Люблю книги, особенно редкие. Когда мир открылся, тянуло на книжные рынки Дели, Сарасоты, Ниццы, Буэнос-Айреса, Шанхая, Гаваны. Особенно интересно, когда в них встречается описание нашего народа. Ещё в девяностых на книжных развалах Калининграда, Еревана, Киева, Тбилиси можно было найти дореволюционные фолианты и советскую классику. Выделялся Ташкент: в периоды революций и войн туда накатывали волны эвакуированных. Везли зачастую интеллигенты не золото с консервами, а редкие книги. Там впервые я купил XV том материалов Всесоюзной переписи 1926 года, статистические и этнографические редкости Российской империи.
Первая всеобщая перепись населения Российской империи состоялась только в 1897 году. Это был огромный труд для своего времени. Уже писал о ней: в переписных листах сохранилась живая территория на карте, данные о миллионах людей разных народов, языков, вероисповеданий и укладов жизни. Настоящий портрет империи на её историческом пике.
Интересно, что сразу после неё, в 1913–1914 годах, произошёл демографический взрыв: естественный прирост составлял 3,7 млн человек в год. Это подняло численность населения почти до 180 млн человек. Население мира тогда составляло около 1,78 млрд, что и давало долю в 10%. В этот период по численности населения Российская империя уступала только Китаю и Британской империи (с учётом колоний), занимая уверенное третье место в мире.
Следующая большая перепись 1926 года тоже бесценна. Молодое советское государство пыталось внимательно смотреть на реальность, сохранять опыт статистиков, фиксировать разнообразие народов и культур. Посмотрите на титульные листы материалов двух переписей: видна одна школа, полностью совпадает структура учёта. Интересно, что и в царской России, и в СССР информацию дублировали на французском языке. Во многом именно материалы этой переписи остаются для исследователей уникальным источником знаний о стране, которая очень быстро менялась. Ещё к ней не раз вернусь. Есть что осмыслить ровно через 100 лет.
Показательно, что максимальная доля СССР в населении мира была зафиксирована в конце 1920-х – начале 1930-х годов и составляла около 9,8%. Это в стране, которая только пережила мировую войну, революции и Гражданскую войну. Если сравнить с Российской империей, то СССР достиг другого качественного рекорда: несмотря на меньшую долю в мире (7% против 10%), он занимал уверенное второе место по численности населения, уступая только Китаю и опережая Индию и США.
В современном мире переписи, да и вообще любые социальные измерения, переживают трудный период. По многим причинам граждане всё пассивнее участвуют в них, растут информационные шумы и тревожность, выпадают из зоны исследований и статистики крайние группы – в первую очередь высокодоходные и девиантные. Есть проблемы объединения государственных регистров и совмещения их с социологическими исследованиями.
Науке про людей и для людей необходимо развиваться. Меняются способы учёта, миграция, идентичности. Именно поэтому мы с коллегами и Олегом Ивановым активно разрабатываем новый предмет социальных измерений – Человекометрию. Помимо вопроса «сколько нас?», на который отвечают учёты и переписи, нам нужно постоянно понимать через стратификационные и лонгитюдные исследования, кто мы такие.
Поставлю и главный вопрос: «А сколько надо?». Со стороны Крайнего Запада или Океании целевой показатель со времён Мальтуса, Тиля и Карпа не меняется – им нужен на Земле миллиард. Не всё шло гладко, но сейчас, похоже, взялись плотно.
Отмечу лишь, что Российская Федерация как правопреемница СССР в 1990-е годы имела долю мирового населения около 2,95%, сегодня это около 1,8%. Тут либо искать, кто и где билеты на этот золотой остров или космолёт продаёт, либо честно ответить на вопрос: сколько нужно нам? И дальше работать над этим.