Ночью 28 июня 1762 года по Петербургу мчалась карета. Внутри сидела девятнадцатилетняя девушка в гвардейском мундире, с пистолетом на боку. Она ехала не на бал. Она ехала делать историю. Через несколько часов её подруга станет императрицей. А ещё через год с небольшим эта же подруга прикажет выслать её из столицы по подозрению в заговоре.
Когда я впервые наткнулась на эту историю, меня долго не отпускало одно простое ощущение: как это вообще возможно — помочь человеку взойти на трон и получить в ответ именно это.
Звали девятнадцатилетнюю смелячку Екатерина Романовна Дашкова. Урождённая Воронцова, княгиня по браку, самая неудобная подруга в истории российской империи.
Дворцовый переворот 1762: что она сделала той ночью
Про дворцовый переворот 1762 года принято рассказывать так: братья Орловы, гвардия, Петергоф, Зимний дворец. Екатерина Алексеевна надела мундир Преображенского полка и поехала к войскам. Всё.
Но в этой картине есть дыра размером с человека.
Заговор не рождается за ночь. Его годами выращивают в гостиных, на обедах, в письмах, которые вроде бы ни о чём. Именно этим занималась Дашкова — и именно за это её потом не захотели вспоминать.
Она появилась рядом с будущей императрицей в 1758 году. Ей было пятнадцать. Екатерине Алексеевне тридцать. Разница в четырнадцать лет не мешала им часами обсуждать Вольтера, Монтескьё, устройство государства. Дашкова воспитывалась в доме дяди, графа Воронцова, росла на французских просветителях, говорила на нескольких языках. Для провинциальной по духу петербургской знати она была редкостью.
Когда заговор начал оформляться в конкретный план, Дашкова взяла на себя самое тонкое: убеждала нужных людей. Граф Кирилл Разумовский, влиятельный и состоятельный, был слишком обласкан Петром III, чтобы рисковать сам.
Дашкова придумала обходной манёвр: она организовала поток людей, которые каждый день заходили к Разумовскому и «случайно» заводили разговоры о том, как странно ведёт себя новый император. Мягкое давление. Без явного принуждения. Пока однажды граф не оказался перед фактом: вот имена, вот план, вы уже внутри.
Барятинский, Бецкой, Рославлев — она тянула их на сторону Екатерины по одному. Это была кропотливая, невидимая работа.
В ту самую ночь, когда переворот начался, Дашкова надела гвардейский мундир. Не ради позы. По её собственным словам, императрица взяла мундир у капитана Талызина, она — у поручика Пушкина. Обе женщины ехали в одном строю. На коронации, которая случилась потом, Дашкова ждала места рядом с подругой. Место, которое ей отвели, было в последних рядах. Жена полковника. Не более.
Екатерина Дашкова: кто она вообще такая
Это один из тех персонажей, про которых российская история регулярно «забывает» — а потом западные историки удивлённо поднимают брови и спрашивают, почему.
Дашкова родилась в 1743 году. Мать умерла, когда ей было два года. Отец почти не интересовался дочерью. До четырёх лет она жила у няни в деревне, потом её взял на воспитание дядя. Он дал ей образование, какого большинство мужчин тогда не получало.
В восемнадцать лет она вышла замуж за князя Михаила Дашкова, офицера Преображенского полка. Брак был, судя по всему, счастливым. Муж умрёт в 1764 году, через два года после переворота, и Дашкова переживёт его на сорок шесть лет.
К моменту переворота она была незамужней дамой в кружке вольнодумцев, женой офицера-заговорщика, племянницей влиятельного вельможи и преданной сторонницей женщины, которая хотела стать императрицей. Такое сочетание встречается не часто.
В российской империи XVIII века женщинам с головой было тесновато. Дашкова это чувствовала. Позже, уже в эмиграции, она будет переписываться с Вольтером, дружить с Дени Дидро, общаться с Адамом Смитом. В Эдинбурге станет членом Философского общества. Бенджамин Франклин включит её в Американское философское общество — редчайший случай для русской женщины того времени.
Но это всё потом. Сначала был 1762 год. Сначала были дворцовые интриги, ревность и Григорий Орлов.
Дружба двух Екатерин: переписка, тайны и ревность
Их сближение началось с книг. Дашкова читала запоем и находила в будущей императрице редкого собеседника — человека, которому не нужно объяснять, кто такой Монтескьё. Екатерина Алексеевна умела слушать. Умела восхищаться. Умела делать так, что молодая девушка чувствовала себя нужной, важной, понятой.
Историки потом напишут, что умная императрица намеренно «разыгрывала» Дашкову как козырь. Юная, пылкая, знатная племянница Воронцова с восторженными рассказами о гениальном уме будущей правительницы в петербургских салонах? Лучшей рекламы не придумаешь.
Но я думаю, что всё было сложнее. У меня нет ощущения, что дружба была только притворством. Они обе были образованы сверх нормы для своего времени. Обе чувствовали себя лишними там, где им полагалось быть «правильными женщинами». Их тянуло друг к другу не только по расчёту.
Проблема появилась после переворота. Точнее — в лице Григория Орлова.
Орловы сделали для Екатерины не меньше, чем Дашкова. Алексей Орлов лично приехал за ней в Петергоф той ночью. Братья подняли гвардию. Без них переворот мог не состояться. И Екатерина это знала. Она хотела выйти за Григория замуж.
Дашкова была против. Открыто, громко, без дипломатии.
По её мнению, Орлов не подходил императрице по уму, по воспитанию, по характеру. Она говорила об этом в свете. Говорила в письмах. Возможно, говорила в лицо. Орловы отвечали тем же — интригами, сплетнями, постепенным вытеснением неудобной княгини из круга близких к трону.
Дворцовые интриги после переворота: когда подруга стала лишней
Охлаждение началось почти сразу. Дашкова ждала наград, признания, влияния. Получила место в последнем ряду на коронации.
Новая императрица, только взошедшая на трон, нуждалась не в подруге с принципами. Ей нужны были люди управляемые. Дашкова таковой не была.
Она вмешивалась. Комментировала. Не умела молчать, когда считала, что делается что-то неправильное. При дворе это называлось «назойливым стремлением во всё влезать».
К 1763 году — то есть прошёл всего год после переворота — напряжение стало невыносимым. При дворе заговорили, что Дашкова слишком много знает. Что она ведёт какие-то переговоры. Что её родственники с нехорошими связями. Слухи, скорее всего, раздувались теми же Орловыми.
Но слухи при дворе российской империи XVIII века — это уже почти приговор.
Дашкову вызвали. Или прислали письмо. Точная форма «приговора» в источниках расходится, но суть одна: ей предписали убыть в Ригу, где служил её муж. Без объяснений. Без обвинений. Просто убыть.
Загадки истории: за что Дашкова получила приговор
Вот здесь история делает свой самый интересный поворот.
Официального обвинения никогда не было. Ни тогда, ни позже. Дашкову не арестовали, не судили, не лишили имущества. Её просто убрали. Аккуратно, без шума.
К концу 1763 года ей разрешили вернуться в столицу. В 1764 году умер муж. Она попросила разрешение уехать за границу — и уехала. На несколько лет.
Это само по себе загадка истории. Что именно произошло между двумя Екатеринами в тот год? Что такого сказала или сделала Дашкова, что дружба, ради которой она рискнула жизнью, обернулась ссылкой?
Версии у историков расходятся.
Одни считают: главной причиной стал Орлов. Дашкова перешла черту, открыто заявив, что императрица ошибается в выборе фаворита. При дворе не принято прямо говорить государю, что он неправ. Даже если ты его лучшая подруга. Особенно если ты его лучшая подруга.
Другие видят более глубокий конфликт. Дашкова была сторонником Просвещения в том смысле, который требовал реальных перемен: ограничения самодержавия, прав женщин, реформ образования. Екатерина II тоже любила Вольтера — но любила его на расстоянии. Когда просветительские идеи начинали угрожать её власти, она их откладывала.
Две образованные женщины, два разных взгляда на то, чем должна быть Россия. Одна — на троне. Другая — с принципами.
По одной из версий, Дашкова в своих мемуарах сильно преувеличила собственную роль в перевороте. По другой — преувеличила именно потому, что чувствовала: её вычеркивают. Что через несколько десятилетий, когда будут писать историю 1762 года, напишут про Орловых. И забудут про девятнадцатилетнюю девушку в мундире поручика Пушкина.
Она оказалась права.
Что было дальше: академия, ссылка и забытое имя
История Дашковой не закончилась в 1763-м.
Через двадцать лет, в 1783 году, Екатерина II вернула её в Петербург и назначила директором Петербургской академии наук. Первая женщина во главе академии в России — это было беспрецедентно. Одновременно Дашкова основала Российскую академию, которая занялась систематизацией русского языка. Первый толковый словарь русского языка — отчасти её детище.
Они снова сблизились. Снова что-то напоминало прежнюю дружбу.
Но когда умерла Екатерина II, на трон взошёл Павел I. Тот самый Павел, который ненавидел всё связанное с матерью и мстил за отца, Петра III. Дашкова участвовала в перевороте 1762 года. Того самого, в котором Пётр III лишился трона, а потом и жизни.
Павел I отправил её в ссылку. Сначала под Череповец. Потом разрешил вернуться в имение Троицкое.
Она умерла в 1810 году. Ей было 66 лет. Мемуары, которые она успела написать, поначалу вышли на английском — в России их долго не публиковали.
Это тоже загадка истории. Почему женщина, которая стояла у истоков Академии наук, чьё имя есть в Философских обществах Эдинбурга и Америки, в русской исторической памяти занимает строчку мелким шрифтом?
Ответ, возможно, прост. Она была неудобной. При любом режиме. Сначала для Екатерины. Потом для Павла. Потом для историков, которые предпочитали чёткие роли: вот герои, вот злодеи, вот люди на правильных местах.
Дашкова ни на каком «правильном месте» сидеть не умела.
В финале стоит упомянуть кое-что неожиданное. Дашкова всю жизнь была известна крайне экономным и даже скупым отношением к деньгам. Хозяйство в имении вела с немецкой тщательностью, лично проверяла счета.
И при этом умерла практически без состояния — всё ушло на книги, на науку, на просвещение детей окрестных крестьян, которым она открыла школу в Троицком. Загадка истории в том, что самая «практичная» женщина XVIII века в итоге потратила всё на то, что нельзя потрогать руками.
P.P.S. А как вы думаете — Дашкова была жертвой придворных интриг или сама виновата в том, что случилось? Пишите в комментариях, мне правда интересно ваше мнение.