Не так давно я закончил публикацию Дневников Андрея Тарковского, которые он сам назвал «Мартиролог». Читатели были возмущены оценкой Андрея Арсеньевича своих коллег. Сегодня удивлю Вас дневниками Владимира Мотыля, режиссера «Белого солнца пустыни» и «Звезды пленительного счастья».
"Карасик под любой свой неблаговидный поступок — предательство по отношению ко мне, Яну Эбнеру, общественная трусость и уход в кусты, — подводит такую базу философского оправдания, нет! Не оправдания, а насущной необходимости, осмысленной обусловленности, что искренне удивляется, если слышит осуждение в свой адрес".
Эту мысль Мотыль доверил своему дневнику в 1965 году. Режиссёр Карасик снимет «Дикую собаку Динго» и «Шестое июля». Видимо, какое-то влияние в кинематографических коридорах он имел. А режиссер Эбнер загадочно погибнет перед самой своей репатриацией в Израиль.
Идем далее:
"Я не люблю чухраевские примитивы. Но как наивен и свободен он в картинах своих. Захотелось поезд и баб на сто метров, и давай, пока не выжиты все дубли! И это впечатляет, волнует, берет за горло. Меня тошнит от так называемого "философско-поэтического" кинематографа, из которого Урусевский выжал все возможные соки в изображении"
Так-так. Скорее всего речь идет про «Балладу о солдате». До сего момента я считал, что все в восторге и от смелости, и от творческого метода Григория Чухрая. Только недавно я делал публикацию с разбором на худсовете его драмы «Сорок первый». Там все мэтры кино ставили 4-5 баллов этой кинокартине. А «Чистое небо» вообще стало киносимволом оттепели. И вот начинающий кинорежиссер Владимир Мотыль усомнился в стиле фронтовика-десантника.
Далее. Кинооператор Урусевский и снимал «Сорок первый», где он к тому же и интриговал против Чухрая. Неудачно. До этого Урусевский работал над абсолютным шедевром Калатозова «Летят журавли» — единственной советской картиной, получившей «Золотую пальмовую ветвь» Канн. Но позднее угробил изысками «Неотправленное письмо» все того же Калатозова. А ведь Калатозов замахивался «Письмом» на «Оскар».
Да, непростые были отношения за кулисами кинопроцесса. Но не останавливаемся, идем далее.
"Только Таланкин (пришедший из театра), да Хуциев (в силу огромной одаренности)... знают, как профессионально разговаривать с актером. (Из старших, вероятно, это умеют Герасимов и Райзман). Но огромная масса режиссуры совершает ежедневные преступления, растлевая способных и талантливых актеров штампами, требованием играть результат. Классики-растлители Басов, Самсонов и их киевские собратья! Когда же найдется бульдозер, который сроет многопудье д..., оставленного вами на дорогах кинематографа. В лучшем случае наши актеры (не по своей вине!) играют лишь действие, голое действие первого плана, прямое общение с партнером. При этом неясны мотивы действия, все выкладываются на полную железку в каждом кадре, хотя до цели еще полкартины".
Вот это определение! Вот это подход! Как он вмазал мэтрам Самсону Самсонову («Оптимистическая трагедия») и Владимиру Басову («Щит и меч»). Но это приговор современному российскому кино. Сейчас режиссеры, за редким исключением, вообще не работают с актерами над ролью. «Ты же профессионал, сценарий читал, вот и дай мне характер на камеру», — говорят они.
"Станиславский сделал вреднейшее дело для театра, который всегда был жив актерскими индивидуальностями. Он убил величие отдельного актера, растворив его в скучных "ансамблях". Но для кино Станиславский незаменим. Весь МХАТ я ощущаю как предтечу кинематографа... Дайте камеру Станиславскому, и он снимет великолепные фильмы. Вся система Станиславского — для кино".
Это мнение идет вразрез с мнением Тарковского. Последний считал Станиславского графоманом. Полным. Кому верить?
Вот важные для понимания состояния того времени записи Владимира Мотыля 1970 года. Сняты и «Женя, Женечка», и «Белое солнце пустыни».
19 августа 1970 года:
"11 августа 1970 года председатель Комитета утвердил мне 1 категорию режиссера-постановщика".
Мотылю не нравится, что он узнал об этом спустя 8 дней. Ему должны были позвонить в тот же день и поздравить.
16 сентября 1970 года.
"Нушич накрылся от проворовавшегося Сурина, а "Декабристов" уводит Бондарчук. Я перед ним — суслик перед Львом".
Первое упоминание в дневниках того, что темой декабристов заинтересовался маршал советского кино Сергей Бондарчук. Если это так, то маршал отберет сценарий. И это будет равносильно казни Мотыля. Но потерпите, драма впереди.
Тема воровства Сурина, к сожалению, тоже не исследована. Известно, что на свадьбу Клаудии Кардинале и Франко Кристальди он пригнал настоящую царскую карету. И молодожёны промчались на ней по Рублево-Успенскому шоссе до самой Николиной горы, где Михаил Калатозов закатил для них небольшой пир на даче вдовы Алексея Толстого. По какой смете провели ту карету — загадка кино.
Да, директора «Мосфильма» Сурина очень скоро сменит начальник московской милиции Сизов.
Для защиты от притязаний Бондарчука ему нужны союзники. Очень сильные и влиятельные. Перечисляя возможных кандидатов, он дает им всем нелицеприятные характеристики. Читаем:
"У меня нет сильного покровителя, во мне заинтересованного.
1. Александрову глубоко безразлично, буду я или нет. Он даже не догадывается о составе своего объединения".
Скорее всего, речь идет о Григории Александрове — режиссёре «Весёлых ребят», «Цирка», «Весны», народном артисте СССР, лауреате двух Сталинских премий.
"2. У Арнштама на лице написана готовность предать, уйти в кусты при первом "намёке".
Лео Арнштам (1905–1979) — лауреат двух Сталинских премий. С 1968 года руководил 2-м Творческим объединением. Нужный человек.
"3. Сытые талантами Райзман и Ромм. К тому же не пользуются доверием наверху".
Режиссёров Юлия Райзмана и Михаила Ромма мои читатели знают. В представлении они не нуждаются. Люди статусные. Странно, что «не пользуются доверием наверху». Узнать бы причины. Но, увы.
"4. Шурик Зархи — несерьезен, и никто с ним не считается".
«Депутат Балтики», «Член правительства», «Мой младший брат», «Анна Каренина», две Сталинские премии, народный артист СССР — это всё Зархи! И никто с ним не считается? Неожиданно.
"5. Колосов — Боже, за что?"
Сергей Колосов (1921–2012). Режиссёр «Укрощения строптивой», «Вызываем огонь на себя», «Операция „Трест“».
"6. Наумов и Алов — не бойцы за себя-то. У них хватает собственных проблем".
Алов и Наумов в тот момент приступали к съёмкам «Бега» по Михаилу Булгакову. Снять кинофильм хотели многие. Думаю, Мотыль имел в виду грызню за право сделать потенциально успешный фильм.
"8. Чухрай?! Если Арнштам — предатель, то этот непременно, обязательно предаст, даже если в этом не будет никакой нужды... Предательство — вдохновенная Гришина стихия".
Ого. Какие грани у десантника и фронтовика Георгия Чухрая (1921–2001). Повторюсь, создавалось впечатление, что у него безупречная биография.
Студия Горького:
"1. Герасимов — биологическая несовместимость, диаметральная удаленность позиций".
Сергей Герасимов — ещё один маршал советского кино. Хрестоматийные "У озера", "Журналист", "Тихий Дон".
"2. Донской — фигляр".
Марк Донской (1901–1981) — три Сталинские премии, одна Государственная, народный артист СССР. В 1971 году получит звание Героя Социалистического Труда. Снял "Как закалялась сталь", "Сельскую учительницу". В какой-то момент попал под подозрение Л. Берии и был сослан в Киев.
«Ленфильм»
«1. Хейфиц — без хребта, труслив как Арнштам».
Трусливый Иосиф Хейфиц на тот момент снял "Даму с собачкой", "Большую семью", "Дело Румянцева". "Плохой хороший человек" был еще впереди. Лауреат двух Сталинских премий, народный артист СССР.
«2. Козинцев — ещё дальше, чем Герасимов».
Григорий Козинцев — «Гамлет», «Дон Кихот», «Король Лир». Две Сталинские и одна Ленинская премии. Народный артист СССР.
Свердловская студия:
«Лапшин? Неужели я докачусь до этого?»
Ярополк Лапшин к тому моменту прославился «Угрюм-рекой» и шпионским детективом «Игра без правил».
Устали от перечислений звезд, читатели? Мотыль разнес в пух и прах весь ареопаг советского кино. Практически всех, кто создал его славу. Это сравнимо с «Мартирологом» Тарковского.
Передохнем перед следующим рывком. Продолжу очень скоро. Потерпите немного.
Статьи по теме: