Краткий пересказ 9-й и 10-й лекций курса общей психологии (МГУ, 21-27 ноября 1997 года). Лектор - Валерий Петухов
Что общего между пауком, бегущим на камертон, и вами, когда вы ищете ключи в темноте? Оба отражают не предмет, а его свойство. Паук - вибрацию, вы - блеск связки. Но паука можно обмануть, а вас - не всегда. Почему? Потому что психика устроена по-разному. На лекциях 1997 года Петухов вспоминал Алексея Николаевича Леонтьева как человека, который почти не выпускал сигарету изо рта. Петухов иронически пересказывал мысль гештальт-терапевта Фрица Перлза о том, что постоянное курение могло выполнять и психологическую функцию создания особого пространства общения. Леонтьев выбивал Ленинскую премию, организовывал съезд с участием Пиаже, открывал факультеты. Всё ради одного - ответить на вопрос, который веками формулировали по-разному: где у животных начинается психика и заканчивается простая раздражимость?
Три подхода, которые завели в тупик
Петухов разбирает классические варианты, и все они не работают.
Антропопсихизм - психика только у человека. Удобно, но слишком узко. Собака, радующаяся хозяину, тогда просто физиологический автомат. Дельфин, узнающий себя в зеркале, - тоже. Сомнительное упрощение.
Панпсихизм - психика есть у всей материи. Камни, вода, воздух - всё одушевлено. Сегодня такая идея может звучать почти мистически, хотя её обсуждали французские материалисты XVII-XVIII веков. Тонкая хитрость: если психика везде, то её нигде нет. Можно изучать материю физикой и химией, а психология становится не нужна.
Биопсихизм - психика есть у всего живого. Рост, размножение, движение - вот критерии жизни, а значит, и психики. Но что именно в амёбе психического? Снова неясно.
Классика оставила проблему открытой. Нужен был другой ход.
Функциональный поворот: спросить "зачем", а не "где"
Леонтьев предлагает перевернуть вопрос. Не "у кого есть психика?", а "зачем она нужна?". Это принцип единства психики и жизнедеятельности. Сначала надо понять, в какой среде живёт существо и какие задачи решает. Если в ходе эволюции выживание начинает зависеть от отражения сигнальных свойств среды, возникает психика; нервная система развивается как её материальное обеспечение.
Алексей Николаевич Северцев, на которого опирался Леонтьев, говорил: психика - фактор эволюции. Леонтьев вслед за ним делит среду на два типа.
Однородная среда - всё полезное и вредное растворено как в бульоне. Здесь достаточно раздражимости: способности реагировать на жизненно важные свойства (пищу, опасность). Плыви туда, где вкуснее, и всё.
Предметно-оформленная среда - полезное и вредное спрятано в предметах. Пищу надо искать, врага - распознавать. А для поиска нужна энергия. В логике Леонтьева можно предположить, что одного реагирования на дефицит ресурсов недостаточно для активного поиска в сложной среде. Ему необходимо отражение собственного потребностного состояния - ощущение, которое побудит к действию. А чтобы найти пищу, нужно отражать биологически нейтральные свойства, которые сигнализируют о жизненно важных.
Пример из лекции: паук реагирует не на муху как предмет, а на вибрацию паутины. Если воспроизвести нужную вибрацию камертоном, паук отреагирует на неё как на сигнал добычи. Его можно обмануть, потому что он отражает только свойства, а не предметы.
Это и есть чувствительность - способность отражать биологически нейтральные свойства, объективно связанные с жизненно важными. Чувствительность выполняет сигнальную функцию. И это, по Леонтьеву, первичный объективный критерий психики.
Гальперин: психика как ориентировка в новых условиях
Пётр Яковлевич Гальперин, соратник Леонтьева, спросил иначе: что такое психика там, где она уже возникла? Он ввёл понятие ориентировочной деятельности - то есть предвосхищения действия, его мысленного "примеривания" и последующего направления. Гальперин рассматривал ориентировочную функцию как специфически психологическую сторону деятельности и считал её главным предметом психологии.
В любом действии он выделял три части: ориентировку в условиях, исполнение, контроль. Ориентировка включает исследование ситуации, оценку значимости объектов, выяснение путей движения и управление исполнением.
Когда условия стандартны, ориентировка не нужна. Мы идём по знакомой улице и можем разговаривать - ходьба автоматизировалась. Лягушка ловит мошек на мигание - условный рефлекс. Муравьиный лев зарывается в песок и реагирует на песчинку - чистая физиология.
Психика нужна там, где новые, нестандартные условия. Петухов приводит популярный пример из психологической литературы: белый медведь, подкрадываясь к тюленю, прикрывает нос лапой, чтобы не выделяться на снегу. А если промахнулся, возвращается на исходную и тренирует прыжок. Он заранее ориентируется в конкретной ситуации. Таким образом, для Гальперина психика проявляется там, где поведение требует ориентировки: предварения ситуации, оценки условий и направления действия. И здесь важно: слово "действие" он применяет и к животным - в отличие от Леонтьева, который считал целенаправленное действие свойством только человека.
Три ступени развития психики (классическая схема советской психологии)
Лектор выделяет три уровня, опираясь на классическую гносеологическую триаду: ощущение, восприятие, мышление. Это именно модель Леонтьева; современные исследования животных нередко обнаруживают более сложные и смешанные формы поведения, но для понимания истории советской психологии схема важна.
Элементарная сенсорная стадия. Отражаются только отдельные свойства объектов. Форма отражения - ощущения. Поведение строится на инстинктах - жёстких врождённых программах, которые уточняются при жизни через импринтинг. Классический пример из Леонтьева: американский сомик в аквариуме. Корм за перегородкой, проход сбоку. Сомик плывёт на запах, упирается, хаотично двигается, пока не находит проход. Если убрать перегородку, сомик всё равно плывёт туда, где был проход, а не прямо к корму. Он отражает не предмет (корм), а свойство (запах). Его мир - как у робота-ковбоя из старого фильма, который бросался на самую яркую точку, а не на человека.
Перцептивная стадия. Животное различает целые предметы, а не только их отдельные признаки. Форма отражения - образ. Поведение становится гибким: вместо жёсткого инстинкта - навык, условный рефлекс. Собака знает, что миска - это целостный объект, а не просто пятно с запахом.
Интеллектуальная стадия. Отражаются уже не только предметы, но и отношения между ними. Поведение становится ещё более гибким: животное может учитывать связь между условиями и результатом действия. У человека эта линия развития приводит к понятийному мышлению, хотя отдельные интеллектуальные формы поведения наблюдаются и у высших животных.
Что остаётся после дыма
Психика - не свойство всей материи и не привилегия человека. Она возникает там, где среда становится предметно-оформленной, а выживание требует активного поиска и предвосхищения. Это функциональный орган ориентировки, который появляется ровно тогда, когда в нём возникает нужда.
И знаете, что в этом странно? Мы, люди, тоже часто действуем как сомик - по привычной траектории, не замечая, что условия уже изменились. И только когда ломаются привычные схемы, мы начинаем всматриваться. То, что Леонтьев связывал с психическим отражением, а Гальперин рассматривал через ориентировочную деятельность, на бытовом языке звучит проще: это способность заметить, что мир стал другим. Без этой способности поведение так и оставалось бы набором привычных маршрутов.
Попробуйте завтра утром перед выходом на минуту остановиться и честно спросить себя: "Что в этой ситуации новое, что я делаю не на рефлексах?". Ответ может оказаться длиннее, чем вы думаете. И, возможно, в нём промелькнёт та самая древняя чувствительность - сигнал, который когда-то заставил паука бежать на камертон, а вас - прочитать этот абзац до конца...