Крымская государственная инспекция безопасности дорожного движения выступила с инициативой, которая способна превратить обычный семейный конфликт поколений в уголовное дело с реальными перспективами лишения свободы.
Старший инспектор группы пропаганды безопасности дорожного движения Госавтоинспекции по Республике Крым Виктор Стефанский в эфире «Радио Крым» озвучил позицию ведомства: родители, осознанно приобретающие несовершеннолетним мощные транспортные средства без соответствующих водительских прав, могут быть привлечены к уголовной ответственности.
И это вполне конкретная правовая конструкция с четкими санкциями, которые могут разрушить жизнь вполне благополучной семьи.
Логика крымской ГИБДД такая, если нарушение правил дорожного движения несовершеннолетним, управляющим транспортным средством, приобретенным родителями, повлечет смерть или тяжкий вред здоровью, то родителям грозит реальный срок лишения свободы вплоть до пяти лет.
Пять лет за скутер. Пять лет за то, что папа не смог отказать сыну-подростку, который мечтал о двух колесах и ветре в лицо. Пять лет за то, что мама решила порадовать ребенка на день рождения подарком, который сам отец получал в шестнадцать лет от своих родителей. А государство четко обозначило: теперь это не просто педагогическая ошибка, это уголовное преступление.
Дополнительно к этому мрачному перспективу применяется статья 151.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, которая квалифицирует подобные действия как «вовлечение несовершеннолетнего в совершение действий, представляющих опасность для жизни». Наказание по этой статье варьируется от штрафа в размере от пятидесяти до восьмидесяти тысяч рублей до лишения свободы сроком до одного года.
То есть даже если обошлось без жертв и тяжелых травм, сам факт покупки транспортного средства для несовершеннолетнего может стать основанием для уголовного преследования.
Штраф в восемьдесят тысяч рублей — это, конечно, не пять лет колонии, но для семьи, которая копила на этот самый скутер несколько месяцев, сумма более чем ощутимая.
Отметим, что социальный контекст проблемы сложнее, чем кажется на первый взгляд. Родители покупают подросткам скутеры и мотоциклы не из желания навредить собственному ребенку. В условиях, когда общественный транспорт в пригородных районах Крыма ходит по расписанию двухколесный транспорт становится единственным способом мобильности для молодёжи. Особенно в частном секторе, где до автобусной остановки идти полтора километра по обочине без тротуара. Родитель, который покупает сыну мопед, часто решает не каприз ребенка, а собственную транспортную проблему: не нужно утром везти его в школу, не нужно вечером забирать из секции, не нужно тратить бензин на поездку в три километра.
Но крымская ГИБДД смотрит на эту ситуацию иначе. Для ведомства каждый скутер без номеров и каждый подросток без прав — это потенциальная статистика дорожно-транспортных происшествий, которая ложится темным пятном на отчетность. И вместо того чтобы решать системные проблемы — развивать общественный транспорт, создавать безопасную инфраструктуру, ужесточать контроль за продажей транспортных средств — ведомство выбирает самый простой путь: найти крайних. А крайними в этой конструкции оказываются родители, которые и так делают все возможное в непростых экономических условиях.
Статья 151.2 Уголовного кодекса Российской Федерации, на которую ссылается инспектор Стефанский, действительно существует и применяется. Однако ее использование в контексте покупки транспортного средства несовершеннолетнему представляет собой прецедент расширения толкования нормы.
Статья была разработана для борьбы с вовлечением детей в употребление алкоголя, наркотиков, участие в азартных играх — то есть в действия, которые однозначно деструктивны. Применение ее к покупке транспортного средства создает опасную правовую неопределенность: где граница между заботой о мобильности ребенка и уголовным преступлением?
Если отец учит шестнадцатилетнего сына водить машину на пустой площадке — это тоже вовлечение в опасную деятельность? Если мать разрешает дочери ехать на велосипеде в школу через дорогу — это уже состав преступления?
Практические последствия инициативы крымской ГИБДД могут оказаться значительно серьезнее, чем декларируемые цели безопасности дорожного движения.
Во-первых, это создает почву для коррупционных практик: инспектор, остановивший подростка на скутере, получает в свои руки мощный рычаг давления не только на несовершеннолетнего, но и на его родителей. Уголовная статья как перспектива — это отличный аргумент для решения вопроса на месте.
Во-вторых, это перекладывает ответственность с производителей и продавцов транспортных средств на конечных потребителей. Почему мопед, который продается в магазине без ограничений по возрасту покупателя, становится уголовным преступлением только тогда, когда его покупают для ребенка? Где ответственность бизнеса, который зарабатывает на продаже этих транспортных средств?
В-третьих, и это, пожалуй, самое важное, инициатива крымской ГИБДД создает атмосферу тотального недоверия между семьей и государством. Родитель, который покупает ребенку скутер, теперь должен думать не только о безопасности своего сына или дочери, но и о том, не станет ли этот подарок основанием для уголовного преследования.
Это не воспитание ответственности, это запугивание. Это не профилактика дорожно-транспортных происшествий, это создание дополнительного слоя напряжения в и без того непростых отношениях между гражданами и правоохранительными органами.
Сарказм ситуации заключается в том, что крымская ГИБДД фактически предлагает родителям выбирать между двумя опасностями: оставить подростка без мобильного средства и столкнуться с социальными проблемами (ребенок не может добраться до школы, секции, друзей) или купить ему транспортное средство и столкнуться с проблемами уголовными. Третьего не дано. Общественный транспорт не улучшится от того, что родителей начнут сажать на пять лет. Инфраструктура не появится от штрафов в восемьдесят тысяч рублей. А вот количество семей, где отец или мать получат судимость за подарок сыну, может вырасти вполне существенно.
Инспектор Стефанский прав в одном: смерть или тяжкий вред здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия — это трагедия, которую невозможно исправить задним числом. Но борьба с последствиями через угрозу уголовным преследованием родителей — это не профилактика, это поиск виновных после того, как все уже случилось. Настоящая профилактика — это работа с причинами: доступный общественный транспорт, безопасная инфраструктура, контроль за продажей транспортных средств, образовательные программы. Но это сложно, это дорого, это требует системной работы. Проще напугать родителей уголовной статьей и переложить на них всю ответственность за то, что должно быть задачей государства.
Родителям Крыма и Севастополя теперь есть над чем задуматься. Покупая ребенку скутер, они рискуют не только его безопасностью на дороге, но и собственной свободой. Пять лет лишения свободы за мопед — это не шутка, это новая реальность, которую крымская ГИБДД предлагает принять к сведению. И пока государство не готово предложить альтернативы — нормальный транспорт, безопасные дороги, доступные секции в шаговой доступности — родители оказываются между молотом и наковальней. Между желанием дать ребенку мобильность и страхом получить уголовную статью. Между любовью к сыну и здравым смыслом. Между семьей и государством, которое вместо помощи выбирает угрозы.