15 марта 2026 года Стеллан Скарсгард не получил «Оскара» за «Сентиментальную ценность» - и это стало одним из самых обидных моментов церемонии. У Шона Пенна, которого предпочли академики, все-таки уже было целых два «Оскара». А у Скарсгарда - ни одного. Хотя он, безусловно, один из лучших современных актеров второго плана, и достоин премии хотя бы за выслугу лет.
Еще в конце прошлого века его называли «главным шведским импортом в Голливуд после Греты Гарбо». И это при том, что он на конец 90-х и сделать-то в Америке толком ничего не успел: ни «Пиратов Карибского моря», ни «Дюны», ни «Mamma mia!», ни «Девушки с татуировкой дракона» Финчера, ни «Тора» не было еще и в проекте. Только «Амистад» Спилберга, «Ронин» Джона Франкенхаймера и «Хороший Уилл Хантинг» Гаса Ван Сэнта. Впрочем, Скарсгард уже был звездой «Рассекая волны» Ларса фон Триера, одного из самых нашумевших фильмов 90-х.
«ШВЕДСКИЕ СЕКС-ИГРЫ» И РАСПЛАТА ЗА НИХ
Он родился в Гетеборге в 1951 году. Отец по работе часто переезжал из города в город, так что маленький Стеллан исколесил с родителями пол-Швеции. Играл в школьных постановках, но собирался стать дипломатом. А в 16 практически случайно получил главную роль в сериале «Бомби Битт и я». «Его смотрели все, и девочки были от меня без ума, что мне нравилось, - вспоминал он в недавнем обширном интервью нью-йоркскому журналу Vulture. - Но в Швеции то, что ты - ребенок-кинозвезда, еще не значит, что ты можешь содержать семью. Я получил 7500 крон за весь сериал. Так что нет шансов, что у тебя сорвет крышу!»
Потом он бросил школу вместе с мечтами о МИДе, стал играть в театре. А в 1972-м появился в фильме «Поездка на пляж этим летом» («это была комедия про секс, во время съемок у авторов кончились деньги, так что мне не заплатили до сих пор»). А потом снялся в паре фильмов, жанр которых определяет как «18+». Один из них назывался «Анита: шведская нимфетка», и Скарсгард вспоминает: «Я подумал: «О, это про нимфоманку, ее психологические проблемы. Ладно, это интересно». И снялся. Но кино оказалось не про психологию: главным для авторов стал сам факт, что героиня - нимфоманка!»
Во втором фильме такого рода, «Шведских секс-играх», Скарсгард снялся, уже полностью отдавая себе отчет, на что подписывается. Но после этого на несколько лет завязал с кино. Просто начал бояться камеры из-за того, что играл в таких плохих картинах. Буквально наступал паралич на площадке: «Кажется, что голова вот-вот взорвется, не можешь вспомнить, что должен произнести. А если что-то и вспоминаешь, выдавливаешь слова тоненьким противным голоском, - потому что до предела напряжен, испуган и хочешь умереть. Да, вот настолько плохо все было!»
Это ощущение уходило долго, но в конце концов все-таки ушло. И в 1982-м за фильм Ханса Альфредсона «Простодушный убийца», который удостоился восхищенной оценки аж самого Ингмара Бергмана, Скарсгард получил премию Guldbagge («Золотой жук», шведский эквивалент «Оскара») и приз на Берлинском кинофестивале как лучший актер. Его стали звать в Голливуд, он почему-то упирался, но в самом конце десятилетия все-таки согласился сыграть капитана Туполева в «Охоте за «Красным октябрем». И его потрясла не роль, а то, что он получил около $50 000 (в сегодняшних деньгах, с учетом инфляции - почти $130 000). Как сейчас говорит, «за полтора дня работы заработал больше, чем за всю предшествующую жизнь! Ну, и внезапно подумал: «А что, хорошая идея!»
Потом, снимаясь в фильмах типа «Глубокого синего моря» Ренни Харлина, он замечал: «Ну да, моей карьере это кино не поможет. И сценарий я читал с другими чувствами, чем сценарий «Рассекая волны». Но участвовать в нем весело, и платят отлично». И добавлял: «Я же мальчик, в душе мне лет 13, не больше!».
«ОШИБОК НЕ СУЩЕСТВУЕТ»
И все же сначала его прославил Ларс фон Триер. Прочитав тот самый сценарий «Рассекая волны», Скарсгард приехал в Копенгаген, познакомился с режиссером и заодно с Хеленой Бонэм Картер, которой предложили главную женскую роль. Первое, что сказал ему Триер, открывая дверь - «Только не обнимайте меня, я боюсь физических контактов» (Скарсгард тут же его обнял, хотя перед этим вовсе не собирался). А Бонэм Картер полулежала на диване, смертельно уставшая после раннего перелета из Лондона, и думала - соглашаться на фильм или нет. Скарсгард тогда сказал ей, что, если она откажется, будет идиоткой. «Но я чувствовал, что она колеблется: Ларс в ту пору не был известным режиссером. Какой-то странный датчанин снимает фильм со странным шведом, причем фильм, в общем-то, про секс, с большим количеством пикантных сцен... Ее британская душа к этому не лежала». В общем, Бонэм Картер не согласилась, и ее заменили другой британкой, дебютанткой Эмили Уотсон, которая потом с ходу получила номинацию на «Оскар».
А Скарсгард снялся у Триера еще в пяти фильмах, и всюду его расхваливал: «Ларс с самого начала дал понять, что позволит актерам делать все что угодно. Повесил на съемках табличку «Делайте ошибки!» Потому что если человек боится ошибиться, все как бы съеживается. Мне кажется, что он самый легкий в общении режиссер. С ним ты можешь делать все что угодно. Ты не можешь ошибиться, ошибок просто не существует. Существует только необходимость проникнуть в самую суть вещей и постараться исследовать, сбросить весь балласт, всякий страх перед предъявленными требованиями и представления о том, как это должно бы было быть и как вообще все в мире устроено. Всю эту чушь ты просто отбрасываешь в сторону и пытаешься войти в роль абсолютно без одежды».
Еще он говорил, что Ларс фон Триер (как и его однофамилец, постановщик «Сентиментальной ценности» Иоаким Триер) дают ему самому искать решение роли. «Впрочем, режиссеры не объясняют мне, что делать перед камерой - я в этом разбираюсь лучше, чем они! Мне нужна свобода, чтобы создать персонажа. Помню, как снимался у Милоша Формана в «Призраках Гойи», и Натали Портман о чем-то его спросила. Он сказал: «Так, в чем дело? Я взял тебя на роль! Это твоя работа! Кстати, где мы сегодня вечером ужинаем?» Вот такой был ответ. И это правильно».
«ЖИВУ, КАК ПОД НАВИСШИМ МЕЧОМ»
В конце 90-х Скарсгард обмолвился в одном интервью: «Жир и алкоголь лучше всего передают вкус, так устроен мир». Но вряд ли именно это привело его к инсульту - он вроде бы не пьяница и не обжора (хотя говорит, что «прожил бурную жизнь»). Скорее, наследственность: у его отца было два инсульта, после первого, перенесенного в 70 лет, он оказался прикован к инвалидной коляске, после второго скончался.
Стеллан же пережил кровоизлияние в мозг в 2022-м, это сказалось на памяти и речи. Во второй «Дюне» и втором сезоне сериала «Андор», снимавшихся, когда Скарсгард еще полностью не оправился, он был вынужден работать с наушником, через который ассистент, как суфлер, подсказывал ему реплики. «Сейчас я живу, как под нависшим мечом, - признавался он в прошлом году. - Но мне 74, и это уже - овертайм, дополнительное время».
У него восемь детей, причем двоих, Александра («Меланхолия», «Тарзан», «Варяг», «Большая маленькая ложь») и Билла («Хемлок Гроув», «Взрывная блондинка», «Носферату», «Ворон») знают все. (Густав и Вальтер тоже стали актерами, но такой известности не добились). В связи с «Сентиментальной ценностью», рассказывающей о непростых отношениях режиссера и его дочери-актрисы, Стеллана часто спрашивали о том, как у него самого все сложилось с детьми. «Александр, когда посмотрел фильм на фестивале в Теллурайде, подошел ко мне с опрокинутым лицом и молча обнял... Очень хорошие у меня с детьми отношения, иначе я бы не провел с ними уже полвека! Но они не уважают меня только за то, что я их отец. Ну что за ерунда - требовать к себе уважения за пять минут удовольствия?»
Комсомолка на MAXималках - читайте наши новости раньше других в канале @truekpru