Я терпеть не могу браться за ремонт, но этот случай стал исключением. «Пациент» — моя собственная звуковая карта Asus Xonar AE, незаменимый инструмент для аудиоизмерений.
Изучая новую программу для тестов, я решил проверить карту методом «петли», замкнув её вход на выход. Результат неприятно удивил: искажения в левом канале оказались в 200 раз выше, чем в правом! Вместо паспортных 0,001% КНИ неисправный канал выдал целых 0,2%. Самое обидное, что раньше карта работала идеально.
И тут у меня включился режим детектива. Чтобы локализовать проблему, я решил подать сигнал на вход звуковой карты с её же отдельного выхода на наушники. И — о чудо! Программа показала, что искажения в обоих каналах одинаково низкие. Подозрение сразу пало на линейный выход: явно с одним из каналов что-то стряслось. Наша «подопытная» хороша тем, что позволяет легко менять операционные усилители — с завода ОУ там установлен в удобную «кроватку». Долго не думая, я вытащил родной NE5532 и воткнул точно такой же заведомо исправный. Но увы: рокировка не помогла, искажения никуда не делись.
Покрутив карту так и этак, после серии экспериментов я понял, что шёл по ложному следу. Дело было вовсе не в выходе, а во входе! Догадаться до этого оказалось проще простого: я взял сигнал с того самого «якобы неисправного» канала на выходе и поочередно подал его на левый и правый входы. И тут всё встало на свои места: какой бы чистый сигнал я ни подавал, левый входной канал упорно продолжал всё безбожно искажать.
Однако в этой схеме оставался один жирный знак вопроса: почему же тогда при тесте через выход на наушники всё было идеально? Ответ крылся в банальном согласовании сопротивлений. У «ушного» выхода оно низкое, а у линейного (который я так рьяно подозревал вначале) — высокое. Стоило мне ради эксперимента подкинуть резистор на 500 Ом параллельно капризному входу, как искажения тут же растворились, придя в норму!
Вооружившись этим знанием, я снова полез с микроскопом на плату. До этого я её уже осматривал, но, понятное дело, безрезультатно — ведь искал-то на выходе, а нужно было копать на входе. На этот раз виновник обнаружился почти сразу. Точнее, на тот момент я ещё не был уверен на сто процентов, но интуиция не подвела. Мой взгляд зацепился за крошечный SMD-элемент в корпусе SOT-23 с загадочной маркировкой «21045». Мультиметр показал, что два из трёх его выводов наглухо пробиты и звонятся накоротко. Для верности я проверил точно такую же деталь в соседнем, исправном канале — и там она вела себя совершенно иначе.
Этот таинственный элемент был мне абсолютно незнаком — да и, признаться, до сих пор остаётся загадкой. Может, вам доводилось встречать такого зверя?
Выпаяв обе детали (и покалеченную, и её живого соседа), я вооружился мультиметром и принялся гадать вслух: «Кто же ты такой?» Всемогущий Гугл на поисковый запрос с маркировкой выдал абсолютное ничего.
Изначально я грешил на диодную сборку, которую инженеры Asus могли поставить для защиты входа от перенапряжения. Но нет. После долгих и упорных «пыток» беззащитного SMD-компонента щупами мультиметра истина была установлена: передо мной красовался обыкновенный P-канальный мосфет.
Чтобы окончательно прижать виновника к стенке и убедиться в своей правоте, я решился на рокировку. Впаял заведомо исправный транзистор из правого канала на место пробитого в левый, а «калеку» отправил доживать свой век на место здорового. И... бинго! Проблема с жуткими искажениями послушно переехала из левого канала в правый. Это была победа, пусть пока и промежуточная.
Финал этой истории не заставил себя долго ждать. Вскоре я раздобыл подходящих «доноров» — ими стали P-канальные мосфеты SI2309. Чтобы плата выглядела аккуратно и каналы работали идентично, я решил заменить сразу оба родных транзистора: и многострадального «калеку», и его живого соседа. Фен, пара минут магии — и настал момент истины. Тестовый софт показал, что КНИ в обоих каналах упал до минимума и практически сравнялся. На этом ремонт официально завершился полным и безоговорочным успехом!
На этом все! Спасибо за внимание!