Старая моль была свидетелем всех перевоплощений шута. Она жила в его костюмерной и видела немало на своем веку. Шелковые трико , и длинные бархатные камзолы, ярко рыжие парики и накладные носы, все это лежало в шкафу, где жила моль. Небольшой столик с зеркалом и маленькой лампой стояли напротив. Каждый вечер шут садился и наносил свой грим перед представлением. На лице появлялась широкая улыбка и глаза подводились карандашом , яркие панталоны и смешная шапочка дополняли образ. Только вот никогда она не видела настоящей улыбки, глаза шута были печальны и немного влажные ,как будто в них застыла слеза , готовая вот вот скатиться по щеке. Но там, на арене, он всегда смеялся , нелепо кувыркался и строил забавные рожи. Громкая музыка , свет прожекторов и разноцветные афиши зазывали новых и новых зевак, на очередное представление. Им был обещан вечный праздник, а кому не хочеться праздника? Городок был не богат развлечениями и потому желающих всегда хватало. Как только смолкали звуки