В опере «Лоэнгрин» главный герой, как известно, после окончания знаменитой арии прощания становится на лебедя и плывет по озеру. В одном из спектаклей механик по рассеянности слишком рано включил мотор, и лебедь уплыл, не дождавшись окончания арии. Сергей Яковлевич Лемешев, исполнявший роль Лоэнгрина, не растерялся и запел:
– О, когда же отправится следующий лебедь?
Однажды американскому скрипачу Яше Хейфецу предложили выступить по английскому телевидению. Перед выступлением он попросил организатора передачи сообщить телезрителям, что он будет играть на скрипке, сделанной Страдивари.
– Это невозможно, – сказал редактор, – английское телевидение не имеет контракта на рекламу с фирмами музыкальных инструментов.
Американский писатель Эрнест Хемингуэй был страстным охотником и рыбаком. Однажды ему прислали из Англии письмо с вопросом: «Правда ли, что если нести впереди факел, то лев не набросится?»
«Это зависит от того, с какой скоростью нести факел», – ответил писатель.
Однажды Хемингуэй летел в Англию самолетом. Во время полета вдруг отказал один из двигателей. Писатель обернулся к своей соседке, весьма почтенной пожилой даме, и осведомился: не страшно ли ей?
– Ничуть, – воскликнула путешественница. – Ведь с той стороны, где мы с вами сидим, мотор в полной исправности.
Путешествуя на американском суперлайнере, Хейфец перед обедом долго играл в теннис, а после обеда дал концерт с благотворительной целью. Во время ужина один из пассажиров обратился к скрипачу со словами:
– Вы замечательно играли, мистер Хейфец! Особенно вам удается удар слева!
Увлечение спиртными напитками отрицательно отразилось на здоровье французского художника Мориса Утрилло. Однажды он обратился к парижскому извозчику:
– Вот вам, добрый человек, франк, и выпейте за мое здоровье!
Извозчик посмотрел на бледнолицего и изможденного художника и сказал:
– Я думаю, сударь, что вам придется еще добавить. У вас такой болезненный вид, что, пожалуй, одного франка маловато.
Английский писатель Оскар Уайльд, беседуя с пожилой актрисой, очень хвалил ее последнюю роль. Она же, рассчитывая на дальнейшие комплименты, воскликнула с притворной скромностью:
– Да будет вам, в этой роли следовало бы выступать женщине молодой и красивой!
– Нет, сударыня, вы доказали обратное.
Английский писатель-фантаст Герберт Уэллс начал свою литературную карьеру без особого успеха. Он и его друг основали еженедельник, у которого было только четыре подписчика.
Как-то друзья увидели в окне похоронную процессию. Взволнованный Уэллс сказал своему другу:
– Только бы это не был наш подписчик
Герберта Уэллса попросили рассказать, что такое телеграф.
– Представьте себе гигантскую кошку, – объяснил писатель, – хвост ее в Ливерпуле, а голова в Лондоне. Когда кошке наступят на хвост – раздается мяуканье. Точно так же работает телеграф.
– А что такое беспроволочный телеграф? – спросил один из слушателей.
Одной галантерейной фирме хотелось привлечь в число своих клиентов Хемингуэя, поэтому фирма прислала ему галстук с письмом, в котором было написано: «Наши галстуки всюду пользуются успехом. Надеемся, что вы охотно пришлете нам два доллара за этот экземпляр...»
Через несколько дней фирма получила от писателя такой ответ: «Мои книги всюду пользуются успехом. Надеюсь, что вы охотно приобретете экземпляр повести, которую я вам посылаю. Книга стоит 2 доллара 80 центов, так что вы должны мне 80 центов».
Как-то Леонид Осипович Утесов почувствовал недомогание. Обратился к врачам, начались, как водится, анализы, исследования, рентгены. На первых порах они ничего не дали. И вот тогда распространился слух, что у Утесова рак... Только спустя некоторое время было обнаружено, что Утесов проглотил рыбную кость.
И когда кто-то из друзей Леонида Осипович справлялся о его здоровье, он отвечал:
– Не беспокойся, пожалуйста, у меня не рак. У меня, знаешь ли, рыба.
Один американский журналист обратился ко многим писателям и артистам с вопросом «Какую книгу вы хотели бы иметь, если бы оказались на необитаемом острове?» Ответы были самые разнообразные: «Произведения Шекспира», «Произведения Свифта», «Библию» и так далее.
А английский писатель Гилберт Честертон так ответил на этот вопрос: «Если бы я оказался на необитаемом острове, я хотел бы иметь книгу, в которой рассказывается, как можно построить лодку».
Корнею Ивановичу Чуковскому передали слова одного из родных: «Он говорит, что любит вас больше всех на свете».
Корней Иванович невозмутимо спросил:
– Ка-ак!.. Остальных еще меньше?
Артист Михаил Александрович Чехов при поступлении в Московский художественный театр получил задание от Станиславского изобразить... окурок. Михаил Александрович мгновенно наплевал на пальцы и с изящным шипением придавил ими свою макушку, «загасив окурок».
Станиславский был покорен.
В одной компании шел разговор о росте преступности в Соединенных Штатах Америки, об участившихся нападениях грабителей, а также и о средствах защиты от них. Марк Твен сказал по этому поводу:
– Если вы в темноте примете свою жену за грабителя и выстрелите, вы обязательно ее убьете; если это в самом деле грабитель – вы промахнетесь наверняка.
Будучи проездом в Нью-Йорке, Стравинский взял такси и с удивлением прочитал на табличке свою фамилию.
– Вы не родственник композитора? – спросил он у шофера.
– Разве есть композитор с такой фамилией? – удивился шофер. – Впервые слышу. Стравинский – фамилия владельца такси. Я же не имею ничего общего с музыкой. Моя фамилия Пуччини.
У вернувшегося из путешествия в Европу Марка Твена кто-то попросил поделиться своими впечатлениями о Франции. Он сказал:
– Во Франции нет зимы, нет лета и нет нравственности. За вычетом этих недостатков – прекрасная страна.
Хорошо знавшая в годы эмиграции писательницу Тэффи – красивую и остроумную женщину – поэтесса Ирина Одоевцева вспоминала:
– Надежда Александровна, – обращалась она к Тэффи, – как вы можете часами выслушивать глупые комплименты Н.Н.? Ведь он идиот!
На это Тэффи резонно объясняла:
– Во-первых, он уже не идиот, если влюблен в меня. А во-вторых, мне гораздо приятнее влюбленный в меня идиот, чем самый разумный умник, безразличный ко мне или влюбленный в другую дуру.
В обществе в присутствии Федора Ивановича Тютчева шел разговор о литературе.
Какая-то дама сказала ему:
– Я читаю историю России.
– Сударыня, вы меня удивляете, – развел руками Тютчев.
– Я читаю историю Екатерины II, – уточнила дама.
– Сударыня, я уже больше не удивляюсь!
Из коллекции Юрия ПОГОРЕЛЬСКОГО