Неразрешимую загадку :) поставила перед потомками Мария Ильинична Ульянова, когда сфотографировала своего брата Владимира Ильича сперва с кошкой на руках, а потом — гладящим собаку. Зная фотографии Ильича с кошками на руках, и про то, что в доме Ульяновых после революции жила кошка, многие привыкли считать его кошатником. Да и с образом «борца за свободу Владимира Ленина» (как назывался первый советский танк) это хорошо сочетается (кошатников принято считать более ценящими свободу, а собаки — это же дисциплина, подчинение). С собаками — да, Ильич охотился в своё время, но вроде бы вне охоты особой привязанности к ним не питал. А вот поди ж ты...
В Горках. Август – 2 октября 1922. Фото М.И. Ульяновой
Если же более серьёзно... :) 12 июня — день памяти Марии Ильиничны Ульяновой (1878—1937), младшей сестры В.И. Ленина, которую в семье называли «Маняшей».
Благодаря «Маняше», между прочим, мы узнали знаменитую историческую фразу Владимира Ильича, сказанную после казни их старшего брата Александра: «Мы пойдём другим путём!».
Пётр Белоусов (1912–1989). «Мы пойдём другим путём». 1951
«Десятки лет прошли с тех пор, но и теперь я хорошо вижу выражение лица Владимира Ильича в ту минуту и слышу его голос: «Нет, мы пойдём не таким путем. Не таким путём надо идти»... Выражение лица при этом у него было такое, точно он жалел, что брат слишком дешево отдал свою жизнь...»
Мария Ульянова в детстве
Семья Ульяновых. 1879 год. Стоят (слева направо): Ольга (8 лет), Александр (13 лет), Анна (15 лет). Сидят (слева направо): Мария Александровна (44 года) c дочерью Марией (1 год) на руках, Дмитрий (5 лет), Илья Николаевич (48 лет), Владимир (9 лет)
Как и все дети Ульяновых, Мария Ильинична вслед за Александром и Владимиром ушла в революцию. Сидела в Таганской тюрьме, потом ещё не раз арестовывалась. После революции работала в «Правде». Всё, как и бывало в таких случаях...
1910-е. Мария Ульянова с группой товарищей
1912—1913, Вологда. Анна Ильинична Ульянова-Елизарова и Мария Ильинична Ульянова
1914, Вологда. С матерью Марией Александровной Ульяновой
А это фотография любопытная во многих отношениях. Ильич с сестрой идут в Большой театр, где на Всероссийском съезде Советов предстоят жаркие дебаты с левоэсеровской оппозицией. До убийства графа Мирбаха и восстания левых эсеров остаётся один день. Над головой Ленина — рекламные плакаты оппозиционной газеты «Сын Отечества». Ну, и театральные афиши Фёдора Шаляпина и «Леда вернулась». Русская сцена жила своей жизнью, несмотря ни на какие революции...
1918, 5 июля. В.И. Ленин и Мария Ульянова. Колоризация Ольги Ширниной
В возникшем в конце жизни Ильича его конфликте со Сталиным Мария Ильинична, судя по всему, сочувствовала Сталину, и хотела его с братом помирить. Кстати, это именно она сделала знаменитую серию фотографий в Горках в 1922 году, где Сталин снят рядом с Ильичём.
1922. Ленин и Сталин в Горках
Мария Ульянова: «Раз утром Сталин вызвал меня в кабинет В.И. Он имел очень расстроенный и огорчённый вид. «Я сегодня всю ночь не спал», — сказал он мне. «За кого же Ильич меня считает, как он ко мне относится! Как к изменнику какому-то. Я же его всей душой люблю. Скажите ему это как-нибудь». Мне стало жаль Сталина. Мне казалось, что он так искренне огорчён.
Ильич позвал меня зачем-то, и я сказала ему, между прочим, что товарищи ему кланяются. «А», — возразил В.И. «И Сталин просил передать тебе горячий привет, просил сказать, что он так любит тебя». Ильич усмехнулся и промолчал. «Что же, — спросила я, — передать ему и от тебя привет?» — «Передай», — ответил Ильич довольно холодно. «Но, Володя, — продолжала я, — он всё же умный, Сталин». — «Совсем он не умный», — ответил Ильич решительно и поморщившись...
Но как В.И. ни был раздражён Сталиным, одно я могу сказать с полной убеждённостью. Слова его о том, что Сталин «вовсе не умён», были сказаны В.И. абсолютно без всякого раздражения. Это было его мнение о нём — определённое и сложившееся, которое он и передал мне. Это мнение не противоречит тому, что В.И. ценил Сталина как практика, но считал необходимым, чтобы было какое-нибудь сдерживающее начало некоторым его замашкам и особенностям, в силу которых В.И. считал, что Сталин должен быть убран с поста генсека».
1922. С братом в Горках
Есть и такое свидетельство художника Бориса Ефимова со слов его брата Михаила Кольцова: «...Как-то по делам Союза писателей Кольцов ожидал приёма у Сталина. Он видел, как вне очереди были пропущены в кабинет Генерального секретаря Надежда Константиновна Крупская и Мария Ильинична. И видел, как через несколько минут они, растерянные и бледные, буквально выбежали оттуда, стремительно направляясь к выходу. А через открытую дверь кабинета отчётливо донёсся холодный, презрительный голос:
— Убийц пришли защищать? Не намерен с вами разговаривать.
Нетрудно было догадаться, что вдова и сестра Ленина приходили просить о сохранении жизни осуждённым на недавнем процессе старым ленинским соратникам Зиновьеву и Каменеву».
Свидетельство Ефимова вызывает некоторое сомнение, так как если Надежда Константиновна и Мария Ильинична уже вышли из кабинета Сталина, то он вряд ли стал бы что-то повторять им вдогонку, да ещё при открытой двери. Но общий смысл разговора, если он был, Кольцову мог стать известен — он много лет работал вместе с Марией Ильиничной в «Правде» и был с ней хорошо знаком. Впрочем, как и Ефимов...