В одном из предыдущих постов речь шла о том, как в условиях угрозы немецкого вторжения Уинстон Черчилль сделал ставку на новое Министерство авиационной промышленности и поставил во главе ведомства своего давнего друга – Макса Эйткена, лорда Бивербрука. Эта ставка была рискованной: Бивербрук славился энергией, жёсткостью и умением наживать врагов. Однако уже через несколько недель стало ясно, что именно такой человек был нужен Черчиллю в момент, когда судьба Британии всё больше зависела от темпов производства самолётов.
Так, 18 июня лорд Бивербрук выступил перед Военным кабинетом с первым отчётом о выпуске самолётов. Результаты оказались обнадёживающими: новые летательные аппараты строились со скоростью 363 машины в неделю (до прихода Бивербрука этот показатель составлял 245 машин). Производство авиационных двигателей также росло: 620 новых моторов в неделю против прежних 411.
Эти результаты были достигнуты нелёгким трудом. Более того, несмотря на успехи созданного Черчиллем министерства, у лорда Бивербрука и его команды имелось множество противников – прежде всего Министерство авиации Великобритании. Бивербрука не устраивали подходы Министерства авиации к строительству самолётов, их оснащению и развёртыванию. В то же время само Министерство авиации было крайне недовольно тем, что Бивербрук стремится контролировать практически всё: производство, ремонт, запасы – то есть те сферы, которые, по их мнению, должны были находиться в ведении Министерства авиации.
Бивербрук своей бурной деятельностью приводил в ярость и других министров. Как пишет Эрик Ларсон, Бивербрук «требовал преимущественного доступа ко всем необходимым ресурсам – древесине, стали, тканям, сверлильным и фрезерным станкам, взрывчатым веществам – ко всему, что требовалось для производства бомбардировщиков и истребителей. При этом он и не думал оглядываться на нужды и требования других министерств».
В частности, Бивербрук мог без колебаний занять здание, уже выделенное под другие цели. Поэтому в глазах многих он сам и его министерство выглядели как своеобразная «банда рейдеров».
Нередко лорд Бивербрук, ощущая серьёзное сопротивление со стороны других государственных ведомств, писал Черчиллю письма с жалобами. В одном из таких писем он рассказывал премьер-министру, что Министерство авиационной промышленности занимается эвакуацией и ремонтом повреждённых самолётов Королевских ВВС. Подбитые машины рассматривались как ценный источник запчастей, из которых можно было собирать новые самолёты. Для этого Бивербрук создал разветвлённую ремонтную сеть, сумевшую наладить быстрый сбор и восстановление повреждённой техники, возвращая самолёты в строй менее чем за месяц.
При этом Бивербрук жаловался на Министерство авиации, которое отказывалось сотрудничать и, в частности, не сообщало о повреждённых самолётах или имеющихся запчастях, способных пригодиться для ремонта. Так, например, одна из групп Бивербрука по сбору повреждённой техники обнаружила на одной из баз технического обслуживания 1 600 пулемётов «Виккерс» в нерабочем состоянии и отправила их на завод для ремонта. Бивербрука уверяли, что это все имеющиеся запасы и больше подобных пулемётов он не найдёт. Однако вскоре его люди обнаружили ещё одну партию неисправных пулемётов – 1 120 штук.
Очень часто письма с жалобами так и не доходили до Черчилля. По-видимому, лорд Бивербрук прекрасно понимал, что у премьер-министра и без того достаточно забот, и, возможно, само написание подробных писем начальству служило для него способом снять напряжение. К тому же Бивербрук не мог не осознавать, что, несмотря на все трудности, он находился в привилегированном положении по сравнению со многими коллегами, поскольку был назначен на свой пост лично Черчиллем и пользовался его полной поддержкой.
Братья Гракхи