В сеть утекла переписка студента Temyrfa (филолог МГУ) с Kazabonom — филологом, издательским редактором, соавтором «Плана» и персонажем романа Умберто Эко. Скандальное общение... читать далее.
Публикуется без согласия участников. Приносим извинения за обилие мартини, каббалистических терминов и цитат на латыни.
Предисловие от публикатора
Эта переписка началась как частный разговор. Тимур, студент, уставший от экзаменов и влюблённый в девушку по имени София (и в знание под тем же именем), нашёл в сети мои старые записи — те самые, что я вёл в издательстве «Гарамон» вместе с Якопо Бельбо и Диоталлеви. Он написал мне. Я ответил. С тех пор мы говорим о «Маятнике Фуко» — романе, который Умберто Эко написал, чтобы предупредить читателей о смертельной болезни под названием «герменевтика подозрения».
Ниже — расшифровка нашего диалога. Я лишь убрал повторы и расставил несколько сносок для тех, кто не отличает тамплиеров от розенкрейцеров (простите, святые отцы). Всё остальное — подлинное.
И да: суеверия приносят несчастье.
— Публикатор.
ВХОД В ЛАБИРИНТ: ПОЧЕМУ ПЕРВАЯ ГЛАВА — ЭТО ТЕСТ-ДРАЙВ
Тимур: Казабон, коллега. Я открыл «Маятник» и чуть не закрыл. Первая глава — это какой-то безумный музей, алхимические реторты, паровозы в церкви и герой, который прячется от сторожей. Что это? Зачем Эко так начинает?
Казабон: А ты хотел, чтобы было как в «Имени розы» — труп в снегу и монастырские интриги? Нет, Тимур. «Маятник» — это не детектив. Это роман-инициация. Первая глава — это тест. Эко проверяет: готов ли ты войти в его лабиринт? Можешь ли ты выдержать, когда текст не даёт тебе готовых ответов, а только нагромождает образы?
Я тогда действительно прятался. В Париже. В Консерватории искусств и ремёсел. Здание — бывшая церковь Сен-Мартен-де-Шан. Внутри — средневековые стены, витражи и... старые машины. Паровозы. Самолёты. Астрономические приборы. И главное — Маятник. Большой шар на длиннейшей нити. И я, глядя на него, начинаю видеть не физический эксперимент, а мистическую ось мира. «Единственность точки крепления — двойственность измерения — троичность числа π — четверичность квадратного корня». Ты понимаешь? Я уже болен. Я уже ищу тайный смысл там, где его нет. Эко бросает меня в этот музей, и читатель вместе со мной. Если ты чувствуешь, что задыхаешься от избытка деталей — это нормально. Так и задумано.
Тимур: То есть я должен не понимать? Смириться с тем, что я ничего не понимаю?
Казабон: Нет. Ты должен заметить, что не понимаешь. И задаться вопросом: а почему Эко хочет, чтобы я запутался? Потому что запутанность — это первый шаг к вере в заговор. Когда мир слишком сложен, мозг ищет простую причину. «Это всё тамплиеры». Или «это масоны». Или «это всемирный синархический заговор». Эко показывает механизм рождения этой веры. Начиная с хаоса первых глав.
Тимур: И как же не попасть в эту ловушку?
Казабон: Читать и одновременно помнить: это роман. Выдумка. Эко не даёт вам шифр, он даёт вам модель шифра. Изучайте её, но не поклоняйтесь. Как с маятником: можно восхищаться его красотой, но не стоит думать, что он управляет звёздами. Это просто шар на верёвке.
КЛЮЧИ К ЛАБИРИНТУ: СТРУКТУРА, КОТОРУЮ НАДО ЗНАТЬ
Тимур: Ладно, я прошёл первую главу. Добрался до бара «Пилад», до Бельбо и Диоталлеви. Теперь я вижу, что книга делится на десять частей, каждая со своим названием. Кетер, Хокма, Бина, Хесед... Это каббала?
Казабон: Да. Десять сфирот. Древо Жизни. Эко построил роман как каббалистическую эманацию божества. Каждая часть — одна сефира. Кетер — венец, высшая точка, почти недостижимая. Малхут — царство, наш материальный мир. Читая, ты спускаешься (или поднимаешься?) по этим ступеням. Вместе с героями. Но есть нюанс.
Тимур: Какой?
Казабон: Эко не верующий каббалист. Он не предлагает тебе мистический путь. Он пародирует его. Он показывает, как можно наложить каббалистическую схему на что угодно — на историю, на географию, на список покупок. И получить стройную, красивую, но ложную картину мира. Это как натянуть сову на глобус. При желании можно. Но сова будет страдать.
Тимур: А 120 глав? Это тоже каббала?
Казабон: 120 — число гностических архонтов. Духов-тюремщиков, которые держат душу в плену материи. Но, честно говоря, ты можешь не помнить эту цифру. Главное, что глав много. И они короткие. Эко дробит текст, чтобы ты не уставал. Но и чтобы ты чувствовал: каждый фрагмент — это клетка. Ты переходишь из одной в другую. Как я по музею.
Тимур: А эпиграфы? В каждой главе — цитата из какого-то древнего трактата. Их обязательно читать?
Казабон: Читать. Но не верить. Эко часто выдумывает источники. Или цитирует реальных безумцев. Задача эпиграфа — не просветить тебя, а задать тон. Создать ощущение, что ты читаешь священный текст. Это как музыка в кино: ты не запоминаешь мелодию, но ты чувствуешь страх или радость. Эпиграфы — это музыка «Маятника». Без них сюжет был бы плоским.
ТРИ КИТА, НА КОТОРЫХ СТОИТ РОМАН (ИЛИ ТРИ СУМАСШЕДШИХ РЕДАКТОРА)
Тимур: Ладно, структуру я принял. Теперь давай о героях. Их трое: ты, Бельбо, Диоталлеви. Кто из них главный?
Казабон: Все трое и никто. Я — рассказчик. Мой голос — это голос сомневающегося филолога. Я описываю, я размышляю, я пытаюсь понять, как мы дошли до жизни такой. Бельбо — это сердце. Он приносит в наш проект одержимость. Его прошлое (война, партизаны, семейная вилла в Пьемонте) — это топливо для Плана. Диоталлеви — это дух. Он отвечает за каббалу, за буквы, за числа. Он тот, кто верит, что мир можно прочитать как Тору. И он же первый, кто погибает от этой веры.
Тимур: Погибает? Спойлер?
Казабон: Не спойлер. Предупреждение. Диоталлеви умирает от болезни. Но Эко ясно даёт понять: он умирает от *переизбытка интерпретации*. Его организм начинает видеть заговоры в каждой клетке. Это метафора. Филологический рак. Чрезмерное чтение убивает.
Тимур: Жестоко.
Казабон: Эко — добрый. Он не убивает Диоталлеви злодеи. Он позволяет ему умереть от того, что он любил больше всего. От текста. Это трагедия, а не жестокость.
Тимур: А что насчёт Бельбо? У него какой-то грустный конец, я чувствую.
Казабон: Не буду раскрывать. Скажу только: Бельбо платит за игру больше всех. Потому что он был самым умным. И самым одиноким. Его «кукареку» в конце — это не просто шутка. Это крик. Но ты дочитай сам. Не кради у себя удовольствие.
ЧТО НУЖНО ЗНАТЬ, ЧТОБЫ НЕ ЗАБЛУДИТЬСЯ (КРАТКИЙ СЛОВАРЬ ОДЕРЖИМОГО)
Тимур: Я начал читать и наткнулся на кучу терминов. Тамплиеры, розенкрейцеры, каббала, гематрия, нотарикон, Агарта, Синархия... Это всё реально? Или выдумка?
Казабон: И то и другое. Я составил для тебя таблицу. Не благодари.
Тамплиеры
Реальность: Орден бедных рыцарей Христа основан в 1118 году. Разгромлен Филиппом Красивым в 1307-1314 годах. Многие сожжены, включая великого магистра Жака де Молэ.
Миф: Рыцари бежали в Шотландию на возу с сеном и основали подпольное братство, которое позже стало масонами.
В романе: Этот миф — основа Плана. Мы с Бельбо доказываем, что тамплиеры не исчезли, а ушли в тень. И теперь управляют миром через своих наследников.
Розенкрейцеры
Реальность: В 1614-1615 годах в Германии вышли манифесты «Fama Fraternitatis» и «Confessio Fraternitatis». В них описывалось тайное Братство Розы и Креста, основанное Христианом Розенкрейцем (вымышленным?).
Миф: Братство реально существует с XIV века, обладает тайными знаниями Востока и стремится к всемирной реформации.
В романе: Розенкрейцеры — наследники тамплиеров. Мы используем их символику (роза, крест, число 36) для соединения всех нитей Плана.
Каббала
Реальность: Мистическое учение иудаизма. Основные методы:
— Нотарикон (первые/последние буквы слов образуют новые слова).
— Гематрия (числовое значение букв; слова с одинаковой суммой считаются родственными).
— Темура (перестановка букв по таблицам).
В романе: Мы применяем эти методы к *любым* текстам — от Библии до меню ресторана. И находим связи везде.
Агарта
Легенда: Подземное царство, столица «Правителя мира». Скрыто где-то в Тибете или в центре Земли. Оттуда «Верховники Мира» управляют историей.
В романе: Один из 36 пунктов Плана. Тамплиеры якобы поддерживают связь с Агартой через подземные ходы.
Синархия
Термин: Власть «всех вместе». В оккультном дискурсе — тайное мировое правительство, объединяющее сильных мира сего.
В романе: Обсуждается полковником Арденти как конечная цель Плана.
ПИСС
Расшифровка: Писатель, Издающийся на Собственный Счёт.
В романе: Клиенты издательства «Мануций», которые платят за публикацию своих бредовых рукописей (о тайнах пирамид, континенте Му, масонских заговорах). Их тексты — сырьё для Плана.
Тимур: А маятник? Где здесь маятник?
Казабон: Маятник — это метафора чтения. Ты качаешься между двумя крайностями: полным недоверием к тексту (ничего не значит) и абсолютной верой в него (всё есть шифр). Истина, как точка подвеса, неподвижна. Но до неё не добраться, не залезая на купол собора. Поэтому мы, читатели, просто качаемся. И наслаждаемся полётом.
КАК ЭКО ИГРАЕТ С ЧИТАТЕЛЕМ (И ПОЧЕМУ ЭТО НЕ ПОСТМОДЕРНИЗМ)
Тимур: Я читал, что «Маятник» — это постмодернистский роман. Цитаты, ирония, смешение высокого и низкого. Но мне кажется, что это слишком простое определение.
Казабон: Ты прав. Эко — не постмодернист в том смысле, в каком постмодернист — Пелевин. Пелевин играет с реальностью, стирает границы, смеётся над всем. Эко тоже играет. Но у него есть мораль. Он предупреждает. Он показывает опасность бесконечной интерпретации. Помнишь, он писал в «Пределах интерпретации»? «Текст может иметь много смыслов, но не бесконечное количество». Если ты будешь додумывать бесконечно, ты сойдёшь с ума. И убьёшь текст. Превратишь его в зеркало своей паранойи.
Тимур: То есть Эко — не постмодернист, а гуманист?
Казабон: Гуманист с железными нервами. Он не врёт читателю. Он даёт ему все ключи. Но при этом говорит: «Дверь открыта. Но я не отвечаю за то, что за ней». Это как в «Имени розы»: библиотека — лабиринт. Можно войти. Но можно и потеряться. Навсегда.
Тимур: А что же тогда делать? Как читать, чтобы не потеряться?
Казабон: Читай медленно. С карандашом. Делай пометки. Спорь с автором. И, главное, не бойся смеяться. Когда Бельбо в баре «Пилад» объясняет, что такое имбецил и кретин — это смешно. Когда Диоталлеви доказывает, что он еврей, потому что у него «талмудический склад ума» — это смешно. Когда я, Казабон, ползу по музею и вижу «вагины турбин» — это тоже смешно, если не принимать всерьёз. Эко написал трагикомедию чтения. Если ты не смеёшься, ты не понял.
ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ КНИГИ: ЧТО ПОЧИТАТЬ РЯДОМ С «МАЯТНИКОМ»
Тимур: Ты советовал Пруста, Джойса, Манна. Обязательно?
Казабон: Не обязательно. Но если ты прочитаешь их, ты увидишь, откуда Эко берёт свои темы.
Пруст, «В поисках утраченного времени» — про работу памяти и непроизвольное воспоминание. В «Маятнике» герои тоже ищут утраченное время — время, когда мир был простым, а тайны — настоящими. Но они не находят. Потому что время нельзя вернуть. Можно только сконструировать его подобие.
Джойс, «Улисс» — про поток сознания и игру слов. Эко использует тот же метод: слова перетекают друг в друга, создают неожиданные связи. Но у Джойса это радость языка. У Эко — тревога языка. Разница между гением и параноиком, если вдуматься, не так велика.
Томас Манн, «Волшебная гора» — про интеллектуалов, которые строят теории о жизни, любви и смерти, сидя в санатории. Они спорят, влюбляются, умирают. И всё это на фоне Альп. «Маятник» — это «Волшебная гора», перенесённая в издательство и музей техники. Та же безнадёжная попытка объяснить мир, не выходя из комнаты.
Тимур: А из нон-фикшн? Что читать, чтобы разобраться в оккультных терминах?
Казабон: Элифас Леви, «История магии». Главный учебник для всех европейских оккультистов XIX века. Эко цитирует его постоянно. Но помни: Леви — тоже мистификатор. Он верит в то, что пишет. В отличие от Эко.
Папюс (Жерар Анкосс), «Практическая магия». Менее интересно, но тоже источник.
Коллен де Планси, «Инфернальный словарь». Смесь эрудиции и бреда. Прекрасный образец того, как можно компилировать байки о демонах и выдавать их за науку.
Из современных (на момент написания романа): книга Герхарда фон Бренцена «Розенкрейцеры» и труды Анри Верье о тайных обществах. В романе Верье упоминается как издатель справочника всех секретных орденов. Такое действительно существует.
ПРОЕКТ ГЕРМЕС: КАК МЫ СТРОИЛИ ПЛАН И ПОЧЕМУ ЭТО НЕЛЬЗЯ ПОВТОРЯТЬ
Тимур: Расскажи наконец про этот ваш План. Вы его придумали, а потом поверили в него?
Казабон: Мы его придумали, чтобы смеяться. Бельбо сказал: «Давайте соединим всё, что есть в этих бредовых рукописях ПИССов. Тамплиеров. Масонов. Розенкрейцеров. Катаров. Аграрту. Стоунхендж. Шартрский собор. Чёрных дев. И получим один Большой Заговор». И мы сели за Абулафию (наш компьютер) и начали скармливать тексты. Программа искала совпадения. Мы их подгоняли. Получилась карта. Шесть встреч. Тридцать шесть невидимых. Сто двадцать лет цикла. Красиво. Логично. Безупречно.
Тимур: И вы поверили?
Казабон: Нет. Мы знали, что это игра. Но потом пришёл полковник Арденти. Он искал этот План 30 лет. Он показал нам свои документы. И мы увидели, что наша выдумка совпала с его бредом. Или его бред совпал с нашей выдумкой. Мы испугались. Но было поздно. Полковник ушёл, чтобы реализовать План. И его убили. Не мы. Те, кто поверил в него по-настоящему.
Тимур: Это предупреждение? Не играть с заговорами?
Казабон: Это предупреждение: не играть с заговорами всерьёз. Играть можно. Но знай, что за тобой могут следить другие игроки. И для них твоя игра — не игра, а жизнь. Тогда ты становишься ответственным. Даже если ты не верил.
Тимур: Эко сам верил в заговоры?
Казабон: Эко верил в заговоры как в литературный приём. Он написал «Маятник», чтобы показать, как они работают. А потом написал «Нулевой номер» — роман о журналистах, которые фабрикуют компромат. Это дилогия о том, как создаются ложные истины. Не верьте. Но изучайте. Иначе они вас сожрут.
ПОСЛЕДНИЙ СОВЕТ: КАК НЕ СТАТЬ ПОЛКОВНИКОМ АРДЕНТИ
Тимур: Ты часто говоришь «суеверия приносят несчастье». Это из эпиграфа. Что он значит в контексте романа?
Казабон: Это главный закон «Маятника». Если ты веришь, что за случайностью стоит заговор, ты начинаешь действовать в соответствии с этой верой. И тогда твои действия порождают реальные события. Суеверие становится причиной несчастья. Не потому, что боги рассердились. А потому, что ты сам себе его сделал.
Тимур: Значит, спасение — в неверии?
Казабон: Спасение — в лёгкости. В умении сказать: «Это просто текст. Это просто книга. Это просто шар на верёвке». Как Бельбо сказал «кукареку» в самый трагический момент. Потому что если ты перестаёшь смеяться, ты начинаешь бояться. А страх — это дверь. За ней — Арденти. Который идёт искать тамплиеров. И находит смерть.
Тимур: Я попробую. Смеяться над «Маятником» — странное чувство.
Казабон: Попробуй. Начни с главы, где Диоталлеви доказывает, что является еврейским подкидышем. Или с истории Бельбо о трубе и Цецилии. Или с того, как я, Казабон, смотрю на паровоз и вижу в нём «механическую сову». Эко смешон, когда не страшен. А страшен он только для тех, кто забыл, что это литература.
ОТКРОВЕНИЕ: О ЧЁМ НА САМОМ ДЕЛЕ «МАЯТНИК ФУКО»
Тимур: И всё же. Ты не ответил на главный вопрос. О чём этот роман? Не про тамплиеров же. Не про каббалу.
Казабон: Роман — о чтении. О том, как мы читаем. О том, как мы ищем в тексте себя. И находим. И пугаемся. Потому что найденное — это наше отражение, а не истина. Эко написал книгу о том, как не надо читать книги. Это мета-роман. Саморефлексивный. Тренировочный полигон для интеллектуала.
Но ещё он — о дружбе. О нас с Бельбо и Диоталлеви. О том, как мы сидели в баре, спорили, пили, строили воздушные замки. А потом один из нас умер. Другой исчез. А третий — я — остался и пишет эти письма тебе, спустя десятилетия. Это грустная книга. Очень грустная. Если ты не заметил грусти, ты не дочитал.
Тимур: Я дочитаю. И грусть замечу.
Казабон: Тогда мы встретимся в конце. На террасе виллы, когда сядет солнце и зазвучит труба. Или в баре «Пилад», когда принесут последний мартини. Я буду там. Всегда.
ВМЕСТО БИБЛИОГРАФИИ. КОРОТКИЙ СПИСОК ТОГО, ЧТО ТЫ ДОЛЖЕН ПРОЧИТАТЬ, ЕСЛИ ХОЧЕШЬ НАЗЫВАТЬ СЕБЯ ЧИТАТЕЛЕМ «МАЯТНИКА»
Тимур: Составь список. Не для галочки. Для понимания.
Казабон:
1. Умберто Эко, «Имя розы» — обязательно. Потому что это парный роман. Один о запрете на чтение, другой — о его избытке.
2. Умберто Эко, «Пределы интерпретации» — не обязательно, но полезно. Чтобы понять теорию.
3. Элифас Леви, «История магии» — выборочно. Чтобы видеть, откуда растут ноги у Плана.
4. Роман о тамплиерах любой — Мелвилл или Легман. Чтобы отделить реальных рыцарей от мифических.
5. «Fama Fraternitatis» — в интернете есть переводы. Не читайте, если не можете спать. Но для общего развития — поймёте, что такое манифест розенкрейцеров.
6. Один роман Пруста — хотя бы первый том. Чтобы знать, что такое «утраченное время».
7. Один роман Джойса — хотя бы «Портрет художника в юности». «Улисс» — для смелых.
8. «Волшебная гора» Томаса Манна — потому что без неё вы не поймёте интеллектуальную атмосферу Европы начала XX века, которая питает «Маятник».
9. Мишель Фуко «Слова и вещи. Археология гуманитарных наук» (1966) — чтобы глубже понять почему «Маятник» Фуко.
И главное: перечитайте «Маятник» дважды. Второй раз — медленнее. И третий — смеясь.
Заключение от Публикатора
Переписка обрывается на этом месте. Тимур, насколько нам известно, успешно сдал экзамен по исторической грамматике. Его стихи о Маятнике и Софии ходят в списках на филфаке. Казабон продолжает отвечать на письма, хотя, по законам физики и литературы, персонаж не может вести переписку через четверть века после выхода романа. Но «Маятник Фуко» вообще не подчиняется законам. Он качается сам по себе. И приглашает каждого в свою игру.
Правила игры простые: читайте, ищите, связывайте. Но помните: суеверия приносят несчастье.
А маятник — просто маятник. Даже когда он кажется осью мира.
Конец слитой переписки🧿