В день России в меня прилетела летающая тарелка (это тавтология или художественный прием?)
Нет, не так.
Накануне дня России я смотрела выпуск "Продолжение следует" Каныгина. О ситуации в искусстве. Кино, театр, музеи, книги, уличные музыканты. Грустно всё. Начиталась комментариев от людей. Все они были окрашены в беспокойные, безнадежные тона.
И вот в таком отчаянном, можно сказать, состоянии на следующий день я отправилась в Новую Голландию. Там-то меня и догнала летающая тарелка. Ведь это же, правда, прекрасное решение —кидаться тарелкой в месте, где яблоку от людей негде упасть.
Ровно за полчаса до спектакля (ради этого и пришли) я тихо ненавидела людей, мир, текущее время. Самое главное, на меня в очередной раз навалились плита: выхода нет, нет того самого света в конце туннеля.
А тем временем в "Бутылке" Новой Голландии люди ели, пили, тусовались, встречались, смеялись. Я пустила слезу, муж купил мне холодную бутылку воды (в туалете лилась лишь теплая). Муж спросил:
— Ты плачешь больше от обиды или от боли?
Да, от обиды больше, согласилась я.
Ну, почему всё так? Почему люди такие? Почему выход в социум заканчивается в лучшем случае дерганьем глаза, а в худшем..
Ладно. Время было заходить в Летний театр "Бутылки". Я до этого там никогда не была. Заняли место, я нашла женщину, с которой мы познакомились в сети на почве любви к театру. Она-то и прислала мне сообщение, что будут играть ТОТ САМЫЙ СПЕКТАКЛЬ.
"ТОТ САМЫЙ СПЕКТАКЛЬ" — это сегодняшнее название спектакля, который на полгода исчез из театрального пространства. Почему? Вы сейчас поймете. Но как только стало известно, что спектакль возвращается, билеты раскупили за 2 часа. При этом никакой особой рекламы не было, то есть билеты разошлись практически среди своих.
Как же назывался это спектакль полгода назад и почему сегодня ему нужно было давать другое имя?
"Ещё один, Карл". Премьера —декабрь 2024 года. Играли его тогда в Театральном музее (ул. Зодчего Росси)
В неторопливой, шутливой манере Вячеслав Пискунов, Игорь Астапенко и сам режиссер спектакля Дмитрий Крестьянкин (запомните это имя) говорят о режиссере Всеволоде Мейерхольде. Но если вы ждете классического театра, то этого здесь нет. Это спектакль-подкаст. Заявлена продолжительность — 75 минут. Но ровно 2 часа шел этот спектакль, который закончился овациями, обнимашками (в прямом смысле слова) и редкими недовольными, которые явно зашли не в ту дверь.
Почему же этот спектакль попросили из государственного учреждения, то есть из Театрального музея?
"В феврале 22 года жизнь разделилась на ДО и ПОСЛЕ. Стало понятно, что так, как раньше, уже не будет".
Чувствуете?
"В 1922 году Мейерхольд работал над..."
Понимаете, как строится этот спектакль о свободе, о выборе, об искусстве?
Мать. Ах, что вы! Если будут гранаты, война, конечно, не кончится.
Наоборот, тогда-то ее можно будет продолжать. Пока хватает снаряжения, войну будут вести. Зачем я, Пелагея Власова, отдаю свою кружечку? Для того чтобы война не кончалась!
Женщина в черном. Почему ж вам хочется, чтоб война велась подольше?
Мать. А потому, что мой сынок за полгода станет фельдфебелем. Еще две атаки, и смотришь - он уже фельдфебель. И тогда у него будет двойное жалованье. А кроме того, мы получим Армению и Галицию. А Турция нам не нужна, что ли?
Женщина в черном. Кто нам нужна?
Мать. Турция! А деньги, которые мы взяли у Франции взаймы, их отдавать не надо, что ль? Это же, так сказать, освободительная война.
Это отрывки из пьесы Брехта "Мать". Мать Горького, Пелагею Власову, узнали?
Весь спектакль — сплошная перекличка.
Здесь
- трагические судьбы, растоптанные биографии, неслучившиеся спектакли;
- восстановление фрагментов легендарных постановок;
- заявление, что театр — это свобода;
- воспоминания о пострадавших от цензуры и репрессий.
Арестовать не получается, но настроение можем испортить.
Стирать и запрещать всегда было популярно.
Память трактует события субъективно.
Стремился к театру будущего, а оказался у стенки.
Запретили, потом изучали, ставили памятники.
Они засыпали нас землей, но они не знали, что мы семена.
— У нас в театре люстра висела. Электрик и внимания на неё не обращал. А тут говорит: "Надо лампочки поменять, Алла этого не поймёт".
О какой Алле идет речь, я поняла сразу. А дальше была песня: "Знаешь, всё ещё будет". Ребята просили зал подпевать. Но подпевали плохо. Я всё думала: слова плохо знают или сил на это "всё будет" уже нет?
В спектакле вообще было много о добре, о поддержке, а уж когда ребята ушли в зал ОБНИМАТЬСЯ, то невозможно было сдержаться...
На протяжении всех этих лет я заметила одну особенность:
Они, кто поддерживает это, все время угрожают, желают послать орешники и другие стрелы, желают смерти.
Мы же говорим о прекращении, о жалости, о трагедии войны.
Самое сложное говорить прямо, как есть, говорит режиссер.
Да, люди думают, что говорить прямо проще. Но нет. Иногда нужны такие формы, такие аллегории, такие параллели, чтоб за занавесом открылся ТОТ САМЫЙ смысл, ТО САМОЕ, актуальное звучание.
Спектакль, действительно, обнадеживает:
Хозяева выйдут из транспорта, а искусство поедет дальше и прорастет в следующем поколении
Запрещай, вымарывай имена, изымай из продажи, книга, фильм, спектакль все равно найдут свою дорогу к читателю и зрителю. Искусство должно быть свободно, критики могут отдыхать, ведь главным критиком во все времена остается ЗРИТЕЛЬ!
В зале летнего театра не было свободных мест. И сначала мне казалось, что здесь нет случайных людей. Этот спектакль пришли смотреть СВОИ и не в первый раз. Но оказалось, что это не так. Слышала после спектакля реплики "Что за!"
Ребята об этом говорят и в спектакле.
— Однажды на спектакле раздался возглас: "Да тебя посадить надо!"
Какое ж счастье, что таких вошедших не в ту дверь в это вечер почти не было.
В заключение. Оказывается, МОЖНО! И сейчас ещё можно говорить! Говорить так, как ты чувствуешь, как ты представляешь СВОЮ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ!
Нам говорят, что у многих актеров, режиссеров сейчас НЕТ ВЫБОРА! Но вот же, он есть!
Последние минуты спектакля.
Поздним зимним вечером в безлюдном парке к Моро подходит прохожий и под предлогом дать прикурить сигарету, дважды бьёт его ножом в живот. Моро с трудом поднимается, закуривает и уходит в другую сторону.
Звучит музыка.
Тёплое место, но улицы ждут
Отпечатков наших ног
Звёздная пыль на сапогах...
И есть чем платить, но я не хочу
Победы любой ценой
Я никому не хочу ставить ногу на грудь....
Зал встает.
Я уже не сдерживаю слез.
Мы не одни. НАС ЕСТЬ!
«Театральное представление не знает ни вчера, ни завтра. Театр есть искусство сегодняшнего дня, вот этого часа, вот этой минуты, секунды… Вчерашний день театра — это предания, легенды, тексты пьес, завтрашний день — мечты художника. Но явь театра — это только сегодня. В. Мейерхольд.
Я не могу даже предположить, где и когда могут сыграть этот спектакль в следующий раз (и как он будет называться), но если вы найдете в сети Дмитрия, то получите всю информацию. Петербург, Москва, Архангельск, Тобольск, Ярославль —далеко не весь список городов, где можно повстречаться с творчеством Крестьянкина.
А наша с ним следующая встреча уже в конце июня, в театре Karlsson Haus на спектакле "ДК"
Я редко посвящаю спектаклю целую статью. Обычно я включаю по 3 спектакля в обзор. Но этот тот самый случай! Второй. Первый был о спектакле "Край"
Спасибо за внимание!
Спасибо, голова в порядке (почти, стресс же), будем жить!