В одном городе жил да был мальчик по имени Петя. Он был шустрым, весёлым и очень непослушным.
Особенно не любил Петя свою панамку. Мама купила ему замечательную белую панамку с длинным козырьком, чтобы голову не напекало. Но Петя морщил нос:
— Не хочу! Не буду! В панамке голова потеет, а без панамки так ветерок волосы холодит!
И вот наступило самое жаркое лето. Солнце висело прямо над головой, как огромная жёлтая сковородка. Мама говорит Пете:
— Надень панамку, сынок, а то солнечный удар получишь.
— А вот и не получу! — крикнул Петя и выбежал во двор.
Сначала он бегал по полянке, собирал клевер. Потом играл с соседским Мишей в догонялки. Потом помогал бабушке поливать грядки. Солнце пекло всё сильнее. Макушка у Пети стала горячей, как печка. Уши покраснели и стали горячими.
— Ой, что-то мне жарко! — сказал Петя и сел под кустик. Но кустик был маленький, а тень от него — хуже ситечка.
Вдруг голова у Пети закружилась, перед глазами запрыгали золотые мушки, а потом всё стало зелёным, красным и фиолетовым. Петя охнул, плюхнулся на травку и закрыл глаза.
— Караул! — закричала Сорока с берёзы. — Петя солнечный удар получил! Летит! Спасайте!
Прибежали Миша, и соседская девочка Катя. Они положили Пете на лоб прохладный лист лопуха и напоили его колодезной водой из кружки. Петя открыл глаза, слабенько улыбнулся и прошептал:
— Панамку… надо было… надевать…
Дома мама уложила его в постель, дала отвар из малины и сказала:
— Завтра будет прохладнее. Завтра можно и без панамки, но по утрам.
Петя поправился очень быстро. На следующий же день он выбежал во двор здоровёхонек. Солнце все еще пекло, а не ласково грело. Однако панамку Петя всё равно не надел — забыл, потому что вчера голова болела и память отшибло.
День выдался жаркий. Петя бегал по полю и вдруг увидел озеро. Вода в нём была синяя-синяя, но вода была холодная-прехолодна.
— Ур-ра! — закричал Петя. — Сейчас искупаюсь!
Катя с берега кричит:
— Не прыгай, Петя! Вода слишком холодная, заболеешь!
— Ерунда! — ответил Петя и бултыхнулся в озеро.
Ох, как хорошо было сначала! Холодная вода обожгла горячие ноги. Петя плавал, нырял, брызгался, ловил пузыри носом. А потом… потом вдруг стало нехорошо. Ноги свело, в горле запершило, а кожа покрылась мурашками.
Вылез Петя на берег — весь трясётся, зуб на зуб не попадает. Домой бежал так быстро, что ветер в ушах свистел, но грело его только на бегу, а как остановился — опять холодно.
К вечеру у Пети поднялась температура, лоб стал горячий и сухой, а сам он жалобно чихал на всю комнату.
— Апчхи! Апчхи! Мама, мне как будто кто-то льдинки в горло насыпал…
Мама покачала головой, укутала его в пуховый платок, поставила банки и горчичники (Петя очень геройски терпел) и напоила горячим чаем с мёдом и малиной.
— Ну что, сынок, — сказала мама, когда Петя согрелся и засопел в две дырочки. — Понял теперь, почему нельзя в жару в холодную воду лезть?
— Понял, — прошептал Петя. — И ещё я понял… что панамка… это не так уж и плохо. Апчхи! Можно мне теперь две панамки?
Наутро Петя проснулся здоровым. Он надел свою белую панамку (а сверху — для надёжности — Мишину бейсболку, но она была маловата) и вышел на крыльцо. Солнце светило ласково, ветерок играл листиками, и Петя твёрдо решил:
«Слушаться маму — это не скучно, а полезно. А ещё — в жару без головного убора ни-ни, и в холодную воду — только после того, как хорошо прогреется озеро. Потому что здоровье у нас одно, и оно важнее всех весёлых игр на свете».
И с тех пор Петя никогда-никогда не забывал свою панамку. А если и забывал, то мама тихонько вешала её на кустик у самой тропинки. И Петя, спохватившись, надевал её со вздохом:
— Ай-яй-яй! Ну и дела! Панамка сама меня нашла!
Вот и сказке конец, а кто слушался маму — тот молодец.