В 1984 году на студии «Узбекфильм» режиссер Назим Туляходжаев снял мультфильм «Будет ласковый дождь» — по одноименному рассказу Рэя Брэдбери. Сюжет такой: умный дом продолжает выполнять свою механическую работу, готовить еду, мыть полы, будить хозяев, напоминать им о важных датах. Но хозяев нет.
У Брэдбери: «Только пять пятен краски – мужчина, женщина, дети, мяч. Все остальное тонкий слой древесного угля». У Туляходжаева: в защитных капсулах для сна — пепел, ещё сохраняющий очертания человека. У Брэдбери в рассказе катастрофа стала неожиданностью, к ней никто не готовился. Советский мультик, наоборот, показал ядерный апокалипсис, к которому хорошо подготовились. Получилось даже страшнее. Оба умных дома — и в рассказе, и в мультфильме — читают стихотворение поэтессы Сары Тисдейл.
Будет ласковый дождь, будет запах земли.
Щебет юрких стрижей от зари до зари,
И ночные рулады лягушек в прудах.
И цветение слив в белопенных садах;
Огнегрудый комочек слетит на забор,
И малиновки трель выткет звонкий узор.
И никто, и никто не вспомянет войну
Пережито-забыто, ворошить ни к чему
И ни птица, ни ива слезы не прольет,
Если сгинет с Земли человеческий род
И весна… и Весна встретит новый рассвет
Не заметив, что нас уже нет.
Я помню его с детства, с того первого раза, когда встретила у Брэдбери. Сила первых строк оглушительна: «Будет ласковый дождь». На английском оно звучит не так отчаянно: «There will come soft rains and the smell of the ground». Именно ласковость дождя сильно ухудшает ситуацию. Ласковый — человеческая характеристика. Ласковой природу может сделать лишь взгляд наблюдателя. И ещё: после череды ядерных взрывов, всех пожаров и уничтожений, конечно, дождь — последний, должно быть, подарок Земли землянам, пусть они о нем и не узнают.
У Брэдбери действие происходит в августе 2026 года, у Туляходжаева — в канун Нового года, когда наступает 2027 год. Август, конечно, не случаен и отсылает нас к бомбардировкам Хиросимы. Смотреть и читать всё это из 2026 года — признаться, развлечение особого рода. Немедленно вспоминается строчка из стихотворения Игоря Караулова: «Марш довоенный ещё довоенный стал за последнее время». Или из «Довоенного вальса», к которому она отсылает: «Кружатся чайки над Финским заливом / год сорок первый, начало июня / Все еще живы, все еще живы». У Туляходжаева птица тоже есть: она долго летает по дому, пытается найти выход. Это очень библейский символ, глубоко понятный. Метафорический образ души, заключенной в птицу, птичьей (упустим ещё Христа и его «взгляните на птиц небесных»), достиг некоторой вершины в сцене, когда Святой Дух принимает облик голубя. В мультфильме мне видится подобная же аллюзия: птица выглядит растерянной, непонимающей. Она словно бы спрашивает: куда всё делось? У Брэдбери подобную функцию берет на себя собака: «Пес побежал наверх, истерически лая перед каждой дверью, пока не понял как это уже давно понял дом, – что никого нет, есть только мертвая тишина».
Аллегорической, поэтической прозе Брэдбери характерна некоторая наивность, этому рассказу — тоже. А вот мультфильм по-настоящему страшный. Отстраненный, страшный, пророческий. Не в смысле исхода рода человеческого, хотя здесь нельзя знать наверняка, но умный дом работает именно так, как показали. Почему-то вспомнилось, что когда Лот сказал зятьям: «Господь истребит сей город», им показалось, что он шутит.