Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Европа в шоке: Рафаэль и обезьяна - родственники?

Но шок быстро перерос в панику. Если Рафаэль потомок примата, то и искусство - не божественный дар, а результат естественного отбора. Всё застывшее стало текучим, всё неподвижное подвижным. Как теория эволюции сломала классическую красоту. Выход «Происхождения видов» (1859) и «Происхождения человека» (1871) английского ученого Чарльза Дарвина стал шоком и сенсацией для мира того времени. Тогда же появилась фотография, паровозы, телеграф и электричество и общество с трудом поспевало за новостями. И вот еще одно потрясение. Дамы падали в обморок, газеты требовали запретить «кощунственные книги». Общество отнеслось к идеям Дарвина неоднозначно: одни увидели в них научный прорыв, другие - угрозу религии, морали и привычной картине мира. У многих теория Дарвина вызывала не научный спор, а религиозное неприятие. Если человек создан Богом по образу и подобию, то эволюция уничтожает саму основу христианской картины мира. Не было грехопадения - была борьба за выживание. Не было души,а только н
Оглавление

В 1859 году Чарльз Дарвин заявил: человек произошёл от обезьяны. Европа ахнула.

Но шок быстро перерос в панику. Если Рафаэль потомок примата, то и искусство - не божественный дар, а результат естественного отбора. Всё застывшее стало текучим, всё неподвижное подвижным. Как теория эволюции сломала классическую красоту.

Сенсация, перед которой меркнут все новости

Выход «Происхождения видов» (1859) и «Происхождения человека» (1871) английского ученого Чарльза Дарвина стал шоком и сенсацией для мира того времени.

Карикатура из журнала Vanity Fair 1871 г
Карикатура из журнала Vanity Fair 1871 г

Тогда же появилась фотография, паровозы, телеграф и электричество и общество с трудом поспевало за новостями. И вот еще одно потрясение. Дамы падали в обморок, газеты требовали запретить «кощунственные книги».

Общество отнеслось к идеям Дарвина неоднозначно: одни увидели в них научный прорыв, другие - угрозу религии, морали и привычной картине мира. У многих теория Дарвина вызывала не научный спор, а религиозное неприятие. Если человек создан Богом по образу и подобию, то эволюция уничтожает саму основу христианской картины мира. Не было грехопадения - была борьба за выживание. Не было души,а только наследственность и среда. Не было божественного замысла, а только случайные мутации и естественный отбор.

Теория стала модной темой для образованного общества: о ней спорили в университетах, газетах и салонах. При этом её часто понимали через призму идеологии, а не строго науки.

Ученые и прогрессивная интеллигенция быстро подхватили дарвинизм как новую объяснительную модель природы и человека. В России, например, идеи Дарвина сначала стали популярны среди академического сообщества и затем ушли в широкую публику через лекции и пересказы.

Консерваторы и религиозные круги воспринимали теорию как подрыв веры в божественное сотворение мира и человека; особенно резко отвергали идею животного происхождения человека.

Публицисты и философы спорили не только о биологии, но и о том, можно ли переносить дарвинизм на общество, мораль и политику. Из этого выросли социальный дарвинизм, а также множество искажённых или упрощённых интерпретаций.

К простым людям идея Дарвина доходила через пересказы, лекции, газеты и популярные брошюры, поэтому и воспринималась она обычно очень упрощённо - чаще всего как человек произошёл от обезьяны

Но главный ужас был не в том, что человек произошёл от обезьяны. А в том, что он больше не венец творения, не застывший идеал. Он простое звено в цепи и он меняется. А значит, и всё, что он создаёт, тоже. Для Европы, где вера была фундаментом морали, это звучало как приговор. Если человек - животное, то почему убивать нельзя? Почему слабого надо жалеть?

Эти вопросы мучили не только священников, но и писателей, художников, обывателей. Искусство, которое веками служило прославлению Бога и человека, вдруг осталось без ответов.

Дарвин публично критиковал Венеру: у неё, заявлял он, неправильные пропорции. Красота - вовсе не абсолют, а продукт отбора и изменчивых вкусов. То, что сегодня идеал, завтра станет безобразным. Удар по академизму был сокрушительным. Если нет идеалов, чему учить студентов? И зачем вообще учить, если всё течёт?

И тогда начался декаданс: усталость, страх, бегство от реальности, воспевание болезни и смерти. Потому что если в мире нет высшего смысла, то остаётся только красота упадка.

Эмиль Золя: Дарвин в литературе

Для литературы XIX века это был шок. Раньше герой должен был быть идеальным или стремиться к идеалу или быть наказанным за отступление от идеала. Достоевский, Толстой, даже Гоголь искали в человеке душу, искру Божью. И тут приходит Дарвин и говорит: никакой души нет. Есть инстинкты, наследственность, давление среды. Человек перестал быть центром вселенной. Он стал элементом системы - класса, среды, наследственности. Дарвин дал миру схему: человек продукт среды и наследственности. Нет высшего замысла, есть только борьба за выживание и естественный отбор.

Золя перенёс схему Дарвина в роман. Писатель - не моралист, а учёный. Его задача не сочинять, а наблюдать и описывать без оценок. Двадцатитомный цикл «Ругон-Маккары» - эксперимент: алкоголизм, нищета, пороки передаются по наследству как генетический код. Герои не выбирают судьбу - их судьба записана в крови.

Для читателей это было кощунством: как это - без морали? А Золя пожимал плечами: я не судья, я наблюдатель. Хотите мораль - идите в церковь. А я описываю реальность. Золя не был первым, кто писал о бедных и пьющих. Но он первым сказал: они такие не потому, что злые или грешные. А потому, что их такими сделали гены и обстоятельства. И это звучало радикальнее любых политических памфлетов.

Достоевский против «человекозверя»

В России главным противником Дарвина стал Достоевский. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» - этот вопрос Раскольникова - прямая реакция на дарвинизм. Если человек - обезьяна, то почему нельзя убить слабого? Достоевский ответил: нельзя. Потому что в человеке есть что-то, что не сводится к эволюции. Его романы - это крик ужаса перед миром, где исчезла мораль, а осталась только борьба за существование. Он чувствовал это острее других. Отказ от божественного происхождения для него был отказом от нравственности. Он посвятил все свои великие романы спору с Дарвином, с прогрессом, с идеей, что «всё позволено».

Импрессионисты: один из скандалов эпохи

На фоне всего этого импрессионисты ломали академические каноны и были еще одним эпизодом в череде надругательств над идеалами. Их «мазня», «оскорбление вкуса» - да, и это тоже взбесило публику. Но трещин было много. Вагнер, Ибсен, Золя и сам Дарвин. Все они разрушали старую картину мира. Старый мир рушился. Никакой божественной гармонии больше не было.

Искусство как лаборатория

В 1871 году вышло «Происхождение человека». Дарвин прямо поставил вопрос о месте человека среди животных. Это усилило интерес к наследственности, среде, вырождению - темам, которые стали главными для литературы и искусства конца века.

Дарвинизм не убил искусство. Он превратил его из храма в лабораторию. Спор Рафаэля и обезьяны не закончен до сих пор. Но с 1859 года мы знаем: красота не вечна. Она течёт. И вместе с ней течём мы.

Ну и вопрос, который давно висит в воздухе, прав ли был Дарвин? Что думаете?

Оставайтесь с нами и ничего не пропустите.

Мы в ВК https://vk.com/club237273652

Мы в https://ok.ru/group/70000048407140