Он был символом надежды для миллионов. Пол Мейсон, некогда носивший титул «самого толстого мужчины Британии» (445 кг), совершил невозможное: сбросил более 300 килограммов. Операции, диеты, воля — его историю показывали по ТВ как триумф духа. Но спустя годы Пол сделал шокирующее признание: его преображение обернулось адом, а жизнь в стройном теле стала пыткой хуже, чем медленное умирание от ожирения.
Человек, который не мог встать с кровати 10 лет
История Пола Мейсона — это история человека, который фактически был похоронен заживо в собственном теле. В пиковые годы его вес достигал 445 килограммов. Он не мог повернуться на кровати, не мог выйти на улицу. Спасатели вырезали стену его дома, чтобы госпитализировать его с пневмонией. Врачи были беспощадны: если не сделать шунтирование желудка, Пол умрёт в ближайшие месяцы.
В 2010 году операция прошла успешно. Затем последовали годы реабилитации, бесконечные пластические операции по удалению свисающей кожи. И результат был ошеломляющим: Пол Мейсон похудел до 120–140 килограммов. Он встал на ноги, начал путешествовать, даже попытался строить личную жизнь.
Британские таблоиды называли его «Человеком, который победил свою смерть». Но никто не спросил Пола, хочет ли он этой победы.
«Я хочу обратно в свой жир»
Сенсационное интервью, которое Пол дал The Sun и Good Morning Britain, разрушило все розовые очки поклонников ЗОЖ.
«Знаете, чего мне больше всего не хватает? — мрачно рассуждает Пол. — Ощущения, что я есть. Когда я весил 400 с лишним килограммов, я был кем-то. Я был самым большим. У меня была моя роль, моя пещера, моя крепость. Сейчас я просто пустое место».
По его словам, худшие моменты его жизни наступили не тогда, когда он задыхался от собственного веса, а тогда, когда он впервые надел джинсы 54-го размера (огромные по обычным меркам, но крошечные по сравнению с его прошлым телом).
Вот ключевые цитаты Пола, которые циркулируют в прессе:
«Я бы лучше умер толстым и счастливым, чем жил так, как сейчас — худым и несчастным. В моём старом теле я был защищён. Жир был моим щитом».
«Люди смотрят на меня и думают: «Вау, он сделал это». Но они не видят, что каждое утро я просыпаюсь и хочу заснуть обратно, потому что не узнаю человека в зеркале».
Три слоя ада похудения по версии Пола Мейсона
В отличие от многих знаменитостей, которые стесняются говорить о темной стороне трансформации, Пол перечисляет конкретные вещи, которые сделали его жизнь невыносимой.
1. Кожаный «костюм ужаса»
Сбросив 300 кг, Пол остался с 23 килограммами свисающей кожи. Она висела лохмотьями с рук, живота и ног. Ему потребовалось несколько операций, чтобы удалить это. Но процесс был мучительным, оставлял уродливые шрамы и требовал долгой реабилитации. «Я чувствую себя Франкенштейном, которого сшили из заплаток», — признавался он.
2. Одиночество
Когда Пол был прикован к кровати, за ним ухаживали. Да, это была жалость, но это было человеческое тепло. Когда он похудел, мир распахнул перед ним двери, но не сердца.
«Думаешь, женщины начали вешаться мне на шею? Нет. Я был толстым 40 лет, я не умею быть стройным. Я не знаю, как флиртовать, как танцевать. Меня отвергали за то, как выглядит моё тело после операций. Теперь я одинок вдвойне».
3. Алкогольная ловушка
Одно из самых страшных последствий бариатрии, о котором молчат. Операция на желудке меняет метаболизм алкоголя. Раньше Пол почти не пил. После похудения он обнаружил, что алкоголь действует на него мгновенно и уничтожающе. Он начал пить, чтобы заглушить тоску по «прошлой жизни», и чуть не сорвался обратно в набор веса. «Еда была моим наркотиком. Алкоголь стал вторым. Но от него голова болит сильнее».
«Мне дали тело, но не дали инструкцию к нему»
Психологи, комментирующие дело Мейсона, указывают на классический «синдром сброшенной идентичности». Пол провёл в состоянии лежачего больного 10 лет. Его психика сформировалась вокруг роли «беспомощного гиганта». Когда эту роль отняли, образовалась чёрная дыра.
Сейчас Пол — затворник. Он живёт в маленькой квартире, избегает публичности и, по слухам, снова начинает набирать вес, возвращаясь к тому единственному, что давало ему утешение, — к еде.
Он не призывает отказываться от похудения. Он призывает к одному: лечить голову с той же интенсивностью, что и желудок.