Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

🎨 Вирсавия

Карл Брюллов, 1832 Однажды вечером царь Давид прогуливался по крыше дворца и увидел купающуюся женщину. Она была так красива, что он не смог отвести взгляд. Звали её Вирсавия - и она была женой его военачальника Урии. Давид отправил Урию на верную смерть - в самое пекло сражения, где никто не пришёл ему на помощь. Взял вдову во дворец. В наказание за это их первенец умер на седьмой день. Но потом их союз стал счастливым: Вирсавия родила Давиду Соломона - легендарного царя. Этот сюжет из 2-й Книги Царств Карл Брюллов писал четыре года - в Италии, где проходил обучение. Работал так напряжённо, так строго судил себя, что однажды в приступе гнева запустил в полотно сапогом. Впервые в своей практике он писал с живой натурщицы. Вирсавия на картине подняла руки, поправляя причёску. На лицо падает лёгкая тень - полуулыбка и взгляд больших глаз кажутся особенно загадочными. Бархат и шёлк драпировок, драгоценности в волосах, пёстрые одежды на каменной скамье, тёмная фигура служанки рядом - вс

🎨 Вирсавия. Карл Брюллов, 1832

Однажды вечером царь Давид прогуливался по крыше дворца и увидел купающуюся женщину. Она была так красива, что он не смог отвести взгляд. Звали её Вирсавия - и она была женой его военачальника Урии.

Давид отправил Урию на верную смерть - в самое пекло сражения, где никто не пришёл ему на помощь. Взял вдову во дворец. В наказание за это их первенец умер на седьмой день. Но потом их союз стал счастливым: Вирсавия родила Давиду Соломона - легендарного царя.

Этот сюжет из 2-й Книги Царств Карл Брюллов писал четыре года - в Италии, где проходил обучение. Работал так напряжённо, так строго судил себя, что однажды в приступе гнева запустил в полотно сапогом. Впервые в своей практике он писал с живой натурщицы.

Вирсавия на картине подняла руки, поправляя причёску. На лицо падает лёгкая тень - полуулыбка и взгляд больших глаз кажутся особенно загадочными. Бархат и шёлк драпировок, драгоценности в волосах, пёстрые одежды на каменной скамье, тёмная фигура служанки рядом - всё работает на один эффект: белое тело Вирсавии отливает розоватым, как перламутровая раковина.

Современники особо отмечали одну деталь - стрекозу в листве справа. Крупная, почти прозрачная, с тонкими крыльями и золотистыми прожилками. Написана так филигранно, что её едва замечаешь - и именно поэтому не можешь забыть.

Картина осталась незавершённой. Верхняя часть проработана детально, вода в бассейне едва намечена. Вокруг левой ступни Вирсавии виден ореол - след от исправлений. Брюллов оставил работу ради другого проекта и больше к ней не вернулся.

А вы заметили стрекозу с первого взгляда?

👍 — Да, увидел сразу

🤔— Нет, пришлось искать