Смотрю я на семью своего мужа и вспоминаю мультик про "мы делили апельсин", потому что тема с наследством приобретает какие-то вселенские масштабы.
Дело, конечно, не в самом наследстве - наследство и есть наследство, дело в самих претендентах на него, потому как семья семьей, а каждый сам за себя.
Подводных камней в этом деле несколько. Во-первых, есть две наследницы не из числа детей моих покинувших этот мир свекров, а их две внучки - дочки покойного старшего брата моего мужа. Ибрагим покинул мир еще при жизни своих родителей от неизлечимого заболевания и у него остались 2 дочери.
Согласно правилам шариата наследство Ибрагима перешло не к дочерям, а к жене и родителям, однако по тем же правилам в этом случае внучки имеют право претендовать на наследство бабушки и дедушки. И момент, собственно, настал.
Во-вторых, основным семейным банком долгое время выступал мой муж, но не на правах безвозмездной помощи, а в качестве беспроцентного и безвременного заемщика. Проще говоря, брали у него братья и сестры "в долг", но как только деньги оказывались в кармане, долг тут же пытались превратить в "подарок", так как "семья же".
Так как самостоятельно дело о долях в наследстве родственники в арабских странах не решают, дело поручили кадию (исламскому судье), который и определил доли родственников, включая внучек, в наследстве, но тема долгов в момент разбирательства не поднималась, а потому эта часть непростого дела остается между братьями и сестрами.
Единственная сестра, которая брату не должна ничего, но ей должны другие сестры - это младшая Иман. Так что вот уже больше года дома у нас случается периодический армагедец, потому как должники не желают принимать того факта, что они должники.
Да и с внучками (они же племянницы) не все так просто. Так как они рано остались без отца, то основные затраты на их взращивание и обучение легли на плечи дядей, и исполнялись ими аккуратно. Потому обе девочки получили высшее образование и получили вполне приличное приданое к свадьбе каждая. Но, так как это было обязанностью дядей, то и благодарности за свои вложения эти дяди не получили, девочки (то есть уже взрослые женщины) хотят денег.
Доля, которая выделена им кадием совсем небольшая, но барышни вцепились в это дело зубами, мол, как так, обделить их хотят, окаянные родственнички.
В итоге имеется любопытная дилемма - в качестве наследства есть 4-этажный дом с совсем небольшим участком земли, и два больших участка земли в Палестине. И если на дом в Иордании не так сложно найти покупателя, то с Палестиной танцы с бубнами только ускоряются, так как никто из родственников не может посетить свою наследную землю. Иорданцам палестинского происхождения (как семья моего мужа) запрещено въезжать в Палестину, а потому вся продажа должна вестись через посредников и доверенности.
Поначалу должники, вроде бы, даже согласились с тем, что долги будут отдавать просто - вычтут каждый из своей доли наследства, но, чуть погодя, пошли на попятную.
Некоторая часть этих долгов образовывалась уже в период нашего с мужем брака, и как это выглядит, я знаю. Глазки как у котика из "Шрека", практически полные слезок, горячие заверения, что "немедля, к первому числу" все вернут и ни днем позже. Но вот мы уже 8 лет женаты, а долги родня возвращать не торопится, да и проблемы у той родни растут, как снежный ком, детки-то подросли, а там, где взрослые детки, там и финансовые осложнения.
Особенно интересная ситуация у старшего брата с его уже давно взрослыми детьми (самому младшему 32 года). Самый младшенький папе головоломки подкидывает с удивительной частотой и скоростью. Из последнего - безработный парняга 32-х годочков взял кредит в эмиратском банке, да и проиграл все денежки на бирже. Теперь ни денег на возврат кредита, ни возможности ОАЭ покинуть, и снова к папе на поклон, мол, батя, выручай.
И вместо того, чтобы великовозрастному детине указать на дверь во взрослую жизнь с полноценной ответственностью за свои проступки, да в качестве напутствия отвесить волшебный пендаль, батюшка пытается играть в игру "я никому ничего не должен - отдайте мне мою долю наследства". То есть явно намеревается вместо возврата долга снова отдать денежки сынуле. Ну, так чтобы сынуля и дальше на папиной шее катался и ни о чем не думал. В - воспитание.
И будь тот долг не слишком велик, мой муж бы однозначно закрыл на это глаза, но размер этого долга 22,5 тысячи американских денежных знаков, 5 тысяч из которых старший брат получил в октябре прошлого года, аккурат в тот момент, когда его родные детки в очередной раз разули и раздели настолько, что в доме не было денег на еду.
Общий размер долга семейства перед моим мужем составляет 78 тысяч американских денежных знаков, и все это семейство давит на жалость, мол, родня же, долг можно и простить. И при этом почти все они, а также их взрослые дети, стабильно раз в неделю просят в долг все новые и новые суммы денег. Нашли себе очень удобный банк, так сказать, без залога, поручителей и без отдачи, семья же, ага...
Я в это любопытное действо стараюсь не вмешиваться, хотя и, откровенно говоря, каждый раз, когда вижу сыновей старшего брата мужа, так и тянет им по подзатыльнику отвесить, ибо лоботрясы просто ужасные, пусть и старшенький хотя бы работает.
Но думаю я о том, что мир изменился и для арабов, причем по их же собственной вине. Если во времена молодости моего мужа и его братьев уже к 18 годам мужчина должен был уметь зарабатывать себе на жизнь и самостоятельно копил себе на женитьбу, то современные молодые парубки "на выданье" свой длинный нос суют в кошелек отцов и с них же просят деньги на выплату махра для невесты, да деньги на свадьбу. Ну, куда это годится? На таких повес положиться нельзя, так что старость тут пугает до чертиков.
Кстати, о пенсии. В Иордании пенсия состоит ровнехонько из тех взносов, что каждый подданный делает сам своими ручками. Так что "как потопаешь, так в старости и полопаешь". Исключение составляет армия, полиция и чиновники. Старший брат моего мужа свои пенсионные взносы исправно платил, несмотря на свою финансовую расхлябанность.
Вот только в Иордании есть возможность забрать полностью или частично свои пенсионные накопления сразу по выходу на пенсию, или же разбить выплаты по месяцам из расчета срока дожития в 20 лет. Старший брат мужа, чтобы помочь своему младшему лоботрясу, снял со своего пенсионного счета половину своих накоплений. Что будет он потом делать, когда оставшаяся половина взносов кончится, а жизнь, вдруг, нет, он не подумал.
И что-то мне подсказывает, что рассчитывать на финансовую помощь своих детей он не сможет, когда остатки пенсионных накоплений закончатся. А дети, ну что дети, они едут на папе, как на верблюде через пустыню жизни, и тоже не слишком думают о том, когда с этого верблюда придется вынужденно слезть.
Вот такие они, дела наследные и современное воспитание в арабской стране, мои уважаемые читатели. А как вы считаете, когда деточек пора ссаживать со своей шеи? Когда родительский долг в виде воспитания и образования отдан, или "взялся за гуж - не говори, что не дюж" и волочь их до своего последнего вздоха? Делитесь своим мнением в комментариях!)))