Я помню, как нас в детстве учили: «Человек — это звучит гордо». Потом пришли девяностые, и выяснилось, что «по‑человечески» — это, оказывается, когда в витрине лежит шуба, туфли и клубника в феврале. Остальное, видимо, уже детали.
Как Наина увидела Европу
«Я помню наши первые с Борисом международные визиты в 1991 году в Италию, Германию, Англию», — вспоминает Наина Ельцина. Она рассказывает, как они приехали в Германию, она вышла вечером на улицу, увидела витрины и «чуть не заплакала»: «витрины магазинов буквально ломились: здесь шубы, там обувь и одежда. И я подумала: почему у нас так нельзя?»
Перед той поездкой она пыталась купить себе туфли дома. «Не знаю, сколько магазинов объехала — пустые прилавки. Ничего, кроме какой‑то войлочной обуви». А в Европе — праздник витрин, товарный рай и ощущение, что жизнь где‑то там, за стеклом.
«Понимаете, мы жить стали по‑человечески»
Дальше звучит её главный итог: «А теперь у нас всё это тоже появилось. Понимаете, мы жить стали по‑человечески». В этой одной фразе — вся философия эпохи: была войлочная обувь и пустые полки — жили как‑то не по‑людски; появились шубы, туфли, фрукты зимой — «мы жить стали по‑человечески».
Если смотреть на мир глазами Наины, человеческое измеряется очень конкретно:
выбор обуви — это достоинство, колбаса не «по блату», а в любом супермаркете — это свобода, возможность слетать в Европу и не комплексовать из‑за ботинок — признак, что всё получилось. Про цену вопроса — приватизацию, бедность, обнулённые накопления — в этой картинке говорить не принято, чтобы не портить декор.
Войлок был на ногах, стал в головах
Этот момент мне, как блондинке, особенно дорог. Сначала «войлок» — буквально, на ногах: вместо нормальных туфель — мутная, некрасивая, неудобная обувь. Потом войлок тихо переползает в головы — когда «жизнь по‑человечески» начинают измерять не правами, не безопасностью, не справедливостью, а шубами в витрине.
Получается очень странная оптика: если человек свободно говорит, но полки пустые — это «ужас‑ужас». Если человек молчит, зато в магазине три ряда йогурта и пять видов сервелата — значит, «живём по‑человечески». Можно понять женщину, прожившую молодость в тотальном дефиците, но смешно и грустно, что именно люди её круга решали, какой будет наша страна, и свели мечту о будущем к мечте о нормальных туфлях.
Где живём мы, а где — они
С самой Наиной всё, в общем, логично: персональная пенсия, комфортная жизнь, дом, забота, медицинский уход — тот самый уровень «по‑человечески», который ей обещал её эпохальный муж. И тут Борис Николаевич обещание, надо признать, выполнил — хотя бы для своей семьи и ближайшего круга.
А вот остальные до сих пор живут в логике её фразы. Если вокруг торговые центры — значит, страна развивается. Если в холодильнике есть нормальная еда — «не всё так плохо». Если можно слетать в отпуск — вроде бы уже и жаловаться стыдно. Вопрос только в том, почему при этом людям с шубами и туфлями так страшно чужое мнение, свободные выборы и непредсказуемые граждане. Если «мы жить стали по‑человечески», не должно быть так жутко от настоящего человека — со своим голосом и вопросами.
Блондинка и «жизнь по‑человечески»
Скажу по‑женски: я вообще за шубы, туфли и клубнику в феврале. Блондинка без права на красивую обувь — это действительно почти нарушение прав человека. Но когда мне с серьёзным видом объясняют, что «мы жить стали по‑человечески» только потому, что у нас теперь «всё как в Германии», я автоматически переворачиваю ценник и смотрю, кто за это платит.
Как‑то уж очень часто выходит, что за их «по‑человечески» мы платим по‑скотски: рабочими местами, медициной, будущим детей, иногда и собственной головой — уже не метафорически. Шуба — у них, кредиты и тревожные новости — у нас. Они вспоминают, как «народ всё выстрадал», а народ как раз всё отлично помнит, только благодарности у него не наблюдается.
В итоге фраза «Понимаете, мы жить стали по‑человечески» звучит как красивый тост. Просто в этом тосте очень не хватает уточнения, кто именно эти «мы». И пока за каждого такого «мы» платит конкретное «я», блондинка будет задавать свои глупые вопросы. Потому что жить по‑человечески — это не про витрины. Это про то, чтобы человек сам чувствовал себя не декорацией в чужом магазине, а хозяином собственной жизни.
Ваша блондинка, Анастасия Чехова.