— Освобождайте веранду, мы через двадцать минут будем! Эля требует гамак в тень, мангал растопить и баню прогреть! — радостно, как полководец, берущий город без боя, проорал из динамика телефона моего мужа голос его старшего брата Владислава.
Он вещал так бодро, будто наша дача уже давно числилась филиалом его личного загородного клуба.
Я замерла.
Звонок был по громкой связи, и каждое слово гулко ударилось о бревенчатые стены нашей летней кухни.
Ещё за час до этого звонка Влад прислал Роме список требований, который выглядел как запросы заезжей звезды:
«Баню затопи, угли купи, гамак не занимайте, Эля мясо жирное не ест, но шашлык пусть будет. Карине нужен скоростной интернет — она трансляцию ведёт».
Я тогда прочитала это сообщение через плечо мужа и сразу поняла: к нам едут не гости.
К нам едет выездная комиссия по бесплатному отдыху.
Истерик я не люблю. Мое главное оружие — холодный рассудок и абсолютное отсутствие чувства вины там, где меня пытаются использовать.
На плите в тяжёлой чугунной кастрюле томилась мясная сборная солянка.
Густая, наваристая, истекающая янтарным жирком. В ней радостно плавали четыре вида копченостей, отдавая бульону свой дубово-дымный аромат.
Там нежились хрустящие бочковые огурчики, истекал золотым соком лимон, а черные маслины блестели, как глаза хитрого восточного торговца.
Запах над участком стоял такой одуряюще-вкусный, что соседские коты у забора, кажется, начали креститься и просить добавки.
Я готовила этот шедевр для нас с мужем, чтобы отметить завершение ремонта на веранде.
Но родня мужа, обладая мистическим радаром на чужой комфорт, решила иначе.
Их визиты всегда напоминали нашествие саранчи в самых дорогих нарядах.
Это была та самая категория родственников, которые трижды в год летают на заграничные курорты, но в гости принципиально приезжают с пустыми руками.
Процесс их выгрузки из машины всегда выглядел как маленькая катастрофа.
В прошлый раз они привезли с собой только амбиции и одно полумертвое авокадо, которое Элеонора торжественно вручила мне со словами:
— Это на салат, мы на модной диете.
А потом эта «диета» смела два килограмма фермерской свинины.
Попутно рассуждая, что мясо я пересушила, а убранство нашей дачи — «милое, но уж очень пролетарское».
Владислав тогда вальяжно раскачивался в гамаке, который Рома сплел своими руками, и снисходительно вещал, что мы живем «как простолюдины в девятнадцатом веке», потому что сами сажаем зелень.
А после их прошлого визита у нас чудесным образом исчезли два новых банных полотенца. Треснула любимая садовая кружка Ромы.
А Элеонора ещё три дня присылала мне в сообщения ссылки на «нормальные пледы для дачи», будто наш участок отчаянно нуждался в её дизайнерском отпущении грехов.
Знаете, некоторые люди настолько богаты, что не могут позволить себе купить к столу даже баранку. Они предпочитают инвестировать свой изысканный аппетит исключительно в чужой холодильник.
Ровно через двадцать минут по гравию зашуршали шины.
К нашим воротам, поднимая тучи деревенской пыли, величественно, словно бронированный вагон, подкатил огромный черный внедорожник Влада.
Я отложила деревянную лопатку, которой всё это время помешивала солянку, вытерла руки полотенцем и неспешно пошла к калитке.
Рома, нахмурившись, двинулся следом.
Дверцы хлопнули.
Из машины выпорхнула двадцатилетняя Карина — дочь Влада и Эли. Она даже не посмотрела в мою сторону.
В одной руке у нее была огромная пляжная сумка, в другой — телефон на держателе. Она уже вела прямой эфир для своих подписчиков.
— Ребятки, мы приехали на нашу семейную загородную виллу! — щебетала Карина, водя камерой по нашему ухоженному участку из-за забора. — Сейчас будет банька, шашлычки, полное расслабление! Обожаю выходные на природе!
Она не сразу поняла, что трансляция уже вовсю идет, и ее зрители видят реальную картину. А комментарии внизу экрана уже побежали:
«Это точно ваша вилла?»
«Почему вас за забором держат?»
«Элита с пустой сумкой — это новый формат?»
Следом за дочерью выплыла Элеонора в белоснежном льняном костюме, брезгливо переступая через упавшие яблоки.
И, наконец, вывалился сам Владислав с портативной колонкой, из которой уже долбили басы.
Ни пакета с продуктами. Ни связки бананов. Ничего.
Только монолитная уверенность, что их тут обязаны обслуживать по высшему разряду.
Я подошла к калитке.
И вместо того, чтобы по привычке гостеприимно открыть засов, спокойно облокотилась на створку с внутренней стороны.
— Ну что, крестьяне, принимайте бояр! — гоготнул Влад, протягивая свободную руку к ручке калитки.
Ручка не поддалась.
Я смотрела на них сверху вниз, благо участок находился на небольшой возвышенности.
— Барский обоз где-то по дороге разграбили? — ровным, почти ласковым тоном поинтересовалась я, выразительно оглядывая их руки, в которых не было ни единого пакета с едой. — Или нынче в гости принято ездить только с колонкой и чувством собственного величия?
Влад осекся.
Улыбка сошла с его лица, как дешевая краска после первого же ливня.
— Нин, ты чего начинаешь? — возмутилась Элеонора, поправляя солнцезащитные очки по цене моей теплицы. — Мы вообще-то с дороги устали. Открывай давай, чем у вас там так вкусно пахнет? Мы с утра ничего не ели.
— Пахнет солянкой, Эля. Густой, горячей, с копчеными ребрышками.
Я выдержала паузу, наслаждаясь тем, как медленно и непоправимо вытягиваются их лица.
— Но есть нюанс. Она рассчитана ровно на две персоны. Вас в смете нет.
— Я не понял, это что за номера? — Влад дернул калитку сильнее, его лицо начало наливаться багровым цветом. — Рома! Скажи своей жене, пусть прекратит это издевательство! Мы к брату родному приехали отдохнуть!
Рома шагнул вперед.
Он встал плечом к плечу со мной, большой, абсолютно спокойный и жесткий.
— А моя жена все правильно сказала, Влад, — голос мужа звучал как металл, режущий стекло. — Вы не к брату приехали. Вы на бесплатный курорт приехали. Только вывеску перепутали.
Он выдержал паузу и добавил:
— Эта дача — труд Нины и мой. Ты сюда ни одного гвоздя не вбил, ни одной буханки хлеба не привез. Тот, кто приезжает без приглашения и с полным ртом насмешек над нашим бытом, на этот участок больше не шагнет.
Глядя брату прямо в глаза, Рома припечатал:
— О том, что мы братья, ты вспоминаешь только у нашего мангала, Влад. В остальное время ты просто человек с большой машиной, громкой музыкой и пустыми карманами.
Наступила такая плотная пауза, что стало слышно, как гудят пчелы над яблоней.
Даже колонка Влада, казалось, стала играть тише. Это было похоже на сбой в отлаженном механизме: их идеальный план по поглощению чужих ресурсов с размаху разбился о железобетонное «нет».
— Да вы... да вы совсем одичали в своей деревне! — взвизгнула Элеонора. — Жлобы! Куска мяса для родни жалко!
— Уважение не оплачивается, Эля. И хамство не спонсируется, — холодно отрезала я.
Тут подала голос Карина.
Она все это время стояла с телефоном и растерянно хлопала нарощенными ресницами, глядя на экран с бегущими комментариями:
— Но я... я уже трансляцию запустила, что мы на вилле отдыхаем... Мне что теперь, удалять?!
Я посмотрела на нее с искренней, ледяной улыбкой.
— Зачем удалять? Снимай, Кариночка. Назови выпуск: «Элитная семья приехала на бесплатный шашлык и не прошла проверку у калитки». Покажи своим зрителям сенсацию.
Это был нокаут.
Элеонора судорожно схватила дочь за руку, заставляя опустить телефон, и с шипением, достойным королевской кобры, процедила:
— В машину!
Владислав, тяжело дыша и не найдя ни одного аргумента против каменного лица родного брата, с досады пнул колесо своего же внедорожника.
Они загружались обратно молча. Быстро и суетливо, как воришки, которых поймали с поличным.
Мы с Ромой стояли у калитки и смотрели, как огромный черный автомобиль, неуклюже пыхтя, сдает задом по узкой деревенской колее, цепляя боками кусты и поднимая густую пыль.
Они теряли лицо, теряли бесплатные шашлыки и, самое главное, навсегда теряли власть над нами.
Через десять минут Карина всё-таки удалила видео.
Но интернет, как въедливая соседка с лавочки, всё уже успел увидеть. Под её последним фото в ленте кто-то ехидно написал:
«Ну как вилла? Калитку открыли?»
А вечером нам прислали восхитительный снимок экрана из нового видео Карины: вся элитная делегация сидит на заправке за пластиковым столиком.
Элеонора в своем белоснежном льняном костюме обреченно держит надкусанную горячую сосиску в булке с таким лицом, будто судьба лично обмакнула её в горчицу.
Муж обнял меня за плечи и крепко прижал к себе.
— Ну что, хозяйка, — усмехнулся он. — Идем солянку пробовать?
— Идем, — выдохнула я, чувствуя, как внутри разливается приятное, абсолютное спокойствие. — Она как раз настоялась.
Потому что на дачу можно приехать гостем. А можно — без приглашения, с пустой сумкой и барским голосом.
Во втором случае кормят только разворотом у калитки.
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
Рецепт той самой густой, наваристой мясной сборной солянки я уже написала — продолжение здесь…