Не так давно мой друг и по совместительству мой наставник по философии(который просил меня не считать его таковым) - в ответ на моё негодование о том что в мире кино и литературы правит одна драма и культивируется одна лишь тревога - возразил рекомендацией этого произведения. И я хотел бы поэтично заметить, что эта книга - как утренний свет на ещё не остывшей земле. В ней нет ни одного выстрела, ни одной сделки, ни одного приказа. Только дыхание.
Моррис построил мир, в котором время перестало быть ножом. Люди не бегут. Они делают - крышу, хлеб, песню, лодку - и в этом делании нет ни капли жертвы. Потому что жертва кончается там, где кончается "я" и начинается "мы". А у него это даже не начинается - это всегда уже есть.
Они работают четыре часа. Не потому что лень, а потому что четырех хватает, чтобы насытить тело и не убить душу. Остальное - река, трава, разговор, медленный ужин под деревом. И удивительное: от этой книги не веет скукой. Веет освобождением.
В этом мире нет денег и торговли нет. Вещи не хранят, не копят, не пересчитывают. Дом открыт - войди, возьми, что нужно, оставь, если стало лишним. Это напоминает детство, но не наивное, а мудрое. Детство, которое решило не взрослеть в нашем смысле взросления - то есть в смысле привыкания к боли.
Я сидел и думал: почему мне там хорошо? Ведь сюжета почти нет. Герои спорят о красоте старых домов, спорят о ремёслах, спорят о том, должен ли быть праздник каждый день. А я читаю и чувствую, как уходит напряжение из спины. Потому что этот мир знает то, что мы забыли: ценность не в редкости, а в участии.
Даже скучная работа - убрать отхожее место, подмести улицу, перебрать камни для мостовой - в этой книге не противна. Потому что тот, кто её делает, видит того, для кого он делает. Не абстрактного "потребителя", не цифру в отчёте, а лицо. Конкретное лицо. И оно улыбается. И этой улыбки достаточно.
Моррис не строит утопию из железа и бетона. Он растит её, как сад. В ней есть гнилые яблоки - где-то слишком много старомодного ручного труда, где-то слишком мало науки, где-то надежда там, где нужна хирургия. Но сад живёт не совершенством, а корнями. А корни его - в доверии.
Я как автор "Единого" всю жизнь пишу об одном: граница между мной и другим - иллюзия. Но это книга не доказывает. Она показывает. Вот они, живые люди, в мире без полиции и денег. Не дерутся. Не воруют. Не завидуют. Потому что им нечего делить и не от чего зависеть.
И если утопия - это мечта, то пусть эта мечта будет тяжёлой. Пусть спрашивает с меня каждое утро: а ты сам - ты уже живёшь так, хотя бы на час? Или всё ещё считаешь, кто кому должен?
Вести приходят из ниоткуда. Но оседают в том месте, которое мы называем совестью. Или - единым.
Если Вам понравилась статья, то приобрести книгу можно по тут.
Реклама. ООО ЛИТРЕС, ИНН 7719571260, erid: 2VfnxyNkZrY