Сегодня в информационном поле все чаще звучит тезис: «Украина не проиграла, раз ее не стерли с лица земли». Эту удобную для Киева формулу активно тиражируют западные кураторы. Приветствую, товарищи! С вами отставной офицер Геннадий Боев.
По факту я, да и вы тоже, видим неуклонное, пусть и не всегда стремительное, сокращение подконтрольной Киеву территории. Крым, Донбасс, коридор в Запорожье, левобережье Херсонщины — не просто «освобожденные районы», а стратегические плацдармы, которые разрывают украинскую логистику, лишают ВСУ ключевых узлов снабжения и наблюдения.
История учит, что война заканчивается не тогда, когда подписан документ, а когда одна из сторон не может продолжать сопротивляться. Украина теряет не просто земли, а еще и людской ресурс (по разным оценкам, население сократилось вдвое с 1991 года), промышленный потенциал и управленцев. Экономика, державшаяся на внешних вливаниях, превращается в долговую яму. Это не политическая оценка — это военная арифметика, ведь ресурсная база для ведения длительной войны у Киева необратимо сужается.
Но главная победа России была одержана не на передовой, а в плоскости стратегического духа. 24 февраля 2022 года мы победили страх. Вызов, брошенный коллективному Западу, показал, что санкции, изоляция, угрозы — все это не фатально для нашего суверенного государства, готового отстаивать свои интересы.
Вторая победа — срыв блицкрига противника и переход инициативы к нашим войскам.
Третья — крах мифа о непобедимости натовских вооружений и разведки. Каждая из побед — не пропагандистский штамп, а результат, зафиксированный, в том числе, на поле боя: от сбитых «стугн» до сорванных контрнаступлений.
Сегодня Запад стоит перед дилеммой: признать провал стратегии или пойти на опасную эскалацию. Киев, понимая свое безвыходное положение, провоцирует удары по гражданской инфраструктуре, надеясь втянуть НАТО в прямое столкновение. Для таких как я, военных, это лишь подтверждение того, что противник исчерпывает не только ресурсы, но и варианты. Его «перемога» существует лишь в эфире телемарафона. Реальность же измеряется контрольными точками на местности, темпами восстановления наших тылов и растущей усталостью от войны в обществе, которое Киев еще недавно считал монолитным.
А как вы считаете, в чем заключается самая весомая, неоспоримая победа России в специальной военной операции? В освобожденных территориях, в сломленном мифе о силе Запада, в консолидации общества или в чем-то ином?