Очередной культурный сезон подходит к концу, и ведущие театры Новосибирска готовятся впечатлить публику финальным аккордом, в котором найдется место и блестящему веку русской аристократии, и американской «эпохе джаза» с ее великими романами и не менее великой мечтой, и самому обыкновенному чуду, что зажигает в сердцах любовь и помогает преодолеть любые преграды. В театральном меню — три июньские премьеры и три амбициозных замысла, которые грозят воплотиться в главные проекты репертуарного года, грандиозные по масштабу и машинерии, дорогостоящие и густонаселенные. Московский режиссер Владимир Данай исследует в «Глобусе» тему мужских идеалов на примере «Войны и мира» Льва Толстого, уральский постановщик Филипп Разенков возвращается в Новосибирский музыкальный театр с «Обыкновенным чудом». А «Красный факел» готовит роскошную вечеринку в стиле ар-деко: режиссер Алексей Франдетти поставит на большой сцене «Великого Гэтсби», наполнив сценическую версию культового романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда самыми яркими приметами «века джаза» — экзотичного и непредсказуемого отрезка времени, промчавшегося беззаконной кометой и навсегда оставившего след в истории мировой массовой культуры.
Jazz Age — «век джаза» — термин, который придумал и ввел в широкое обращение американский писатель Фрэнсис Скотт Фицджеральд, чтобы охарактеризовать исторический период в истории США между окончанием Первой мировой войны (1918 год) и началом Великой депрессии (1929 год). Почти новорожденный джаз с его динамикой, хаотичностью и надломленностью стал не просто магистральным музыкальным направлением, но звуковым ландшафтом, культурным кодом и символом эпохи — бурной и короткой, как жизнь тех, кто стал ее провозвестником.
Почти четверть века спустя после выхода в свет «Великого Гэтсби» герой нуарной драмы «Стучись в любую дверь» произнесет реплику, которую примет за кредо контркультура 1960-х: «Живи быстро, умри молодым, оставь красивый труп». Но первыми применят эту максиму на практике представители потерянного поколения — герои «века джаза» — эпохи «сиюминутной радости» и «распада былого миропорядка», «лихорадочного гедонизма» и «испепеляющей жажды жить — сегодня, немедленно, здесь и сейчас». За показным весельем всегда будет маячить трагедия, поглощенная шумом и гулом джазового века.
«Теперь наша музыка — джаз. Взвинченный, нервный джаз — наш кумир, — напишет потом в послевоенной германии другой голос загубленного поколения Вольфганг Борхерт. — Бешеный, жаркий мотив, простроченный боем ударных, — кошачий, скребущий вой. И эта музыка — джаз. Потому что у нашего сердца и нашего мозга один и тот же обжигающе-ледяной ритм: судорожный, бешеный, нервный, безудержный. У наших девушек тот же горячечный пульс, та же лихорадка в нервах и бедрах. Смех у них хриплый и ломкий, как звук кларнета. Волосы их потрескивают, как фосфор. И полыхают, и жгут. А сердце исходит в синкопах, в рыдающих резких синкопах. Сентиментальное сердце».
Когда обрывается музыка, сердце разрывается, рушится мечта, могущество теряет очертания абсолюта. Сам Фицджеральд, сравнив себя незадолго до смерти с разбитой тарелкой, умрет в 44 года. Инфаркт прикончит его раньше, чем джин, в котором писатель с одержимостью умалишенного топил свои гонорары, талант и надежды.
Третий роман Фрэнсиса Скотта Фицджеральда вышел в свет 10 апреля 1925 года. «Великого Гэтсби» ожидали, но в целом приняли весьма сдержанно. Теплых слов автор дождался разве что от коллег по перу. Гертруда Стайн писала об истинном удовольствии, которое доставила ей книга, а Т.С. Элиот считал роман «самым увлекательным» и «чудесным» из всех написанных за последние годы и в Англии, и в Америке. Критики были скупы на похвалу, да и продажи говорили сами за себя. За первые полгода читатели приобрели всего лишь 20 тысяч экземпляров книги. Чтобы покрыть долг перед издательством, писателю пришлось продать права на экранизацию «Великого Гэтсби». Настоящее признание, причем международное, пришло к роману уже после смерти автора, в 1940-е. Фицджеральд получил звание одного из главных прозаиков своего времени, а его «Великий Гэтсби» вошел в школьную программу англоязычных стран.
«Перечитывая книгу, каждый раз снова испытываешь возрожденное чувство наслаждения, как будто свежесть «Великого Гэтсби» никогда не исчезает», — метко подметил американский историй и теоретик культуры Гарольд Блум. Универсальный сюжет о несбыточности великой американской мечты ложится на любую эпоху, оказывается глубоко созвучным любому поколению, и, конечно же, этого оказалось достаточно для того, чтобы театральные режиссеры, а вслед за ними и кинематографисты не смогли пройти мимо популярного романа. С 1926 года «Великий Гэтсби» экранизируется каждые двадцать лет, а сосчитать театральные версии культового произведения не представляется возможным. Разве что в пределах Новосибирска, где за более чем вековую сценическую историю встреча театра с романом Фицджеральда случалась дважды.
В 2022 году в стенах Новосибирского музыкального театра история «Великого Гэтсби» прозвучала в формате мюзикла, а в 5 и 6 июня 2026 года получит оригинальную трактовку на сцене «Красного факела». Режиссером музыкального спектакля стал Алексей Франдетти. Он же в тандеме с драматургом Наталией Макуни выступил создателем инсценировки знаменитого романа. Выстраивая драматургический материал для нового проекта, соавторы обещают бережное следование букве и духу автора, а также соответствие исторической эпохе, эфемерной и мимолетной, как искусственный мир ее обитателей, где, по утверждению Фицджеральда, «цвели орхидеи и господствовал легкий, приятный снобизм, и оркестры каждый год вводили в моду новые ритмы, отражая в мелодиях всю печаль и двусмысленность жизни».
«На знаменитый роман Фицджеральда можно смотреть с разных ракурсов, — подчеркивает режиссер спектакля «Великий Гэтсби» Алексей Франдетти. — Нам захотелось подарить зрителю красивую историю любви, сказку для взрослых, если хотите, с неизменно лиричным финалом».
В центре внимания окажется Джей Гэтсби — загадочный миллионер, кутила и делец, не потерявший веры в любовь и юношеские идеалы. Он выстроил роскошный особняк на Золотом берегу Лонг-Айленда, закатывает самые пышные и безумные вечеринки в Нью-Йорке и не сходит с уст светских сплетников. Все спорят, кто он — наследник финансовой империи, племянник кайзера Вильгельма или немецкий шпион. И никто не догадывается, что свое состояние он нажил с единственной целью: вернуть себе Дэйзи — ту, что выбрала роскошь и оставила его, не дождавшись с войны. Но в погоне за иллюзорной мечтой, за зеленым огоньком, хранящим свет неимоверного будущего счастья, Великий Гэтсби сам становится жертвой времени и заблуждений, барометром собственных стремлений и неудач, сквозь которые нет-нет да и проступает настоящее лицо человека, который намеревался быть одним, а на самом деле стал другим.
Алексей Франдетти без преувеличения самый известный режиссер музыкального театра в современной России. В его портфолио десятки спектаклей на главных сценах страны — от Большого театра до Таганки и Ленкома. Преимущественно мюзиклы, которые в его интерпретации нравятся если не всем, то большинству и собирают целые розарии престижных наград. Однако в новосибирском театре «Красный факел» Франдетти ставит музыкальный спектакль и настаивает именно на таком определении жанра, ведь вокальные номера здесь не двигают сюжет, как полагается в настоящем мюзикле, а работают по принципу шоустоперра, когда действие останавливается и вызывает бурную реакцию зала.
В исполнении 24-х артистов и профессионального бэнда зрителей ждет прекрасный реквием по ушедшей эпохе, «век джаза» и «ревущие двадцатые» — разлитое в южном воздухе желание, сладкое томление и телесная раскрепощенность, помноженные на завораживающие джазовые ритмы (музыкальное сопровождение — Юрий Севастьянов), беззаботные свинговые танцы (хореограф Светлана Хоружина), элегантные и утонченные образы и ослепительные коктейльные вечеринки (художник-сценограф Анастасия Пугашкина, художник по костюмам Екатерина Гутковская), где царит бунтарский дух свободы, гедонизма и неиссякающего стремления к радости жизни.
Юлия ЩЕТКОВА, «Новая Сибирь»
Фото Василия ВАГИНА