Вот и готова заключительная часть истории любви великого князя Кирилла Владимировича и его жены великой княгини Виктории Федоровны.
В прошлый раз мы остановились на событиях революции, которые стали уже прямо настоящей лакмусовой бумажкой и показали всё, что скрывал в душе великий князь. После поддержки смены власти, его семья все-таки решила уехать из страны, видя, что всем членам дома Романовых в той или иной мере грозит опасность.
Из Финляндии они переехали в Кобург и поселились в родовом имении Виктории. Здесь же жил двоюродный брат Виктории Фёдоровны, герцог Саксен-Кобург-Готский Карл Эдуард. Надо упомянуть о нем пару слов.
В 1922 году герцог принял непосредственное участие в организации Дня нации в Кобурге. Одно из самых почетных мест на этом мероприятии занимал Адольф Гитлер со своими сторонниками. К слову, в период Третьего рейха Карл Эдуард в благодарность за финансовую поддержку нацистов в 1920-е годы стал группенфюрером штурмовых отрядов, имперским уполномоченным по делам транспорта, депутатом рейхстага и президентом германского Красного Креста.
В это время и сама Виктория Федоровна заинтересовалась Нацистской партией, которая обратилась к ней из-за ее антибольшевистской позиции. Так, Кирилл Владимирович с супругой посетили Нацистское собрание в Кобурге в 1922 году. Виктория Федоровна и Кирилл Владимирович не только вступили, но и финансировали в начале 1920-х годов нацистскую партию. Виктория Федоровна даже продала для этого свои фамильные драгоценности. Деньги нацистам передавались через русского генерала-эмигранта Василия Бискупского.
Возможно, конечно, что это была своеобразная «дань моде», ведь о катастрофических последствиях политики нацистов мир узнает позже, но факт остается фактом. Любой враг Советского государства воспринимался эмигрантами чуть ли не как лучший друг.
Впрочем, и сами сторонники, которые рукоплескали Кириллу и Виктории в Германии, происходили, прежде всего, из радикально настроенных российских эмигрантов. В первые годы после революции туда хлынул огромный поток русских беженцев. К началу 1920- х годов в Германии их насчитывалось примерно 500 тысяч человек.
В местечке Борго (в настоящее время город Порвоо) в августе 1917 года 40-летняя княгиня Виктория Федоровна родила здорового сына, который вошел в историю как великий князь Владимир Кириллович.
Но, наследовать титул «Великий Князь», согласно «Акту о престолонаследии» малыш Володенька не мог. Ибо Павел I в «Акте..» очень четко указал, кто и как может именоваться «Великий(кая) Князь (Княгиня)». По закону, носить этот титул могли только дети или внуки императора. Кирилл уже был внуком, значит его дальнейшие потомки могли быть только князьями или (княгинями) Крови Императорской. Последними великими княгинями являлись две здравствующие на тот момент сестры царя Николая II - Ольга Александровна и Ксения Александровна. Ксения и Ольга были дочерьми царя Александра III, и дети этих княгинь тоже могли наследовать этот высокородный титул и более уже никто.
Но какое уже все это имело значение, если монархия пала, Царя нет в живых? В 1920-х годах супруги много путешествовали по Европе, где встречались с другими изгнанными членами семьи.
Сначала вынужденное изгнанничество тяжело отразилось на состоянии Кирилла Владимировича, это был шок.
«Не исключено, что он очень быстро бы угас, если бы рядом с ним не находилась женщина, которая совсем не собиралась становиться рабыней обстоятельств», — пишет историк А.Н. Боханов.
Кирилл поначалу не собирался предъявлять свои права на место «будущего императора». Однако волевая Виктория и многочисленные ультраправые русские монархисты подтолкнули его к этому решению. В 1922 году он объявил себя «блюстителем престола», а в 1924-м - «императором Всероссийским Кириллом I». Боханов пишет:
«Не обладая большим умом, эта внучка королевы Виктории была в избытке наделена энергией. Она взяла в свои руки не только повседневные заботы семьи. Ее деятельной и чванливой натуре требовалось нечто большее. И она придумала усладу: она сделала Кирилла царем». Беда в том, что и многими членами царской фамилии поступок Кирилла был воспринят и преподнесен публике как некая «игра в царя», где главную роль играл даже не сам император Кирилл I, а его «тщеславная» жена.
Сама Виктория продавала свои художественные работы чтобы заработать денег.
Своему сыну же новый царь присвоил титул «Наследника-Цесаревича и Великого Князя».
Но, такие действия предателя, а именно так, а не иначе, именовала Кирилла его выжившая романовская родня, вызвала праведный гнев прежде всего у матери покойного императора Николая II, вдовствующей императрицы Марии Федоровны, а также великих княгинь Ксении и Ольги и их семей.
Уже в ноябре 1924 «императрица» Виктория совершила поездку в США, надеясь получить американскую поддержку чтобы восстановить монархию, но ее попытка не увенчалась с успехом — в "Нью-Йорк Таймс" появилась очень негативная статья о Кирилле Владимировиче. Мнение родни разделилось не в пользу «самопровозглашенного императора». Дошло до абсурда. Царь Кирилл I, который в данном случае не являлся ближайшим родственником последнего покойного императора (ими были сестры Николая Второго - Ксения и Ольга) подписал «как бы царский указ» о лишении фамилии "Романов" 5 сыновей Великой Княгини Ксении от ее союза с Великим Князем Романовым Александром Михайловичем (правда уже после того, когда Ксения овдовела) и объявил сыновей Ксении под фамилией "Романовские"! Отобрал даже законную фамилию под предлогом, что парни женились морганатическими браками с девушками дворянского (но не царского происхождения!). И как бы расчищая путь своему наследнику - Великому Князю Владимиру Кирилловичу. Отныне романовская ветвь от самопровозглашенного царя Кирилла стала негласно именоваться "Кирилловичи". Но, были среди родни и те, кто поддержал его, как например, муж великой княгини Ксении Александровны (сестры Николая II).
Но, даже он, в какой-то момент, был вынужден признать, что всё это выглядит неестественно:
✍🏻«Пафос, вперемежку с комедией и слепота, подгоняемая надеждой, образуют костяк этого отстраненного мира условностей. Ничего реального, все бутафория».
Виктория возлагала все надежды на будущее сына Владимира. Она не отдала его в школу, потому что волновалась о его безопасности. Родители позаботилися о том, чтобы молодой человек получил блестящее образование, достойное будущего императора. В итоге Владимир знал пять языков: свободно говорил на русском, английском, французском, испанском и немецком. Он поступил в Лондонский университет, но окончить его ему помешала Вторая Мировая война. Дочери Кирилла Владимировича, Мария (1907-1951) и Кира (1909-1967), сделали удачные партии. Мария стала женой принца Карла Лейнингенского (1898-1946), Кира — женой принца Луи Фердинанда Гогенцоллерна (1907-1994).
В 1933 году до Виктории Федоровны дошли слухи, что муж ей изменяет (возможно, и безосновательные), и это стало тяжелым ударом. В 1936 году она поехала в Германию навестить старшую дочь Марию Кирилловну, принцессу Лейнингенскую, по дороге заболела гриппом и скончалась от осложнения в возрасте 59 лет. Она умерла на руках срочно прибывших в замок Аморбах супруга и сына. Кирилл пережил ее на два года. Они были похоронены в Кобурге (Германия) в родовой усыпальнице герцогов Саксен-Кобург-Готских. 7 марта 1995 останки Великого Князя Кирилла Владимировича и Великой Княгини Виктории Федоровны были торжественно перезахоронены в великокняжеской усыпальнице Петропавловского собора Санкт-Петербурга.
Стоит отметить, что семья Владимира Кирилловича тоже поддерживала отношения с нацистской партией, видя в ней союзника в борьбе с большевизмом.
Когда же в июне 1941 года началась война, то Владимир Кириллович, ставший к тому времени главой Российского Императорского Дома после смерти отца в 1938 году, выступил с призывом освободить Отечество от «страшного ига коммунизма»:
✍🏻«В этот грозный час, когда Германией и почти всеми народами Европы объявлен крестовый поход против коммунизма-большевизма, который поработил и угнетает народ России в течение двадцати четырёх лет, я обращаюсь ко всем верным и преданным сынам нашей Родины с призывом: способствовать по мере сил и возможностей свержению большевистской власти и освобождению нашего Отечества от страшного ига коммунизма».
Более того претендент на российский престол решил принять личное участие в этом «крестовом походе», присоединившись в 1945 году к Первой Русской Национальной Армии, которая имела статус союзной вермахту. В ее состав входили в основном белогвардейцы, которые шли в бой под дореволюционным российским флагом. Однако, принять участие в сражении ему так и удалось.
До конца своих дней Владимир Кириллович Романов призывал оказывать помощь «возрождающейся России». Скончался он в 1992 году в возрасте 74 лет, выступая во Флориде перед американскими бизнесменами.
Сейчас нам известны имена дочери Владимира - Марии Владимировны и ее сына Георгия (правнук Кирилла и Виктории). Он несколько лет назад венчался в Исаакиевском соборе Санкт-Петербурга со своей супругой Ребеккой Вирджинией Беттарини (в православии — Викторией Романовной).
Спасибо за внимание! ❤️