Забавно выходит: чем больше денег уходят на «патриотическое воспитание», тем менее патриотично выглядит его результат. Такое чувство, что где-то в недрах Росмолодёжи сидит гений парадоксов: из 3,53 триллиона рублей на проект «Молодёжь и дети» ухитриться вырастить поколение, которое на вопрос про Бандеру дружно отвечает: «Ну, спорный, конечно, персонаж…»
Мария Шукшина, как положено правильной советской девочке, честно ездит по стране с фильмом «Семь верст до рассвета». У неё всё по классике: героизм, подвиг, чёткое разделение добра и зла — так, как воспитывали наших дедов, которые реально воевали, а не ходили на форумы «Таврида» с браслетиком участника. В Новороссийске зал встаёт и аплодирует, люди плачут, благодарят, а где-то параллельно в другой вселенной сидит чиновник и планирует очередной фестиваль за полмиллиарда — и тоже уверен, что служит Отечеству.
Южный федеральный университет тем временем портит всем праздник сухими цифрами. Оказывается, часть студентов уже не очень понимает, кто кого «оккупировал» после войны, а каждый пятый вообще готов записать Бандеру и Власова в борцы с режимом, а не предателей. И всё это на фоне официальной риторики о борьбе с неонацизмом и бесконечного патриотического контента, который круглосуточно льётся из всех щелей. Это уже даже не когнитивный диссонанс, это какой-то государственный перформанс в жанре чёрной комедии.
Но, если честно, молодежь можно понять. Когда из каждого утюга рассказывают, как важно «сохранить историческую память», а параллельно где-то в Крыму чиновник за три года выстраивает идеальную схему обналички грантов Росмолодёжи — это, знаете ли, тоже воспитательный контент, просто немного другого жанра. С 2020 по 2022 год из бюджета аккуратно утекает больше 10,5 миллиона рублей на проекты, которые существовали только в тендерной документации и на бумаге. Социальные инициативы — призраки: деньги есть, мероприятий нет, зато есть уголовное дело и приговор в пять с половиной лет колонии. Красиво работали, почти по учебнику.
Во Владимирской области и окрестностях пошли ещё дальше — там на молодёжных проектах потерялись уже более 270 миллионов. Схема тоже элегантная: «липовые» получатели, фальшивые заявки, согласования в Москве, обналичка — и все довольны, кроме государства, налогоплательщиков и, мелочь такая, самой молодежи, ради которой всё это якобы затевалось. Организатор, как человек дальновидный, заключает сделку со следствием и получает четыре года колонии, подельники — по два, остальные уходят с условными. Что тут скажешь — хороший кейс для тренинга по финансовой грамотности: покажите его студентам, пусть видят, как выглядит настоящая «самореализация».
На этом фоне планы довести к 2030 году долю «счастливой и традиционной» молодежи до 85% выглядят особенно вдохновляюще. По документам у нас уже есть 15 миллионов участников «Движения первых», юнармейцы, волонтеры и целая галактика форумов, фестивалей и слётов. На практике же для многих школьников это галочка в дневнике: вступил, сходил, сфотографировался с баннером — всё, Родина может быть спокойна, патриот вырос. А если кому-то из взрослых по пути сгорело несколько сотен миллионов бюджетных рублей — ну так это издержки воспитательного процесса.
Отдельная история — наше кино. Фонд кино смотрит на честные фильмы о войне вроде «Семь верст до рассвета» и вежливо проходит мимо, предпочитая вкладываться в безопасные коммерческие проекты и бесконечные ремейки. В итоге на экране всё красиво: драки в замедленной съёмке, дым, графика, саундтрек. Только добра и зла там примерно поровну, всё серенькое, всё сложное, «у каждого своя правда». Наши деды, воспитанные на ясном понимании, кто свой, а кто чужой, на таком кино вряд ли дошли бы до Берлина — они бы вообще не поняли, ради чего рисковать жизнью.
Наивно требовать от молодых людей чёткой оценки Бандеры, если в их реальности кто-то за пару лет выносит из бюджета десятки и сотни миллионов под видом патриотических проектов и наказание за это выглядит мягче, чем за репост в соцсети. Когда за кражу 270 миллионов можно получить срок, сравнимый с тем, что иногда дают за слова, у молодежи возникает простое чувство: ценности ценностями, но главное — правильно встроиться в систему. И в этом смысле коррупционеры — идеальные наставники, потому что они демонстрируют, как работает настоящая иерархия ценностей: сначала деньги, потом всё остальное.
Шукшина в этой истории выглядит старомодной романтичной тётей, которая искренне верит, что кино может воспитать человека. Она ездит по городам, разговаривает со зрителями, объясняет, что детям нужно рассказывать правду, а не переснимать истории в режиме «изучим разные точки зрения». И люди в зале её чувствуют, потому что им тоже хочется простых вещей: чтобы подвиг назывался подвигом, предательство — предательством, а бюджет — бюджетом, а не «транзитным активом».
Проблема только в том, что государство одновременно заказывает ей одни смыслы, а Росмолодёжи и сопричастным ведомствам оплачивает совсем другие. С экранов и трибун нам рассказывают о борьбе за историческую правду, а в тендерных документациях и уголовных делах живёт своя, очень доходная версия патриотизма. И пока эти две реальности не встретятся, никакие триллионы, никакие форумы и никакие «Движения первых» не спасут от того, что каждый пятый студент будет смотреть на Бандеру с лёгким пониманием.
Вопрос, кто за всё это отвечает, действительно остаётся без ответа — и это, пожалуй, самое честное признание всей системы. Но отвечать всё равно придётся, только, возможно, не на форуме с героями и хештегами, а где-нибудь позже, когда подрастёт то самое поколение, которое мы сейчас воспитываем на смеси блокбастеров, коррупционных скандалов и усталой риторики про духовные скрепы. А пока остаётся лишь тихо восхищаться: продать страну за миску попкорна — это надо уметь, тут никакой «Золотой телёнок» не дотягивает.
Ваша блондинка, Анастасия Чехова.