Представьте себе две параллельные реальности. В одной реальности гигантские технологические корпорации сжигают десятки миллиардов долларов в квартал, строят облачные замки и обещают нам цифровое бессмертие. А в другой реальности двое школьников из Бурятии, Иван Скворцов и Арсений Пирогов, собирают из подручных материалов гусеничного робота, который ползает по грядкам и собирает испанских слизней. И знаете, что самое удивительное? Если мы внимательно посмотрим на хронику событий конца мая и начала июня две тысячи двадцать шестого года, ещё большой вопрос, чьи инновации приносят миру больше реальной, осязаемой пользы.
Всем привет. Сегодня мы погрузимся в эпоху практической сингулярности. Мы разберём период с двадцать девятого мая по двенадцатое июня, время, которое войдёт в учебники истории как момент великого технологического отрезвления. Мы увидим, как лопаются маркетинговые пузыри, как физика ставит на место зарвавшихся маркетологов, и как настоящая наука вершится не в сверкающих офисах Кремниевой долины, а в подземных шахтах, лабораториях с ледяными мумиями и на заброшенных грядках. Располагайтесь поудобнее, нам предстоит долгий и невероятно увлекательный разговор.
Начнём с того, от чего сейчас лихорадит все мировые биржи. Конец весны и начало лета двадцать шестого года стали ареной для беспрецедентной финансовой аномалии. Индустрия искусственного интеллекта дошла до стадии, когда частные инвесторы, даже такие титаны, как Майкрософт и Амазон, просто выпотрошили свои карманы. И тогда техногиганты решили выйти на публику. Первого июня стартап Антропик, создатель знаменитой модели Клод, подаёт конфиденциальную заявку на ай-пи-о. Восьмого июня за ними в панике бежит Оупен-Эй-Ай. А двенадцатого июня на биржу Насдак выходит Спейс-Икс, причём с совершенно безумной целевой оценкой почти в два триллиона долларов.
Если вы читаете заголовки глянцевых финансовых журналов, вам продают картину абсолютного триумфа. Смотрите, годовой оборот Антропик взлетел до сорока семи миллиардов долларов! Они даже показали операционную прибыль во втором квартале. Звучит как музыка, правда? Но если мы возьмём лупу и вчитаемся в их заявки, эта музыка быстро сменится тревожной сиреной.
Реальность такова, что бизнес-модель современных генеративных нейросетей — это финансовая чёрная дыра. Существует такое понятие, как инференс. Это не обучение модели, когда вы один раз загрузили в неё весь интернет. Инференс — это ежедневный процесс генерации ответов. Представьте, что у Оупен-Эй-Ай сейчас девятьсот миллионов активных пользователей в неделю. Каждый раз, когда студент просит чат-бот написать эссе, а программист просит найти ошибку в коде, где-то в огромном ангаре начинают реветь системы охлаждения, и графические процессоры сжигают электричество. Этот процесс стоит баснословных денег. На каждый заработанный доллар Оупен-Эй-Ай прямо сейчас тратит от доллара двадцати двух центов до почти доллара семидесяти. Это бизнес-модель таксиста, который с каждой новой поездкой перемалывает собственный двигатель в труху. Их чистый убыток за двадцать шестой год прогнозируется на уровне двадцати пяти миллиардов долларов.
У Антропик ситуация не лучше. За их фасадной прибылью скрываются гигантские долговые обязательства. Они должны Амазону более ста миллиардов долларов за облачные вычисления. И что ещё более абсурдно, они обязаны выплачивать компании Спейс-Икс более миллиарда долларов ежемесячно за приоритетный доступ к новым серверам. То есть, выход Спейс-Икс на биржу — это не просто праздник космонавтики. Им срочно нужно отбивать стоимость своих гигантских вычислительных кластеров. И, кстати, ради Спейс-Икс биржевые регуляторы пошли на беспрецедентный шаг: они смягчили правила, позволив компании выйти на торги, пустив в свободное обращение всего около пяти тысячных процента своих акций. Это всё равно что арендовать огромный стадион, но продать зрителям всего пять билетов, просто чтобы формально назвать концерт публичным.
И раз уж мы заговорили про Антропик, нужно обязательно развеять один популярный миф, который сейчас гуляет по сети. Многие блогеры утверждают, что Министерство обороны США полностью запретило стартапу работать с госсектором. Это не так. Да, в феврале Пентагон действительно попытался заблокировать их контракты из-за отказа Антропик встраивать свою нейросеть в системы автономного оружия и слежки. Но в конце марта федеральный суд Калифорнии заблокировал этот запрет. В итоге на начало июня компания существует в сюрреалистичном гибридном статусе: они легально работают с гражданскими министерствами, но наглухо отрезаны от секретных военных сетей.
Понимая, что облачные вычисления становятся неподъёмным бременем, корпорации пытаются переложить эти затраты на нас с вами — на наши смартфоны и ноутбуки. Именно это произошло восьмого июня на конференции Эпл. Тим Кук и его команда с помпой анонсировали новые операционные системы и заявили о «полном переходе к локальной модели искусственного интеллекта».
Звучит здорово: ваша почта, ваши фото, ваши запросы — всё обрабатывается прямо на устройстве, обеспечивая идеальную приватность. Но дьявол кроется в аппаратных требованиях. Маркетологи забыли сказать громко то, что написано мелким шрифтом. Настоящий, мощный локальный интеллект от Эпл упрётся в жёсткую стену: ему нужно минимум двенадцать гигабайт оперативной памяти. А это значит, что вся эта магия будет доступна только владельцам новых Айфон семнадцать Про, мощных Айпадов и Маков на свежих чипах. А что делать владельцам прошлогодних смартфонов? Для них ничего не изменится. Их сложные запросы по-прежнему полетят в облако, в так называемое приватное облачное вычисление. То есть Эпл просто проводит жёсткую границу: у кого есть деньги на самое дорогое железо — получает приватность и скорость. Остальные остаются в облачной очереди.
Кстати, на этой же презентации Эпл показала «новое» обновление дизайна интерфейса, эдакое полупрозрачное стекло. Многие журналисты поспешили назвать это революцией двадцать шестого года. Не верьте. Этот дизайн со скрипом выкатили ещё год назад, и пользователи его возненавидели, потому что на солнце текст становился абсолютно нечитаемым. Всё, что сделала Эпл этим летом — добавила в настройки банальный ползунок прозрачности, чтобы люди могли сами отключать этот эффект. Вот вам и вся дизайнерская революция.
Но давайте отвлечёмся от корпоративных хитростей и посмотрим туда, где сейчас происходит настоящая магия. В начале июня произошёл фундаментальный сдвиг в понимании того, как мы будем вычислять в будущем. На конференции Майкрософт Билд был представлен квантовый чип второго поколения под названием Майорана Два. И это не просто дежурное обновление.
Чтобы понять масштаб прорыва, нужно вспомнить главную проблему квантовых компьютеров — декогеренцию. Квантовый кубит, носитель информации, ведёт себя как крутящаяся на столе юла. Пока она крутится идеально ровно, она хранит данные. Но любой шум, малейшее колебание температуры или случайный фотон — и юла падает. Информация уничтожается. Раньше кубиты делали на основе алюминия, и они "падали" за жалкие миллисекунды.
Но физики из Майкрософт пошли на радикальный шаг. Они заменили алюминий на свинец. Казалось бы, свинец — тяжёлый, грубый материал из прошлого века. Но в микромире он сработал как идеальный акустический щит. Стабильность кубитов выросла в тысячу раз! Теперь среднее время удержания квантового состояния составляет от двадцати секунд до целой минуты. Для квантовой физики минута — это вечность, это эпоха. Благодаря свинцу Майкрософт официально сдвинула сроки появления полноценного коммерческого квантового компьютера с тридцать третьего на двадцать девятый год.
И здесь же, в области физики, мы видим, как учёные избавляются от проблемы перегрева. Двадцать пятого мая исследователи из австралийского университета Монаша опубликовали работу о создании валлитронного микрочипа. Слово сложное, но суть потрясающая. Обычные процессоры гоняют туда-сюда электроны, из-за чего возникает трение и бешеное выделение тепла. Валлитроника же использует не заряд электрона, а его энергетические минимумы, так называемые «долины». Грубо говоря, информация кодируется не перемещением частицы, а изменением её состояния на месте. Долгое время это работало только при сверхнизких температурах. Но австралийцы смогли запустить этот процесс при обычной, комнатной температуре, используя атомарно тонкие слои дисульфида молибдена. Они смогли обрабатывать две картинки на одном крошечном чипе абсолютно без нагрева.
А пятого июня наши российские физики из Санкт-Петербургского государственного университета элегантно решили главную проблему квантовой связи. В квантовой криптографии информация передаётся фотонами. Если кто-то попытается перехватить луч света, квантовое состояние разрушится, и взлом станет очевиден. Но в обычных оптоволоконных кабелях сигнал быстро затухает. Наши учёные научились генерировать оптические вихри с сохранением запутанности. Представьте себе луч света, который закручивается по спирали, как макаронина фузилли. В такой форме фотоны пробивают сложные городские сети без потерь. Это значит, что абсолютная, невзламываемая квантовая связь выходит из лабораторий прямо в колодцы городской канализации, где лежат интернет-кабели.
Спустимся с квантовых высот на землю, а точнее — посмотрим на ночное небо. В космонавтике этот период тоже стал временем сурового столкновения с реальностью. Двадцать восьмого мая на мысе Канаверал во время огневых испытаний взорвалась тяжёлая ракета компании Блю Ориджин. Взрыв был такой силы, что полностью уничтожил первую и вторую ступени ракеты, а заодно разворотил половину стартового комплекса. Инфраструктуру придётся восстанавливать от года до полутора лет. И НАСА отреагировало молниеносно: они официально отвязали разработку своих лунных посадочных модулей от этой неудачливой ракеты.
Вообще, лунная программа сейчас трещит по швам. Девятого июня НАСА с помпой объявило состав экипажа миссии Артемида Три. Назвали имена опытных лётчиков, сделали красивые фотосессии. Но за этим фасадом скрывается горькая правда: никакой высадки на Луну в ближайшие годы не будет. Из-за колоссальных задержек в строительстве посадочных модулей, миссия двадцать седьмого года превратилась в банальный облёт Земли с тестированием стыковочных узлов. Настоящую высадку перенесли на миссию Артемида Четыре, в, на самом деле не такой далёкий, двадцать восьмой год. Космос не терпит спешки, и законы орбитальной механики нельзя обмануть красивыми презентациями.
Точно так же космос не прощает старения. Третьего июня НАСА официально объявило о смерти марсианского зонда Мейвен. Аппарат исследовал Марс одиннадцать лет, но в конце прошлого года связь пропала. Расшифровка последней телеметрии показала жуткую картину: из-за сбоя в навигации зонд начал неконтролируемо вращаться со скоростью почти три оборота в минуту. Солнечные панели отвернулись от солнца, батареи мгновенно замёрзли во мраке, и аппарат погрузился в вечный сон.
Кстати, о телеметрии и честности в освещении космических событий. В эти недели по сети разлетелась куча слухов о нашей отечественной спутниковой группировке «Рассвет-Три», которую создаёт Бюро 1440. Чего только не писали диванные аналитики! Выдумывали какие-то индексы аппаратов, рассказывали байки про грандиозный контракт десятого июня на создание ста двух новых спутников по указу Роскосмоса. Давайте скажу прямо: это информационный мусор. Никаких контрактов на сто два спутника не было.
Правда звучит гораздо прозаичнее, но от этого не менее достойно. В марте двадцать шестого года на орбиту вывели кластер из шестнадцати аппаратов. И да, около шестого июня один из этих спутников действительно столкнулся с отказом двигателя, сошёл с рабочей орбиты и сгорел в плотных слоях атмосферы. Но оставшиеся пятнадцать аппаратов находятся в прекрасном состоянии и штатно выполняют свои маневры. Потеря одного малого спутника на этапе развёртывания огромной сети — это нормальная инженерная статистика, а не повод плодить фейковые новости. Реальность не нуждается в приукрашивании.
А вот где реальность оказалась фантастичнее любого вымысла, так это в микробиологии. Третьего июня в научном журнале была опубликована статья, от которой захватывает дух. Исследователи разморозили Этци — знаменитую ледяную мумию человека медного века, которая пролежала в Альпах пять тысяч триста лет. Учёные аккуратно прогрели останки до четырёх градусов выше нуля и смогли извлечь из кишечника мумии живые, жизнеспособные дрожжи. Представляете? Организмы спали пять тысячелетий.
Биологи освежили эту закваску, подкормили её современной мукой и... испекли из неё хлеб. Тесто поднялось за двадцать четыре часа. Хлеб получился вполне съедобным. Но кулинария — это просто пиар. Главная научная бомба заключается в другом. Изучив геном этих древних дрожжей, учёные обнаружили у них потрясающую способность: они умеют пожирать и перерабатывать фенол. А фенол — это страшный токсин, мощный антисептик, которым, кстати, обильно поливали саму мумию в музее для сохранности. Оказалось, что дрожжи Этци эволюционно приспособлены расщеплять эту отраву при низких температурах. Это открывает невероятные перспективы: вместо строительства дорогих химических заводов мы сможем использовать эти древние организмы для очистки ледяных промышленных стоков на современных производствах. Природа, запертая во льдах тысячи лет назад, сегодня даёт нам готовое решение экологических проблем двадцать первого века.
Там же, в глубинах земли, совершаются открытия, меняющие наше понимание Вселенной. Одиннадцатого июня физики, работающие на подземном детекторе Джуно в Китае, опубликовали свои первые измерения. Детектор спрятан глубоко под гранитной горой, чтобы отсеять космический шум. Учёные ловили нейтрино — призрачные частицы, которые пронизывают нас с вами миллиардами каждую секунду. Долгие десятилетия физики не могли понять массу этих частиц. Эксперимент в Китае позволил измерить параметры нейтринных осцилляций с точностью, превышающей все предыдущие исторические данные в одну целую шесть десятых раза. Это огромный шаг к пониманию того, какая из разновидностей нейтрино самая тяжёлая, а какая лёгкая. И именно ответ на этот крошечный вопрос микромира поможет нам понять макромир: почему после Большого взрыва во Вселенной вообще осталась материя, из которой состоим мы с вами, а не аннигилировала без остатка вместе с антиматерией.
И вот мы подходим к финалу. Мы обсудили триллионы долларов, сгорающие в дата-центрах. Мы обсудили свинцовые квантовые кубиты, взорвавшиеся ракеты, ледяные дрожжи и загадки возникновения Вселенной. Но закончим мы на той самой историей, с которой начали. Школьники из Бурятии презентовали своего робота. Гусеничная платформа, локальная нейросеть, простенькая камера. Робот ползает по земле, распознаёт садовых вредителей — испанских слизней — собирает их в бак и отправляет хозяину отчёт в мессенджер.
В этом контрасте кроется потрясающая ирония нашего времени. Техногиганты строят системы, которые пытаются думать за нас, писать за нас картины и стихи, загоняя сами себя в колоссальные долги. А в это время истинная робототехника, та, что решает насущные, земные проблемы человека, создаётся в школьных кружках.
В той же научной статье про мумию Этци был ещё один важный факт. Учёные исследовали микробиом древнего охотника и выяснили, что набор бактерий в его организме был в разы богаче и разнообразнее, чем у нас с вами. Из-за стерильной, рафинированной еды современного общества мы безвозвратно потеряли биологическое разнообразие внутри себя.
Глядя на то, как мы слепо доверяем искусственному интеллекту генерацию наших мыслей, наших текстов, наших идей, можно задаться вопросом. Не ждёт ли нас та же участь? Не теряем ли мы прямо сейчас своё когнитивное, интеллектуальное разнообразие, переходя на «рафинированную» информационную диету, сгенерированную серверами за миллиарды долларов?
Ответа у нас пока нет. Но физика учит нас, что любой пузырь — будь то финансовый или маркетинговый — рано или поздно сталкивается с твёрдой реальностью. И в этой реальности выживут не те, кто нарисовал самые красивые графики, а те, кто научился использовать холодный свет вместо горячих проводов, кто очищает воду с помощью древних дрожжей, и кто собирает роботов, делающих нашу землю чуточку чище.
Спасибо, что были сегодня не одни в этом путешествии по границам науки и технологий. Думайте своей головой, проверяйте факты и не забывайте иногда отрываться от экранов, чтобы посмотреть на звёзды. До новых встреч.
