Здравствуйте ,друзья и гости канала!
15 июня на Руси - вьюнишник
Главная традиция праздника — чествование молодоженов, которые поженились в текущем году.
В деревне Грязево, где слякоть не просыхала даже в засуху, Вьюн Зеленый отмечали с особым размахом. И всё бы ничего, да только в этом году главным заводилой праздника стал не кто иной, как дед Пахом, который накануне нашел на чердаке старый, пыльный телевизор «Радуга» и решил, что это — божественный знак.
— Мужики! — кричал он, размахивая березовым веником над головой. — Сегодня день особый! По уставу предков, мы должны петь новобрачным! А я вам спою... по-новому!
С этими словами он притащил телевизор на главную площадь, водрузил его на телегу и подключил к автомобильному аккумулятору. Экран мигнул синим и выдал заставку «Нет сигнала».
— Это он так настраивается! — авторитетно заявил Пахом. — Сейчас будет трансляция. Вьюн Зеленый — это же как стриминг, только без проводов и с блинами!
Новобрачные, молодожены Степан и Марфа, стояли красные как раки. Им предстояло пройти через главное испытание дня — «Венчание с Берёзой». По традиции, жених должен был три раза обежать вокруг украшенной избы невесты, при этом распевая частушки про тёщу. Если не сбился с ритма — год проживут без скандалов.
Степан, будучи парнем дюжим, но не шибко голосистым, решил схитрить. Он сунул в рот горсть прошлогодней клюквы (для кислинки и бодрости) и рванул с места.
— Тёща моя... кх-кх... золотая! — начал он бодро, но клюква застряла в горле.
— Кха-кха! — Степан выпучил глаза и перешел на свистящий шепот.
— Громче пой! — орал из толпы дед Пахом, пытаясь переключить каналы на телевизоре. — У тебя битрейт падает!
Тем временем девушки плели венки. Но в Грязево это давно превратилось в соревнование по «креативному хендмейду». Если у соседки в венке ромашка да василёк — это позавчерашний день. Нужно было удивить.
Ленка-почтальонша сплела венок из старых газет и веток полыни.
— Это для привлечения жениха-интеллигента! — пояснила она. — Чтоб был начитанный и с зарплатой.
А вот Клавка, известная модница, нацепила на голову настоящий шлем викинга с рогами, который её брат нашел на металлоломе.
— Я так суженого приманю! Чтоб сразу ясно было: я женщина с характером и топором!
К вечеру, когда солнце село за лес, а дед Пахом наконец-то добился от телевизора шипящего звука (оказалось, он ловил волну таксопарка), начались игрища. Водили хоровод «Восьмёрка», но так активно, что председатель колхоза чуть не въехал в него на своем УАЗике.
На стол выкатили каравай. Каравай в Грязево пекла баба Зина, и он был настолько тяжелым и плотным, что местные мужики использовали его вместо гири для тренировок.
— Отломи кусок! — требовали гости у Степана.
Степан напрягся так, что жилы на лбу вздулись. Он уперся ногами в пол, схватил нож двумя руками и со скрипом вонзил лезвие в хлебную корку.
— Тяни! — подбадривали его.
С жутким треском кусок отломился. В образовавшуюся дыру можно было просунуть голову.
— Хороший знак! — резюмировал дед Пахом. — Значит, достаток будет такой же крепкий! А теперь давайте этот каравай на голову жениху положим? Чтоб умным был!
Так и сделали. Каравай надели Степану на уши по самые плечи. Он стоял неподвижно, боясь пошевелиться и стать первым в истории человеком, убитым хлебом насмерть. А вокруг него водили хоровод и пели:
Вьюн-вьюнок,
Женишок — дубок!
Каравай на голове,
Будь ты счастлив по весне!
И только Никифор Дубодер (он же Вьюн Зеленый), сидя в сторонке философски заметил:
— Эх, хорошо-то как... Техника шагнула вперед. Раньше мы только березу украшали, а теперь вот... телевизор. Глядишь, к следующей зиме и до Wi-Fi доберемся. Лишь бы каравай не упал... А то связь пропадет.