, и мы пошли по лесной дорожке вместе. Когда тропинка стала совсем узкой, мы стали двигаться друг за другом. Впереди шла женщина-водитель. Интересно, о чем она думала и в эту минуту, и в этот день? Сева шел следом за мной, и я и спиной, и затылком чувствовала его взгляд и представляла его серые печальные слегка безумные глаза…Пока мы петляли друг за другом по лесным тропинкам, в голове у меня звучали строки поэта, имя которого я так и не вспомнила.
И небо развернулось пред глазами…
Когда судьба по следу шла за нами,
Как сумасшедший с бритвою в руке.
Около машины Сева отпустил мою руку и тихо произнес: «Я думал, ты умеешь плавать».
До самого города мы ехали молча, дорога уже казалась знакомой. Только однажды женщина-водитель будто сама себе промолвила: «Зря я осталась. Только все испортила.»
Я всю дорогу думала о фотографии, на которой пожилые мужчина и женщина, прыгали в воду, взявшись за руки. Кто -то сфотографировал их со спины? Кто? Может быть, сосед, который втайне им завидовал, или деревенский мальчишка, который хотел посмеяться над изгибами старых тел? Кто бы это ни был, он сумел, сам того не подозревая, запечатлеть неувядающую энергию и вечную красоту любви.
….Наконец, появилась связь, и ожил телефон, дав о себе знать сигналами неотвеченных звонков и непрочитанных сообщений.
Обеспокоенный друг юности, художник и поэт, писал: «Ты что, на стишки обиделась? Куда пропала? Ответь. Волнуюсь.»
— Не поверишь. Сегодня была в деревне в гостях. Купалась первый раз за лето. Подробности при встрече.
— С мужем? У кого в гостях?»
— Без мужа. У кого в гостях, думаю, ты очень удивишься. Я и сама удивляюсь. Но пусть пока это останется тайной.
— Заинтриговала, теперь спать не буду. Впрочем, мне не до сна - всё над финалом романа размышляю. Прежняя идея уже не нравится. Интересно, что там у тебя…
— Да.Да. Это именно тот случай...
Какой тот случай, я и сама не понимала.
В ночном дворе снова лает собака. И снова у подъезда кричат друг на друга пьяные мужчина и женщина, а на небе полная луна в окружении звезд. Сейчас в душ и спать. Как хорошо, что завтра воскресенье.
— Ну, как съездила.
— Все отлично. Купались, шашлыки ели, даже рюмочку конька себе позволила.
— А я тут в Интернете посмотрел, кто автор строк, про которые ты утром спрашивала. Автор Арсений Тарковский. Не понимаю, что ты в этих стихах нашла? Рифмы не соблюдаются. Размер не выдерживается.
— Тарковский? Именно Тарковский! И что же он так ко мне привязался? Я в душ!
— Кофе потом будешь?
— Нет. Спасибо. Боюсь, не усну после кофе. Мне ж не романы писать.
— Ты о чем? О каком романе.
— Сама не знаю, о каком из…
Ночью мне приснился сон. Пожилые мужчина и женщина, совсем без одежды, бегут по мосткам к реке, взявшись за руки, и прыгают в воду, только летят почему-то не вниз, а вверх.
Автор: antonovka
Источник: https://litclubbs.ru/articles/76433-mostki.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: