Царь, как бывало не раз, поднялся на вышку, с которой часто обозревал Москву. Вид отсюда открывался и правда поразительный. Вот только сейчас Борис Фёдорович отчего-то подумал, что столь дорогой его сердцу город видит в последний раз.
А потом ему вдруг стало дурно. Он спешно спустился, его слуги тут же отправились за врачами. Но те уже не застали Бориса Годунова живым, к моменту прибытия лекарей он умер.
Столь внезапная и странная кончина царя, который лишь недавно чувствовал себя совершенно здоровым, вызвала немало домыслов и пересудов. Говорили даже, что Борис Фёдорович покончил жизнь самоубийством, не выдержав бед и испытаний, которые обрушились на него в последние годы правления.
Действительно ли так было на самом деле? От чего умер Годунов? И был ли он обнаружен в могиле в странной сидячей позе?
Слабеющий царь
Начало правления Бориса Годунова было вполне успешным. Этот человек сделал немало полезного для России. Его современники вспоминали, что в своей пламенной речи при воцарении Борис Фёдорович клялся, что отныне не будет бедных людей, а со всяким нуждающимся он готов поделиться всем, что есть – даже отдать собственную рубаху.
Справедливости ради стоит сказать, что и правда поначалу жизнь людей стала легче и спокойнее, чем прежде. Но шли годы, страну ожидали большие перемены, да и царь не молодел.
В последние годы правления Борис Годунов заметно ослабел. Здоровье всё чаще подводило его. Голландский торговец Исаак Масса, бывавший в России в это время, писал, что царь страдал от «болей в ноге». По всей видимости, речь шла о «профессиональной» болезни многих правителей – подагре.
Кроме того, в начале 1600-х годов Борис Фёдорович, как вспоминали иностранные посланники, нередко торопил прибывших с чтением докладов. А ведь прежде Годунов очень любил этот торжественный церемониал. Выходит, что теперь такие приёмы доставляли ему затруднения и, вероятно, даже причиняли боль.
Многие историки считают, что страдал Борис не только от подагры, но и от проблем с сердцем или желудком. К концу жизни он даже во время трапезы не мог обходиться без постоянно присутствовавших при нём докторов.
Иностранцы, бывавшие при московском дворе, отмечали, что царь уже не производил впечатления того энергичного и деятельного человека, каким был в первые годы правления. Он быстрее утомлялся, всё чаще жаловался на недомогания и старался сокращать затянувшиеся церемонии. Всё это свидетельствовало о серьёзном ухудшении здоровья.
Беды народа
Состояние здоровья Годунова могло ухудшаться на фоне сильных переживаний. А волноваться и правда было немало причин. Массовый голод, вызванный неурожаем, и тяжёлое положение крестьян привели к восстаниям, которые охватили около 20 уездов России. Крупные вооружённые отряды бунтовщиков двинулись к Москве, однако были разбиты правительственными войсками.
Многие жители страны винили царскую власть в своих бедах. Голод, восстания и постоянная тревога за завтрашний день заставляли людей искать виновных, и всё чаще недовольство обращалось против Бориса Годунова. Впрочем, как сообщает уже упомянутый мной Масса, проблем с продовольственной катастрофой можно было избежать:
«…у знатных господ, а также во всех монастырях и у многих богатых людей амбары были полны хлеба, часть его уже погнила от долголетнего лежания, и они не хотели продавать его…».
Однако далеко не все современники считали, что причиной бедствия стал исключительно неурожай. Некоторые иностранцы отмечали, что значительные запасы хлеба оставались у знати и монастырей. Поэтому уже тогда звучали упрёки, что власть недостаточно эффективно распорядилась продовольственными ресурсами страны.
Тяжелейшим ударом для и без того измученного правителя стало появление самозванца – Лжедмитрия Первого, выдававшего себя за чудом спасшегося Димитрия Угличского, сына Ивана Грозного.
Войска этого авантюриста тоже намеревались взять Москву. Однако Годунов направил навстречу им свою армию, которая нанесла поражение самозванцу. Бориса Фёдоровича очень огорчало то обстоятельство, что поймать Лжедмитрия так и не удалось.
Но вот наступил роковой день 13 апреля 1605 года. Царь выглядел совершенно здоровым, хорошо себя чувствовал и трапезничал с аппетитом. Поскольку ничего настораживающего в его самочувствии не было, он отправил врачей по домам, полагая, что сегодня лекари ему точно не понадобятся.
Плотно пообедав, Годунов отправился на вышку, с которой любил смотреть на Москву. Сойдя оттуда, Борис Фёдорович вдруг почувствовал себя скверно. Тут же отправили за доктором, однако ещё до прибытия врача у царя из носа и ушей пошла кровь. Годунов потерял сознание и вскоре умер.
Патриарх и епископ, за которыми отправил занемогший Годунов, прибыли раньше лекарей. Царь перед смертью пожелал постричься в монахи, став иноком Боголепом.
Любопытно, что это монашеское имя было как бы «благочестивой вариацией» его мирского имени Борис (оба означают «божий»), а не его крестильным именем (по святцам он был Феодотом)
Как отмечается в хронографах, перед умирающим царём собрались бояре, которые спросили, не желает ли он, чтобы они присягнули его сыну и наследнику престола Фёдору Годунову. С трудом найдя в себе силы, Борис проговорил:
«Как Богу угодно и всему народу».
Эти слова особенно примечательны. Даже умирая, Борис не приказал боярам немедленно присягнуть сыну, а словно оставил решение на волю Бога и народа. Возможно, именно тогда он уже понимал, насколько шатким стало положение его династии.
Самый страшный грех
Но от чего же умер 52-летний Борис Годунов? В последние дни жизни царя мучили два главных вопроса. Первый касался Лжедмитрия. Правитель пытался понять, мог ли малолетний сын Ивана Грозного выжить, и кем является человек, называющий себя им – самозванцем или настоящим царевичем.
Кроме того, как свидетельствуют сохранившиеся источники, царь волновался по поводу вечного блаженства на том свете. Беседуя со своим духовником, он часто приходил к мысли, что и после смерти ему не будет покоя.
Выходит, он задумывался о прижизненных грехах или же о том способе уйти из жизни, после которого умерший никак не мог рассчитывать на вечное блаженство. Речь шла о самоубийстве.
Существует версия, что Годунов действительно покончил с собой, приняв яд. Конечно, никаких доказательств она не имеет. Однако сторонники такого предположения указывают, что перед кончиной царь приказал немедленно привести к нему представителей высшего духовенства, в присутствии которых принял постриг. Это могло быть трактовано как покаяние за совершённые грехи, в том числе и самый страшный – самоубийство.
Однако версия эта, что называется, «шита белыми нитками». Годунов, несомненно, очень переживал по поводу происходящего в стране, но в тот последний день свое жизни находился в хорошем расположении духа.
Он одержал победу над войсками самозванца и явно намеревался продолжать крушить Лжедмитрия. Некоторые историки считают, что, проживи Борис чуть дольше, Смуты удалось бы избежать, а Лжедмитрий не сумел бы взять Москву.
Что же касается пострига перед смертью, то это была вполне привычная практика для византийской и русской знати. Не только Годунов, но и его предшественники (князь Дмитрий Суздальский, Иван Калита, Дмитрий Донской, Иван Грозный и другие) принимали постриг незадолго до смерти. Так что назвать этот поступок Бориса чем-то из ряда вон выходящим точно нельзя.
Жертва предателя
Скоропостижная смерть Годунова вызвала немало толков. И среди современников царя нашлось немало сторонников предположения, что правитель был убит, а именно – отравлен недоброжелателями. Интересные обстоятельства в хронологии событий раскрывает нам историк Николай Корольков в своей работе «События смутного времени на Руси: воцарение дома Романовых»:
«В стремлении уничтожить самозванца отравою, Борис подослал к нему в Путивль монахов с ядовитым зельем, но замысел был открыт. Вскоре разнеслась весть о смерти самого Бориса».
Эта хронологическая близость породила у современников впечатление, что Лжедмитрий действительно отомстил. Он, возможно, и правда подкупил людей, близких царю, которые добавили смертельный яд в еду или питьё Годунова.
Известно, что недомогание царь почувствовал спустя некоторое время после трапезы, а значит, нельзя исключать, что его попросту убили, чтобы расчистить путь к Москве и престолу для самозванца.
Удар, но не яд
Впрочем, медики считают, что, учитывая описание симптомов болезни, погубившей Годунова, едва ли можно говорить об отравлении ядом. С тем фактом, что в последние годы здоровье царя было подорвано, нельзя поспорить.
Внезапная дурнота, кровь из носа и ушей очень походили на распространённую причину смерти многих людей – как того, так и нашего времени. Об этом же пишет знаменитый русский писатель и историк Николай Карамзин:
«…удар, а не яд прекратил бурные дни Борисовы, к истинной скорби отечества».
Относительно последних слов есть большие сомнения – многие москвичи, да и вообще подданные Годунова, видели в нём источник бед и горестей, обрушившихся на народ. А вот версия об апоплексическом ударе имеет основания.
Во времена Карамзина так называли инсульт, клиническая картина которого прекрасно вырисовывается в описаниях болезни царя Бориса. Сегодня многие историки склоняются именно к этому предположению, хотя его тоже наверняка доказать не представляется возможным.
Почему покойник сидел?
Останки несчастного Годунова не пролежали в некрополе и месяца – мятежники во главе с Лжедмитрием Первым вытащили тело усопшего из Архангельского собора Кремля. Страшно даже представить, что творили они с телом покойника. Потом останки сложили в простой деревянный ящик и похоронили в Варсонофьевском монастыре у Лубянки.
Спустя время, уже при Василии Шуйском, прах царя Бориса был с почестями перезахоронен в Троице-Сергиевой лавре, рядом с могилами его вдовы и сына, убитых по приказу Лжедмитрия.
Позднее возникла легенда, будто останки Годунова покоились в сидячей позе. И якобы именно по приказу Шуского телу несчастного придали сидячее положение, так новый правитель как бы намекал на татарские корни Годунова (а ведь у татар существует обычай хоронить людей сидя).
Потом уже этот жутковатый образ растиражировали некоторые писатели, намекая то ли на надругательство, то ли на восточные обычаи. А породили их записки того же голландца Исаака Массы. Однако археологи, вскрывшие усыпальницу в 1945 году, не нашли тому никаких подтверждений.
Кости лежали в беспорядке, но никакой «сидячей позы» учёные не зафиксировали — это оказалось лишь одним из исторических мифов, порождённых Смутным временем. Правда, тогда же выяснилось, что до учёных здесь уже побывали грабители.
Кости членов семьи царя были разбросаны и перемешаны, черепа не сохранились, что делало невозможным восстановление портретных особенностей лиц. Многое в смерти царя Бориса для нас остаётся загадкой.
Возможно, главная загадка заключается даже не в том, от чего умер Борис Годунов. Куда важнее другой вопрос: могла ли история России пойти совсем иначе, проживи он ещё хотя бы несколько месяцев? Ведь уже через считанные недели после его смерти страна стремительно погрузилась в Смуту.
Его сын Фёдор Борисович продержался на престоле совсем недолго, а династия, которую Борис создавал долгие годы, рухнула практически мгновенно. Смерть одного человека стала началом событий, изменивших судьбу государства на многие годы вперёд.