В прошлые выходные доехала до мемориала Бутовского полигона, в братских могилах которого покоятся останки более 20 тысяч человек. Здесь ведётся серьёзная работа по увековечиванию памяти, — работают совместно Мемориальный центр "Бутово" и приход храма Новомучеников и Исповедников Российских в Бутове.
Так, у этого места есть сайт (где, в числе прочего, можно заказать экскурсии).
Кроме того, создана интерактивная карта мест массовых захоронений жертв политических репрессий.
Когда-то на этом месте находилась усадьба, а потом — конный завод. Сразу после Революции владелец, И.И. Зимин, уехал с семьёй за границу. На территории велись сельскохозяйственные работы, а в 1934 году выделили пару километров и обнесли забором: устроили стрелковый полигон НКВД.
30 июля 1937 года Н.И. Ежовым был подготовлен приказ № 00447 "Об операции по репрессированию бывших кулаков, уголовников и других антисоветских элементов". Согласно которому были перечислены "контингенты, подлежащие репрессии", и постановлено:
а) к первой категории относятся все наиболее враждебные из перечисленных выше элементов. Они подлежат немедленному аресту и, по рассмотрении их дел на тройках — РАССТРЕЛУ.
б) ко второй категории относятся все остальные менее активные, но все же враждебные элементы. Они подлежат аресту и заключению в лагеря на срок от 8 до 10 лет, а наиболее злостные и социально опасные из них, заключению на те же сроки в тюрьмы по определению тройки.
Были даже утверждены планы — в цифрах — по каждой из двух категорий во всех ССР. И предусмотрены правила обращения с семьями репрессированных, от "простой" высылки из крупных городов до отправки в лагеря.
Так как кладбища Москвы никак не могли справиться с потоком тел, которые последовали после этого приказа, в ближнем Подмосковье решено было выделить 2 места для захоронений: полигон "Коммунарка" и полигон "Бутово". При этом в "Коммунарку" повезли интеллектуальную элиту, иностранных граждан, партийных деятелей, а в "Бутово" — всех остальных: крестьян, рабочих, священнослужителей, белогвардейцев и т.д.
Всего с 8 августа 1937 года по 19 октября 1938 года на Бутовском полигоне расстреляли 20 762 человека. Заключённых привозили из тюрем на машинах, сверяли по спискам на месте и на рассвете (как правило) производили расстрел. Суммарно на территории заполнили 13 рвов, 4-5 метров шириной и около 4 метров глубиной.
После 1938 года сюда "по старой памяти" ещё продолжали привозить тех, кого расстреляли в тюрьмах, но уже далеко не в таком количестве, конечно. После войны здесь размещался лагерь военнопленных, а 5,8 га полигона, где как раз и производились массовые захоронения, отгородили забором с колючей проволокой.
Только в 1992 году архивы были рассекречены, и активисты начали восстанавливать имена расстрелянных в Бутово. А в 1995 году территорию полигона передали РПЦ, поскольку именно здесь закончилась жизнь множества священнослужителей. Более 1000 человек легли в эту землю за веру православную, из них более 300 были прославлены Церковью в лике святых.
В 2001 году территория Бутовского полигона была объявлена памятником истории регионального значения, а в 2006 году — установили точные границы каждого расстрельного рва. Выстроили и два храма в честь Новомучеников и исповедников Российских: один, деревянный, освятили в 1996 году. Второй, каменный, — в 2007 году.
С мрачной историей этого места мы закончили. А теперь буду показывать, как мемориал Бутовского полигона выглядит сейчас.
Около дороги в первую очередь привлекает внимание огромный деревянный крест. Он был создан и освящен на Соловках, и привезён сюда. На отдельном щите рассказано, что означают символы на этом кресте.
За ним находится небольшой домик, который на карте отмечен как музей памяти, но в момент посещения там было закрыто. Дальше дорожка приводит к прекрасному белокаменному храму, который был освящён самим патриархом Алексием II.
Это один из самых прекрасных новоделов, которые я видела за все годы путешествий. Смотришь на это чудо — и не можешь налюбоваться. Росписи внутри — такие, которые и столетия спустя будут поражать своей красотой. Зайдите обязательно, это действительно очень красиво. Внутри, в церковной лавке, можно купить книги о Бутовском полигоне, жития расстрелянных здесь священнослужителей, магнитики в конце концов.
Автором проекта стал архитектор Михаил Юрьевич Кеслер.
С другой стороны дороги — глухой забор, за которым, собственно, и находится Бутовский полигон. У входа — информационные щиты с общей историей полигона и рассказами об отдельных людях, которых здесь убили.
Там же, у входа, стоит первая, деревянная, церковь со звонницей:
А дальше — просто ходишь по территории, которая была бы красива, если бы не лежащие здесь в земле тысячи тел. Дорожки и тропинки проложены, рвы отмечены и трава на них аккуратно подстрижена, везде развешаны QR-коды.
Купила маленькую книгу на территории, — поэму "Бутовский реквием", написанную монахиней Амвросией. Стихи, в которых она рассказывает истории жизни и смерти от лица собирательных образов крестьянина, поэта, медсестры, священника, царского офицера и т.д. В одном из QR-кодов наткнулась на эти стихи. Хождение по дорожкам с их прослушиванием оставило очень сильное впечатление.
Дорога на казнь глазами священника
Нас к бараку вели.
А душа еле теплилась в теле,
Наши ноты сожгли –
Херувимскую Ангелы пели.
Нас к бараку вели,
И собаки не выли, не смели.
Наши жизни сплелись,
После смерти уже не разделишь.
Нас к бараку вели
И прикладами в спину толкали.
Наши храмы цвели,
По иконам, по ликам стреляли.
Нас к бараку вели –
Примерзали к дороге подошвы…
Отпоют ковыли,
Для людей мы останемся в прошлом.
Нас к бараку вели-
Никогда не забуду дорогу:
Запах мёрзлой земли…
А над ямою – лестница к Богу.
Одна из дорожек приводит к мемориалу "Сад памяти".
На стенах мемориала начертаны имена всех, кто был расстрелян с 8 августа 1937 года по 19 октября 1938 года на Бутовском полигоне. С разбивкой по датам. Всё заканчивается колоколом.
По весне, наверно, очень красиво цветут высаженные здесь яблони.
Там же находится интерактивный киоск: информация о каждом, кто здесь был расстрелян, оцифрована. Имя, род деятельности, фотография, дата смерти. Дата реабилитации — многие из тех, кто здесь погребён, впоследствии были реабилитированы за отсутствием состава преступления.
Синодик в современном исполнении.
Из ещё одной книги, "Жития новомучеников и исповедников российских ХХ века", допрос протоиерея Владимира Проферансова:
— Что вы можете сказать по поводу группирования вокруг себя антисоветски настроенных церковников? — спросил следователь.
— Никакой группировки я не устраивал, — ответил священник.
— Проходили ли нелегальные собрания актива церкви при вашем руководстве?
— Таких собраний не было. У нас при церкви вообще собраний почти не было.
— Часто ли вами поминаются в церкви заключённые за контрреволюционную деятельность?
— Насколько часто, я сказать не могу, но когда подаются записки о поминовении заключённых, я всегда поминаю.
— Говорили ли вы среди верующих о том, что скоро конец советской власти и Россией будет управлять царь, потерпите немного и так далее?
— Никогда против советской власти я не говорил.
...9 декабря 1937 года тройка НКВД приговорила протоиерея Владимира к расстрелу. 15 декабря его расстреляли и похоронили в одном из рвов.
В братских могилах полигона покоятся тысячи людей, в том числе — немецкий физик Ганс Гельман, пионер квантовой химии; капитан А.П. Максимов, герой русско-японской войны; О.А. Вутке, архитектор; В.З. Белоликов, церковный историк и специалист по истории старообрядчества; И.А. Свитнев, один из пионеров советского угрозыска; Г.Я. Извеков, священник, фольклорист и духовный композитор; Робертс Банцанс, латышский драматург; С.А. Ауслендер, писатель, драматург и литературный критик; В.А. Комаровский, реставратор и иконописец; Е.Г. Константинова, послушница Скорбященского монастыря... Капля в море — имена, что я перечисляю сейчас.
Более двадцати тысяч индивидуальных Вселенных.
Колышется разнотравье на Бутовском полигоне. Воздух звенит крыльями стрекоз и жарко пахнет летом. Жизнь продолжается.
Но здесь — продолжается и память.
Спасибо за внимание.