В годы Великой Отечественной войны советские пастухи-оленеводы на Ямале замечали странные события. Как казалось, небольшие корабли (подводные лодки) с чёрными крестами бороздили арктические воды. С берега их можно было рассмотреть в бинокли, которые имелись у некоторых пастухов. Немцы не стреляли по чумам – они вели разведку. Собирали сведения об этих пустынных берегах, изучали фарватеры, искали пути подхода к Советскому Союзу с севера. Одна из таких разведывательных групп высадилась на побережье. И исчезла.
О том, что случилось с немецкими разведчиками, история умалчивает. Но найденные спустя двадцать лет следы позволяют предположить – природа советского Ямала их не приняла...
Вертолёт Ми-8 шёл над устьем Оби. На борту находились начальник Тюменской экспедиции № 161 Иван Дмитриевич Вицан и его коллега Виктор Романович Ященко. Курс – на базу партии в посёлке Каменный Мыс на Ямале. Внезапно Вицан дёрнул спутника за плечо и указал в иллюминатор. Внизу расстилалась прибрежная тундра. Среди пространств, где на сотни километров вокруг не было никого, стоял одинокий столб. Рёв двигателя заглушал слова, но Ященко сумел услышать – вечером узнает, что за странный столб вкопан среди тундры. История, которую услышал Ященко, началась за два десятилетия до их полёта.
Тогда на эти берега пришла очередная геодезическая бригада. В ней работал начинающий специалист Иван Дмитриевич Вицан. Люди не знали, какая неожиданная находка их ждёт в тундре.
Вездеход, перебираясь через реку, заглох. В бензобаке оказалась пробоина, горючее вытекло. Бригада добиралась до берега вплавь. Леденящая вода сводила мышцы, одежду пришлось поднимать над головами, чтобы сохранить сухой. Двое суток заняла просушка снаряжения у костра.
Сезон работ подходил к концу. Но из-за низкой облачности вертолёт не мог пробиться к людям ни с продуктами, ни с горючим. Наступил пятый день, как закончились последние припасы. Два рабочих лежали в спальных мешках без сил. Водитель затонувшего вездехода бродил по берегу в надежде найти рыбу, выброшенную приливом. Однажды ему повезло – в водорослях оказалась наполовину изгрызенная рыбина килограмма на полтора. Её разделили на равные куски, сварили уху. Бригада держалась из последних сил.
Единственным человеком, кто не пал духом, оказался рабочий по имени Вавля. Его приняли на работу в одном из прибрежных посёлков. По национальности ненец, он привык к суровой северной жизни. Вавля предлагал товарищам пить чагу – настой из берёзового гриба, который притупляет чувство голода. Он доказывал, что с чагой можно продержаться много дней.
Однако главной надеждой была охота. Вавля ежедневно уходил в тундру. Однажды он застрелил из дробовика песца – похлёбка спасла бригаду ещё на один день. Но тундра пустела: птицы улетели, дикие олени ушли в лесную зону. Тем не менее ненец продолжал поиски, проходя огромные пространства среди кочек и карликовых берёз.
В один из дней Вавля бродил по моховой местности, вглядываясь в ягельные провалы в надежде увидеть зверька. Вместо этого он наткнулся на деревянный столбик с лишайниковым покрытием. Рядом – продолговатый холмик подо мхом. Ненец догадался, что это захоронение. Но не его народа. Поражённый увиденным, он двинулся дальше и через километр обнаружил разбросанные человеческие останки. Тут же лежали винтовка, странные металлические банки, пряжки, пуговицы, провода и ещё не пойми что. Вавля забрал винтовку и банки и поспешил в лагерь.
Бригадир Иван Дмитриевич Вицан сразу занялся банками. Рабочие, услышав про находку, вылезли из спальных мешков. Вместе они вскрыли упаковки. Надписи на банках перевёл один из членов бригады, знавший немецкий язык. Сухой хлеб, сушёное мясо, сухие сливки, яичный порошок – всё это пролежало в тундре с 1943 года. Был соблазн съесть всё сразу. Но Вицан приказал тщательно прокипятить продукты перед едой.
Вавля тем временем очищал винтовку от ржавчины с помощью золы. Коррозия оказалась поверхностной. На оружии проступили данные: выпущена в 1937 году в Германии. Для ненца это была давняя мечта – собственное ружьё. Вспомнил, как ещё этим летом бригада попала в окружение медвежьей свадьбы, и как тогда пригодилась бы винтовка. Да и отцу на стойбище нужно оружие – волчьи стаи порой достигают полутора десятков голов, и отбиться можно только выстрелом.
Пять дней, до самого прилёта вертолёта, бригада питалась немецкими консервами образца 1943 года. Эти продукты спасли людей от голодной смерти. Когда опасность миновала, геодезисты несколько раз ходили к месту останков. Каждый находил какую-нибудь странную деталь или предмет – многие так и остались загадкой. Решили захоронить находки по-человечески. Рядом с уже имеющимся холмиком. Потом с моря притащили большое бревно и поставили общий столб, который теперь был виден даже с вертолёта. К нему прибили теперь уже опустошённые немецкие банки. Чтобы внести хоть какую-то ясность на предмет того, кто здесь покоится. Этот столб спустя годы Иван Дмитриевич Вицан и показывал из вертолёта Виктору Романовичу Ященко.
...Что именно произошло с немецкой разведывательной группой на ямальском берегу в 1943 году – неизвестно. Может быть, их техника сломалась, как и вездеход советских геодезистов двадцать лет спустя. Может, их настиг холод, голод или болезнь. Может, дикие звери. Может, люди не поделили что-то между собой. Останки молчат.
Ясно одно. Гитлеровские оккупанты тщательно разведывали северные пути к Советскому Союзу. Они искали лазейки, слабые места, подходы. И одна из таких групп нашла здесь не секретную базу – а свой конец.
Их имена история не сохранила. Но советские люди – начальник Тюменской экспедиции № 161 Иван Дмитриевич Вицан, его бригада и ненец Вавля – поступили с врагами по-человечески. Теперь даже у них было место последнего упокоения и памятный столб, хоть как-то обозначающий их пребывание в прошлом в этом мире. Тот самый столб, который стоит в тундре до сих пор. Немой свидетель справедливости над фашистами, случившейся на краю земли.
Дорогие друзья, спасибо за ваши лайки и комментарии, они очень важны! Читайте другие интересные статьи на нашем канале.