Алексей швырнул ключи на тумбочку.
— Либо мы едем в отпуск с моей сестрой и ее детьми, либо собирай вещи и на выход из моей квартиры. Где дверь, ты знаешь.
Он застыл в дверях, скрестив руки и выпятив грудь, как капитан тонущего корабля. Ольга замерла посреди гостиной с раскрытыми паспортами в руках.
— Что?!
— Что слышала. С этого дня твои возражения не принимаются.
******
Еще утром, проводив мужа на работу, Ольга аккуратно вложила путевки в их с Алексеем паспорта, представляя, как воздушный лайнер понесет их к морю, солнцу, горячему песку на пляже
— Как хорошо, что начальник отпустил меня в отпуск раньше, — подумала она, оглядев кипу вещей на кровати в спальне, которые надо было обязательно взять с собой.
Только они вдвоем, без вечных «а где зарядка для планшета?» и «тетя Оля, я не хочу кашу, приготовь мне омлет».
— Леша, ты серьезно? — голос Ольги дрогнул. — Мы полгода копили на этот отель с видом на море. Мы мечтали о тишине, о красивых закатах, шуме прибоя за окном. Я надеялась, наконец, побыть только вдвоем с тобой, а быть не бесплатным приложением к твоей родне.
— Ане нужно отдохнуть, Оля. И это не обсуждается. После ра звода она совсем вымоталась. Только подумай?! Трое детей — три, пять и семь лет. Ты же хотела стать мамой в ближайшее время? Вот и потренируешься. Я не хочу, чтобы мне рожала детей неопытная неу меха, которая даже с племянниками мужа справиться не может, — отчеканил Алексей, будто это был не ульт иматум, а мудрый совет из мужского журнала.
Ольга почувствовала, как щеки вспыхнули. Три года брака. Жили вроде нормально. Все, как у людей — общая ипотека, совместные ужины, сериалы по выходным, если в гости не приезжала многочисленная родня мужа, потому что — У вас просторно и парк рядом. Удобно с детьми гулять да.
Ольга не раз намекала мужу, что присутствие его родни в их жизни надо бы сократить. Алексей в ответ ворчал, что она «слишком независимая», «хочет отделиться от семьи», но до прямых ульт иматумов не доходило.
Он мог буркнуть:
— Мама лучше знает, как солить огурцы,— или
— Давай купим ту машину, которую посоветовала Аня.
Ольга соглашалась — ради мира в семье. Но сейчас речь шла не о соленых огурцах, не о машине, на которой все равно будет ездить муж. Речь шла о том, чтобы превратить ее долгожданный отпуск в двухнедельный марафон бесплатной няньки для шумной троицы племянников, пока сестрица Алексей будет лежать в шезлонге.
— То есть я должна весь отпуск вытирать соп ли, ловить «утопленников», кормить их, укладывать спать, развлекать и слушать бесконечные «тетя Оля, почему?» — уточнила она с горькой усмешкой. — А вы с сестрой будете отдыхать?
— Я глава семьи, — отрезал Алексей. — И я решил. Это семейный выезд. Либо так, либо собирай вещи и съезжай. Мне надоели твои капризы.
Ольга посмотрела на мужа, словно увидела чужого человека в знакомой пижаме. Три года она подстраивалась. Когда Аня приезжала «на пару дней» и оставалась на неделю, Ольга готовила, убирала, развлекала детей. Когда свекровь звонила в одиннадцать вечера с советами по стирке, она кивала. Но этот отпуск должен был стать только ее.
— Хорошо, — тихо, но твердо сказала она. — Я выбираю второй вариант. Еду к маме. Прямо сейчас. Я поживу у нее пока мы будем делить квартиру.
— Что?! — Алексей растерялся. Уверенность сползла с его лица, как дешевый загар. — Оля, не ду ри. Через два дня самолет! Все оплачено.
— Вот и лети. Будешь учить племянников нырять и слушать, как Аня жалуется на бывшего. Идеальный отпуск для тебя.
Она вытащила второй чемодан и начала швырять вещи: платья, свитера, сарафан, кроссовки, любимую книгу, которую так и не успела дочитать. Алексей стоял, постепенно багровея.
— Ты пожалеешь! Аня этого не простит. Скажет, что ты бросила семью в трудный момент.
— Трудный момент — это когда кто-то, например, бо лен, Леша. А когда муж превращает жену в няньку — это момент прозрения. И да, я отказываюсь быть бесплатной аниматоршей, чтобы ты потом гордился, какая у тебя опытная жена.
Такси мчало Ольгу через ночной город. Мама, Татьяна Ивановна, открыла дверь без вопросов. Увидела чемоданы, обняла дочь и молча поставила чайник.
— Чай будешь? С черничным вареньем, твоим любимым, — спросила она, когда вещи заняли привычное место в бывшей комнате Ольге.
— Да, мам.
За чаем Ольга сказала, задумчиво помешивая сахар в чашке:
— Кажется, я развожусь, мама.
На балконе, где пахло жасмином и старыми воспоминаниями, они разговорились.
— Из-за Аниных детей? — Татьяна Ивановна покачала головой. — Я тебе говорила. Леша всегда был маминым сыночком, а теперь сестриным. Но ульт иматум — это уже слишком.
— Я устала, мама. Три года я была удобной. Уступала в мелочах, чтобы не ссориться. А сейчас он решил, что я должна тренироваться на чужих детях, потому что иначе он не доверит мне стать матерью его детей. Знаешь, это последняя капля.
Утром телефон разрывался от звонков и сообщений. Звонил Алексей, Аня писала: «Оля, ты что, серьезно? Детям так хотелось поехать с тетей Олей! Ты же почти родная».
Ольга поставила телефон на беззвучный режим и пошла помогать маме высаживать цветы на балконе.
В обед в дверь позвонили. На пороге стояла Анна — в новой пляжной тунике, с усталым лицом и запахом дорогих духов.
— Можно? — ее голос был непривычно ласковым. — Оля, ну что за детский сад? — начала она снисходительно, словно ребенка, уговаривать невестку. — Из-за отпуска рушить семью? Леша в ш оке, дети расстроены
— Аня, ты спросила меня, хочу ли я провести свой отпуск, бегая за твоими тремя ураганами? — Ольга не предложила сесть золовке. — Или ты согласна, что я, как сказал Леша, — должна потренироваться?
— Но тебе же полезно! — Аня всплеснула руками. — Ты же хочешь ребенка! Вот и практика. Я отдохну, а ты...
— А я стану бесплатной нянькой, чтобы потом Леша хвастался, какая у него подготовленная жена? Нет, спасибо. Езжайте отдыхать. Без меня.
Аня поджала губы:
— Ты стала очень эг оистичной, Оля. Раньше ты была покладистой. Это все твоя мама? Она тебя против семьи настраивает?
Татьяна Ивановна вышла из кухни с чашкой в руке:
— Нет, Аня. Это здравый смысл. Ольге тридцать два, а вы до сих пор решаете, сколько подгузников она должна менять твоим детям и сколько ложек соли класть в огурцы.
Когда золовка ушла, хлопнув дверью, Ольга почувствовала легкость. Словно сбросила тяжелый рюкзак, который тащила три года.
Она оформила возврат своего билета и купила себе билет на тот же курорт, только в другой отель — одна. Вечером накануне вылета приехал Алексей. Помятый, зл ой.
— Я сдал твой билет, — соврал он.
—Я сдала его сама и уже вернула деньги утром. Они на моем счету.
Он запнулся.
— Значит, серьезно?! Оля, даю тебе последний шанс. Извинись и поезжай с нами.
Ольга села напротив:
— Леша, нам нужно поговорить, но не об отпуске. Я устала быть удобной. Три года я подстраивалась, но ты перешел грань. Я не нянька и не приложение к твоей сестре. Если хочешь семью — учись уважать меня. А пока я лечу на море. Одна. И там подумаю, стоит ли нам дальше тянуть эту ипотеку вместе.
Алексей открыл рот, но слов не нашлось. Ольга улыбнулась — впервые за эти дни по-настоящему.
******
Через две недели она вернулась загорелая, отдохнувшая, с новыми мыслями. Алексей встречал в аэропорту с цветами и виноватым лицом.
Аня с детьми поехала отдельно, по слухам, отдых вышел не таким, как ожидалось, и Алексей сбежал обратно через три дня.
— Я был не прав, — сказал он. — Давай начнем заново. Без уль тиматумов и чужих детей. Лучше сразу подумаем о своих.
Ольга посмотрела на него и кивнула:
— Хорошо. Но теперь правила изменятся. И первый пункт: следующий отпуск — только мы вдвоем. Никаких племянников и тренировок.
Она взяла цветы. Внутри все еще было бо льно, но уже светило солнце.
Иногда, чтобы спасти брак, нужно сначала уйти.
Если Вам понравилась эта история! Я приглашаю Вас подписаться на страницу Мах и Telegram Благодаря этому Вы всегда будете в курсе всех моих последних публикаций и сможете первыми узнать о новых и интересных темах.